Ржевский 2 (СИ)

Впрочем, аль-Футаим-младшая никогда долго не грузилась никакими проблемами в принципе (особенно эфемерными и потенциальными):
— С другой стороны, если он тебя за всё это время ни разу… не того, хотя и мог, мне тоже можно не опасаться. — Подвела итог собственным коротким колебаниям подруга. — Насилия, — добавила она многозначительно.
В этом месте Мадина почувствовала, что свирепеет:
— Так.
Она подступила к двойнику вплотную. Зная подругу не понаслышке, она примерно представляла, о чём та сейчас думает:
— Ты не понимаешь, что с этого дня всё не просто так… — договорить у менталистки не вышло.
— Государственных тайн здесь не обсуждаем! — Далия перебила, мгновенно отпрыгивая ещё на шаг.
Затем задумчиво заметила Ржевскому:
— Знаешь, если в ваших деревянных домах сделать санузлы, по нашим меркам тут будет ого-го какое премиальное жильё. Особенно если территорию в порядок привести. Тот случай, когда курица за мгновение превращается в феникса.
— Да? — блондин удивился. — Я думал, дерево — не камень, временное решение? Где там та премиальность?
— Именно поэтому. Именно что дерево — не камень. Я бы сама нет-нет да и останавливалась у тебя, если в гости примешь: портал стационарный от нас у тебя, считай, есть; место выхода безопасное; хозяин надёжный. — Аль-Футаим прикинула ещё кое-что про себя. — А гульнуть в вашем городе можно гораздо интереснее, чем в нашем.
— Бл*****, — Наджиб с размаху впечатала ладонь в лицо, не забывая шёпотом переводить японке.
— Что не так? — заинтересовалась та.
Явно не понимая контекста.
— Козёл и капуста успешно и безошибочно находят друг друга! — угрюмо выплюнула менталистка. — Два сапога пара! Далия, когда переодевается и инкогнито, по разным местам в кабаках тоже… — она не стала договаривать.
Вроде и не государственная тайна, но перебор.
— Ты можешь повлиять на эту её политику собственного досуга? Если она монарх и твоя сюзерен? — серьёзно спросила дурочка-островитянка.
Чёрт. Не такая уж и дурочка. Оказывается.
— Нет. — Мрачно признала Наджиб-младшая. — И никто не может, особенно теперь. Когда у неё в жопе засвербила свобода и она из дому с цепи сорвалась.
— Ну так чего ты паришься? — логично заключила азиатка. — Решение не твоё, твоей госпожи, ты над ним не властна. Тебя, говоря цинично, последствия тоже не касаются. Твоё какое дело? Или ты решила собственным монархом поуправлять?
— Тоже верно где-то. — Мадина, скрепя сердце, повторно признала правоту собеседницы.
Не будешь же вслух объяснять, что вообще-то именно это её фамилия последние полтора века периодически и делает.
Они с Далькой первые решили вместо фехтования симбиоз попробовать. Тайком от других, никому ничего не говоря.
— Расслабься и получай удовольствие! — решительно завершила короткий анализ обстановки японка.
И хлопнула менталистку по ягодице.
Подумав, Наджиб даже не стала реагировать: женщине можно.
— На всякий случай, мы на ты и по имени? — Ржевский тем временем добросовестно уточнил у Высокой Гостьи формат их дальнейшего общения по Протоколу.
— Да, — решительно тряхнула в воздухе гривой волос Далия. — Если в городе все вместе регулярно гулять будем, об том никому знать не следует. Обо мне — тем более. Сам понимаешь, наши обычаи и Канон — ни к чему, чтобы у вас мой титул звучал. А так, сёстры-близнецы, — она подхватила под руку Мадину, — базируемся в Золотом Квадрате, у тебя. Никто и не догадается.
— Кстати, я как раз об этом спросить хотел! — опекун самым нездоровым образом оживился, косясь на менталистку. — Мадина, вон, говорит… — дальше он быстро пересказал все канонические правила общения чужих друг другу мужчины и женщины, услышанные сегодня от Наджиб.
— Пха-ха-ха, — аль-Футаим-младшая развеселилась. — Это тебе она, небось, напела? — принцесса хлопнула двойняшку по второй ягодице.
— Да. А что, не так что-то? — Дмитрий озадачился.
Менталистка возмущённо подняла брови и поднесла к носу принцессы кулак.
— Да нет, всё так, — вздохнула аль-Футаим. — Только она, как обычно, говорит чистую правду, но не всю.
 
— Расскажешь?! — блондин тут же вцепился в тему, как бойцовский пёс в горло противника.
— У нас среди женщин последнее поколение или даже пару два образа жизни совмещаются, — Далия машинально отвела кулак двойняшки в сторону. — Да, во всей общественной жизни внутри Эмирата мы соблюдаем все ритуалы канона.
— НО…?! — кое-кто уже почувствовал, что всё далеко не так просто.
Ржевский явно разволновался сверх меры и, как тот пёс, сходить с охотничьего следа не собирался.
— Ты же по короткому имени Дима, для своих? — уточнила гостья.
— Да.
— Дим, а кто из наших соотечественников нас с Мадиной в лицо знает? — она насмешливо смотрела на собеседника.
— Э-э-э, только самые близкие. — Тот добросовестно задумался. — Если ваши лица по большей части скрыты этой чёрной тряпкой, получается, что никто?
— Точно. — Аль-Футаим весело подмигнула хозяину имения. — Я тебе даже больше скажу. В тех иностранных городах, где наши девчонки гуляют на свободе, нас в лицо тоже никто не знает. Точнее, не опознает в Заливе, если вдруг у нас окажется.
— Потому что дома вы в вуалях! — просиял эврикой Ржевский. — Получается, в каждой из вас одновременно может сочетаться две женщины?! Одна — дома и по канону; вторая — заграницей и одетая по нашему обычаю?!
— Не только одетая, — жизнерадостно фыркнула Далька. — Некоторые и в других моментах от ваших не отличаются. Без деталей.
У Мадины сжалось сердце: эта любительница резать правду-матку и сейчас наверняка ляпнет, что не надо.
Так и вышло.
— Не перебивай меня! — аль-Футаим, отлично знающая свою двойняшку, щёлкнула её ногтем по лбу за секунду до того, как та успела открыть рот. — Дим, наша дорогая Наджиб наверняка не рассказала тебе, что периодически одевается подобным образом, — кивок на японку, — потом порталами в другие города. Там в ночных клубах танцует, может алкоголя выпить, с незнакомыми мужчинами вовсю разговаривает. Хотя и не более того, да.
— Вот ты…! — Ржевский отвесил нижнюю челюсть и уставился на менталистку.
— Она всегда говорит только правду, — ехидно подлила масла в огонь близнец. — Это их, менталистов, профессиональный фортель: чистая истина, но не вся. Ты, видимо, не привык ещё.
— Я тебе честно об этом говорила, не один раз. — Хмуро напомнила Мадина опекуну, опуская взгляд.
Бл*.
— Вот ты стерва! — возмущённо добавила она подруге. — Вот нахрена ты меня сейчас спалила?! Тебе что, приятно стало?!
Аль-Футаим в ответ только показала язык. Затем примеряюще подхватила под руку Ржевского, её и кивнула японке:
— Погнали в этот молл? Я как раз одета нормально, по-здешнему.
— Стоп. — Опекун на удивление здраво сориентировался, высвобождая руку из пальцев принцессы. — Мадина босиком, туфлей её больше нет. Одета она по-вашему, будет внимание привлекать. Дайте подумать, как выкрутиться.
— Да что тут думать. — Далия решительно взяла его за локоть второй раз. — Сейчас в посольстве кое-кого вызову, сюда мой второй комплект одежды доставят. Какой-нибудь. Размеры у нас с ней одинаковые, через полчаса всё будет.
— Зачёт. Прощаю, — вздохнула менталистка в сторону подруги.
В молл действительно хотелось, особенно такой компанией.
_______
Там же, через некоторое время 
Из посольства успели даже быстрее, чем через четверть часа.
Переодеваться Мадина пошла в собственную избу, откуда через открытое окно слышался разговор с улицы.
— … А Наджиб просто синий чулок и консерватор! — Аль-Футаим продолжала просвещать Ржевского на деликатные темы женской жизни в Заливе.
Справедливости ради, Далька такой была всегда. Если подумать, эдакая женская версия Ржевского: что на уме, то и на языке.
Прямая как лом; откровенная, чего бы ни стоило.
— Я ВСЁ СЛЫШУ! — возмутилась менталистка в окно. — И ничего я не консерватор! Да, выпить я могла в ночном клубе, переодевшись, чтоб никто не узнал! Просто сообщать об этом всему миру зачем?!