Ализигейра: Единственная
Анюта Соколова
Ализигейра: Единственная
– Шестьдесят три балла! – Милáндра ликующе потрясает зачётной книжкой. – Лиз, я сдала! Хвала всем святым, демонам, Небесам и Бездне! Розгóр станет мне сниться в кошмарных снах, зелёный цвет ученической формы будет вызывать головную боль, понос и изжогу, но с этого дня я свободна! Никаких лекций, зубрёжек, опросов, курсовых и экзаменов! Только развлечения, наряды, гости, модные салоны и выставки! И так минимум полгода после окончания этого пыточного процесса!
– Ты ничего не забыла? – ехидно осведомляюсь я. – Например, тот факт, что любой выпускник Розгора, набравший более шестидесяти баллов, обязан пройти практику в Пустошах?
Подруга ахает, бледнеет, утрачивает победный вид и падает на мою кровать.
– Ли-и-из… Что ж ты молчала! Я бы постаралась не набирать эти демоновы три балла… Каких-то три ничтожных балла – и испорченная жизнь!
– Я не стала бы говорить о шести денницах как об «испорченной жизни», – невозмутимо вытаскиваю из-под роскошного тела Милы свои учебники, которые мне до конца дня положено вернуть в библиотеку, желательно в приличном состоянии. – Это всего лишь два месяца пребывания в опаснейшей природной аномалии, до отказа набитой всевозможными плотоядными тварями. Кстати, добровольное согласие на практику ты, как и все выпускники, уже дала при поступлении в Розгор, скрепив его отпечатком ауры. То, что ты об этом за годы обучения позабыла, – исключительно твоя вина.
– Лиз, ты язва, – вздыхает Мила. – Который раз я тебе это сообщаю?
– За семь лет? – Я притворяюсь, что задумываюсь. – Тысяча триста сорок восьмой.
Челюсть подруги падает чуть ли не на пол.
– Ты считала?!
Насладиться моментом мне не даёт собственный хохот.
– Повелась! Мил, да не убивайся ты так! Отработаешь эти денницы на благо Вэлдо́ра и отправишься на все четыре стороны! Никто из практикантов ещё на Пустошах не погибал. Нас же не выпустят дальше первой линии. Будем патрулировать приграничье, ходить в составе групп из десяти человек под присмотром опытного Контролёра.
Девушка отбрасывает толстую русую косу и подозрительно хмурит ровные дуги бровей.
– А почему ты говоришь обо мне в единственном числе? Разве после практики ты не отправишься со мной в Арчизéр?
– Что я забыла в столице? – пожимаю плечами. – Без рода, без денег, без связей… Пополнить ряды постельных игрушек при королевском дворе? Так для этого я рожей не вышла.
Мила ласково поглаживает край моей форменной мантии.
– Ты очень сильная магичка. Сколько у тебя баллов?
– Какая разница? – досадую я. – Можно подумать, это кого-то интересует! Верховный маг Вэлдора – полное ничтожество, и окружает себя такими же бездарностями. Единственное место в королевстве, где ценят способности и личные заслуги, – это Отряд Контроля. Испытательный срок для магов, желающих быть Контролёром, – два месяца: ровно столько, сколько длится наша практика. Вдруг мне повезёт и меня зачислят сразу после неё?
И без того огромные серые глазищи Миландры становятся вдвое больше.
– Лиз, ты что… всерьёз намерена вступить в Отряд?!
– Если примут, – киваю я.
– Но там же одни мужчины!
– Ещё двести лет назад Отряд Контроля на треть состоял из женщин. Это сейчас они почему-то предпочитают отсиживаться в городах.
– Потому что перевелись ненормальные женщины, согласные добровольно сражаться с монстрами! – Мила вскакивает, утягивая меня с собой. Поскольку она выше на голову и крупнее, ей это удаётся без труда.
– Лизгэр, скажи, что это одна из шуток в твоём духе! Молодой симпатичной девушке не место в Пустошах, каким бы великолепным магом она ни являлась. Отбудем положенные денницы и поедем к моему отцу! Уверена, он подыщет тебе место в Арчизере.
– Не сомневаюсь. Устроит во дворец пятым помощником младшего мага. Триста лет я буду развлекаться бытовыми заклинаниями, создавать артефакты от сглаза и снимать проклятия с королевских любовниц… Спасибо, Мил, что-то не привлекает.
Подруга краснеет.
– Помощником младшего мага папа обещал назначить меня… Лиз, но мы могли бы работать вместе! Ведь должность – это лишь до тех пор…
– Пока мы не выйдем замуж, – я заканчиваю фразу за неё. – Вот тут и начинаются проблемы, Мила. Не у тебя – твои родители небедные люди, пользуются влиянием в столице и принадлежат к известному роду. Учитывая, что сама ты красавица, причём неплохой маг, от женихов у тебя отбоя не будет. Другое дело я. Подкидыш, из провинции, без монетки в кармане. В жёны меня никто не возьмёт, а в любовницы я сама не пойду. Если бы не чудесное поступление в Розгор, надраивала бы я сейчас полы в кабаках своего родного Вилéза.
– Только не полы, – уверенно возражает подруга. – С твоей гордостью?! Я скорее соглашусь, что на небе одно солнце, чем с тем, что ты удовольствуешься грубой и грязной работой.
– Есть захочешь – и полы станешь намывать до блеска, – усмехаюсь я. – Кстати, о еде: пойдём ужинать? Завтра вставать рано, завтрак мы пропустим, а обедать будем уже в Крепости. Неизвестно, чем там нас накормят. Говорят, синие ухоноги считаются у Контролёров деликатесом.
– Дошутишься ты однажды! – отмахивается от меня Мила. – Зря я переживаю, с таким характером тебя ни в какой Отряд не возьмут. Идём в столовую, авось, сытая ты будешь менее невыносима.
По пути я рассеянно размышляю, как бы поделикатнее сообщить Миле, что на сей раз я не шутила.
***– Выпускники! Лучшие маги Вэлдора!
Усиленный магией голос господина Тогáра, директора Розгора, в столь ранний час разносится далеко вокруг. Первое солнце, Бахо́р, от его рёва норовит спрятаться обратно, а второе, Ридáз, радуется, что не успело взойти.
– И чего разорался? – недовольно пыхтит мне на ухо заспанная Мила. – Можно подумать, мы прямо горим желанием рвануть в Пустоши!
Оглядываю немногочисленных собравшихся. М-да… Жалкое зрелище. С каждым годом сильных магов в Розгоре становится всё меньше. Пока на поступление в единственную на всё королевство школу магии будут влиять не способности претендента, а толщина кошелька его родителей, уровень продолжит падать всё ниже и ниже. В позапрошлом году перешагнувших шестидесятибалльный порог было девятнадцать человек. В прошлом – двенадцать.
Сейчас нас пятеро. Мы с Милой и трое парней с параллельного курса.
Под жизнерадостное «бла-бла-бла» директора, напоминающего про наши долг и ответственность перед Вэлдором, я с грустью думаю о том, что такими темпами Розгор скоро превратится в школу для бытовиков, артефакторов и целителей. Шестьдесят баллов – именно столько нужно для контроля боевых заклинаний или же защиты от атакующих. Более слабый маг не создаст заклятие и не удержит щит от него.
Всё чаще я слышу разговоры, что боевая магия и вовсе не нужна. В Вэлдоре не воюют лет семьсот – с тех пор, как соседние независимые королевства Со́йца, Кри́жа и Мэльзáр после длинной череды побед и поражений в итоге стали нашими провинциями. За века мира сменилось пять поколений людей и два – магов, понятие «армия» перестало существовать.
Вот только там, где когда-то сошлись в отчаянной последней битве войска, образовались Пустоши. Заклинания чудовищной силы, сталкиваясь и преобразовываясь, впитались в землю и породили зону, гораздо более опасную, чем враждебное государство. Её долго предпочитали не замечать, обходить стороной, пока за одну ночь прорва голодных кровожадных тварей не опустошила более сотни ближайших городков и поселений. Тот ужас Вэлдор запомнил надолго: в учебниках его скромно поименовали Первым Прорывом, но люди по сей день предпочитают называть не иначе, как Месть Бездны. Именно тогда король Зергéн Второй издал указ о формировании службы, следящей за тем, чтобы аномальные создания Пустошей не тревожили покой мирных жителей. Лучшая магическая школа Розгор обязалась готовить для новой службы сотрудников, позже появились понятия «Отряд Контроля» и «Контролёры».