Слишком болею тобой
– С Наступающим, – он неловко протянул мне новогоднюю коробку со сладостями, одну из сотен тех, что я заказывала ещё осенью для детей и внуков сотрудников компании.
– Спасибо.
Я продолжала растерянно топтаться, не понимая, что происходит.
– Можем поговорить?
– Э… Да. Конечно, – наконец-то придя в себя, я глупо улыбнулась. – Заходите.
Усманов шагнул внутрь моего скромного жилища и снял чёрный пуховик с пушистым меховым капюшоном. Зимой я привыкла видеть его в дорогущем кашемировом полупальто поверх строгого костюма. Но в этот раз он был в тёмно-синем свитере и джинсах.
– Давайте я повешу… – протянула трясущуюся ладонь и забрала из его рук куртку. – Проходите. Наверное, на кухню?.. Чаю?
– Я, если честно, ненадолго, – он продолжал как-то странно рассматривать меня, отчего по моей спине ледяными волнами носились мурашки. Или я просто замёрзла?
– О чём вы хотели поговорить, Дамир Маратович?
– Слушай, Даш. Ну… Я уже больше не твой босс. Можно и на ты.
– Да, наверное.
Усманов снова неловко усмехнулся и выдохнул:
– Не хочешь слетать в Мексику на каникулы?
Мне показалось, что я ослышалась. Ноги онемели, а коробка с конфетами опасно дёрнулась, и я прижала её к себе посильнее, чтобы не выронить.
– Простите? Э… Прости, что?
– Со мной. В Мексику.
Перед глазами всё стало мутным, и, чтобы не упасть на пол, я плюхнулась на обтянутую бежевым кожзамом обувницу под крючками с одеждой.
– В смысле с тобой? – продолжая обнимать подарок, я поджала ступни и подняла шокированный взгляд на своего бывшего босса.
– В прямом.
– Я не понимаю… – я правда не понимала, о чём он говорил и зачем приехал ко мне. – Вы же… Ты же с женой?..
Обращаться к Дамиру на ты было безумно непривычно и, мягко говоря, некомфортно. Как минимум, нас на тринадцать лет разделяла разница в возрасте.
– Нет. Мы разводимся.
– Как?..
– Через суд.
– Я… Я имела в виду…
– Так получилось, – он опустился на корточки, чтобы я больше не сидела с задранной вверх головой. – Инициатива с её стороны.
– Сожалею…
– Не нужно.
И тут до меня стало постепенно доходить…
– А зачем я тебе в Мексике?
Еле заметное подобие улыбки стёрлось с его лица:
– Приятно провести время.
Подавив приступ истеричного смеха, я уставилась в его карие глаза, потому что не верила, что Дамир Усманов способен предложить такое…
– Ты серьёзно?
Глаза защипало от обиды, а грёбаный новогодний подарок вдруг захотелось высыпать на его голову.
– Ну…
– Возможно, ты меня неправильно понял в день увольнения. Я не имела в виду приглашение к… – я резко зажмурилась от разочарования и не удержалась: – Для тебя это будут две недели развлечения! А мне что потом делать?..
Усманов как-то резко весь подобрался:
– Почему две нед… Развлечения? Даша, я не совсем это имел в…
– Дамир Маратович, не заставляйте меня усомниться в вашей моральной нравственности… Я вам, можно сказать, призналась… Но явно не в подобном контексте, – собрав силы в кулак, я встала. – Нет, спасибо. Мне жаль, что для вас год завершается разводом. Но ни в какую Мексику я с вами не полечу.
Он тоже выпрямился и несколько секунд смотрел куда-то в сторону.
– Прости, Дашенька. Что-то на меня… Да, ты права. Я…
Ни разу за годы работы с ним я не видела подобных эмоций на лице Усманова. Он как будто только что проснулся.
– Не знаю, что на меня нашло. Это… Это оскорбительно и непристойно. Я… Пожалуйста, прости.
Вот это уже было похоже на Дамира. Списав его странное поведение на стресс из-за ухода жены, я медленно кивнула. Он сдёрнул с крючка пуховик и метнулся к входной двери.
– Извини, что побеспокоил.
– Да…
– И… – он обернулся и замер на секунду. – Если тебе понадобится рекомендательное письмо, дай мне знать.
– Спасибо.
Когда дверь за ним захлопнулась, я, словно пулей подкошенная, рухнула на пол и, вжимаясь затылком в стену, разрыдалась.
* * *Дамир
Я вырвался из подъезда двенадцатиэтажки на морозную улицу и резко вдохнул ледяной воздух. Что на меня нашло?! С какой стати я попёрся к Даше? И чего хотел добиться этим дурацким унизительным предложением?..
Рухнув за руль «Ягуара», я ещё минут десять слепо пялился в пустоту, будучи уверенным, что мне снесло крышу. По-другому оправдать своё недостойное поведение в отношении Даши я не мог.
«Идиот… Дебил! Хуже…» – мне было до ужаса стыдно. Впервые за много лет. Даже за пощёчину Марине я не испытывал угрызений совести. Но вот за сегодняшнее… И как теперь я мог искупить свою вину?
В ту же секунду я вдруг вспомнил. Щёлкнув пальцами, достал из кармана телефон и набрал номер одного из множества знакомых в министерствах.
– О, Дамир Маратович! Привет-привет!
– Привет, Виктор Алексеевич. Я помню, ты собирался галерею открывать…
– Ну не совсем я, а что?
– Твоей… э… подружке случайно ассистентка не нужна?
– Понятия не имею, моя подружка там вроде сама рулить собиралась.
– У меня есть очень ответственная девушка. Хотел предложить кандидатуру… Ну, мало ли. Я за неё ручаюсь. Но только анонимно.
– Как у тебя всё сложно, Усманов.
– Прости. Но я очень хочу ей помочь с работой.
– Присылай контакты. Если хочешь, сделаем.
– Спасибо, Виктор Алексеевич! И с Наступающим!
Глава 5
Дамир
Никуда я, конечно же, не полетел. Утром второго января приехал в пустой офис и полдня потратил на тщательное изучение документов по всему моему имуществу, хотя был почти уверен, что Марине хватит ума не нарываться на раздел. А если нет, то, вполне вероятно, что её от этого дела отговорит Зимин.
Вспомнив, что остался не только без ассистента, но и без первого зама, тихо выругался и вписал себе в ежедневник обдумать новое назначение из тех, кто давно и успешно работал на высших должностях.
Около трёх часов дня в дверь тихо постучали, и в проёме показалось лицо предателя.
– Дамир… Я на минуту…
Я молча сверлил его ледяным взглядом, пока Павел с виноватым видом приближался к моему столу.
– Подпишешь? – он протянул мне заявление на увольнение и выжидающе опустил голову.
– Решил не ждать годовой премии? – процедил я с нотой сарказма, жахнув свою подпись понизу.
Зимин ничего не ответил, только шумно вдохнул воздух через нос, всё ещё испытывая откровенную неловкость в моём присутствии.
– Ничего не хочешь сказать? – я протянул ему заявление, с усилием подменяя ненависть на снисходительную иронию на своём лице.
Павел зыркнул на меня, но его взгляд, будто под сильным давлением резко опустился сначала в район моего солнечного сплетения, а потом – на лежавшие на столе ладони.
– Извини, Дамир. Всё как-то… вышло из-под контроля.
– Как-то?
– В жизни всякое случается.
– Твоя жена, конечно, не в курсе, да?
– Моя жена после развода получит большую часть имущества. Решение уйти – моё, и заставлять её страдать я не планирую.
Услышав в словах Зимина тонкий намёк в свой адрес, я выпрямился в кресле и с нескрываемой неприязнью усмехнулся:
– Решение уйти – Маринино. По твоей логике я тоже не должен страдать.
– Так она и не собирается ни на что претендовать, – глухо произнёс Павел.
– После десяти миллионов отступных? Это было бы самоубийственной наглостью.
– Десяти миллионов чего?..
Поняв, что моя почти бывшая жена не стала раскрывать своему любовничку все свои козыри и утаила подаренные мной бабки, я прыснул со смеху и чуть не пожелал Зимину семейного благополучия.
– Катись отсюда. Увижу тебя на своём пути ещё хоть раз – убью, – я махнул рукой в сторону двери и демонстративно крутанулся в кресле в противоположную сторону, прикрыв ухо телефоном, словно уже набрал чей-то номер.