Тень Ворона 8 (СИ)

— Еще около недели, по моим прикидкам. Как с вами закончим, так сразу еще раз наведаюсь в госпиталь. Ускорю, так сказать, прогресс.
Панкратов, тем временем, выпустил клуб дыма в воздух:
— Ты сможешь подробно описать действие этих техник? Нашим ученым понадобится любая информация. Секундочку… — генерал на несколько секунд закрыл глаза, после чего неожиданно произнес: — Вы не поверите, на малийского посла вышла Эйлин Трухильо.
— И чего хочет эта… женщина? — раздраженно спросила Елена.
— Она хочет договориться, — генерал сделал паузу и посмотрел на меня. — Но сделает это только в том случае, если Ярослав лично будет присутствовать на переговорах.
  
Глава 11
 
Сборы, встреча и обязанности
 
— Это исключено! Ей нельзя доверять! — категорично заявила Лена, сверкнув глазами. При одном упоминании имени мексиканки, она моментально выходила из себя… — Разве вы не слышали, что в конце месяца должно состояться их бракосочетание с Георгием? К тому же, ее позиция предельно ясна, и я сильно сомневаюсь, что она хочет ее изменить! И вообще, отпускать Ярослава на встречу с кем-то из верхушки наших врагов — опасно. Слишком велик шанс, что они припасли еще несколько сюрпризов на подобный случай.
В целом, я был согласен с Романовой, но за последние несколько дней она настолько достала меня своими требованиями соблюдать субординацию, что возникло желание поспорить чисто из принципа. Да и не боюсь я ни Трухильо, ни того, что она может планировать. Всех порву, один останусь.
— Встречу с Александром я как-то пережил, так почему бы не рискнуть? Послушаем, чего она хочет, а уже после будем делать выводы.
— Это называется «пережил»? — хмыкнула Четвертая, кивнув на отсеченную руку. — А в следующий раз без ноги появишься? Или еще без какой части тела?
Вот это удар ниже пояса!
— Не думаю, что решусь отсекать стратегически важные места, — задумчиво парировал я.
— Господа, давайте серьезнее… — вмешался Панкратов.
Мы с Леной встретились глазами. Я был спокоен, а вот наследница явно раздражена. И чего она на меня так взъелась? Надо будет выяснить.
— Соглашусь с Ярославом, — произнес Арсений. — Эйлин всегда славилась тем, что действует исходя из исключительно своих интересов. Могу предположить, что до нее дошла новость о краже материалов по сыворотке Романова, потому она и решила сменить сторону. Пока еще есть такая возможность.
— Что было бы очень кстати, — согласился Савелий Владимирович, — вхождение мексиканцев в наш союз полностью лишит британцев влияния на обоих Американских континентах. Это вобьет еще один гвоздь в крышку гроба наших врагов.
— Где она предлагает встретиться? — поинтересовался я.
Признаться, меня немного утомили постоянные перелеты, но и надеяться на появление Трухильо в восточной части Российской Империи тоже не стоило. Эта девушка умеет взвешивать риски. Хотя… даже представить себе не могу, что генерал Панкратов возьмет девушку в заложники. Всему виной «мораль хороших парней», которой лишены наши враги. Вот они при первой возможности устранят любого мешающего им человека. И плевать им будет на общественное мнение. Может так и надо поступать во время войны, не знаю.
— Уже завтра Эйлин прилетит в Малийскую Империю, где проведет встречу с главами африканских корпораций. Мексиканцы очень заинтересованы в инвестициях в южные страны континента, но, как мы все понимаем, без одобрения Манса никакого сотрудничества не будет. Там она и предлагает встретиться, доверив организацию переговоров малийскому Императору.
Я вздохнул. Снова лететь. Но с другой стороны, можно забрать с собой Егеря и передать в заботливые руки Ханако. Да и больница в африканской стране будет явно получше, чем полевой госпиталь недалеко от фронта.
— Передайте, что я согласен. Все равно потребуется некоторое время на восстановление. Да и Георгий, думаю, попридержит коней с продолжением наступления — технология-то у нас, а значит им надо срочно менять стратегию.
Второй и Панкратов согласились со мной, а вот Лена решила поднять следующую тему.
 
— А что будем делать с твоей рукой?
Я посмотрел на закрытую медицинской пылью культю и пожал плечами:
— Да пусть себе отрастает… что еще сделать? Болеть — не болит, только чешется иногда, зараза.
— А ты думал, как обычные люди воспримут тот факт, что сразу после получения ранга Абсолюта, ты сразу же потерял руку? Получается, что тебя вполне можно победить. Это немного развеивает легенду о твоей непобедимости.
— Посмотри на это с другой стороны. Все знают, что у меня отсутствуют таланты Целителя, но при этом увидят очень быструю регенерацию конечности. Чем не дополнительная реклама моих способностей?
Панкратов задумчиво почесал голову.
— Думаю, Ее Высочество правы. Мне ежедневно докладывают о настроениях, царящих среди обычных солдат. О чем они говорят, чего боятся, на что надеются. И что касается тебя, то практически все уверены, что ты чуть ли не бессмертен.
— Чему очень помогают ваши карманные пропагандисты, — усмехнулся я.
Ну а что, ручные журналисты Панкратова действительно знали свое дело. Они умело управляли общественным настроением и вполне достойно сражались на информационном фронте. Что было не просто, учитывая подлые методы борьбы, используемые Александром.
— Ты про последние статьи, касающиеся твоих новых способностей? — спросил генерал.
Журналист разошелся не на шутку и, проведя подробный анализ моих физических характеристик, пришел к выводу, что способности Абсолюта выходят за все рамки возможного. Его послушать, так и армия союзникам больше не нужна, так как я способен в одиночку прорвать фронт, добраться до Петербурга и вальяжной походкой зайти в тронный зал. Что, естественно, было глупостью… я силен, но не бессмертен.
— Мне кажется, что не стоит возлагать слишком большие надежды на одного человека. Это попросту опасно. А что если со мной что-то случится? Представляете, сколько народу потеряет ориентир?
Панкратов ухмыльнулся, после чего поднялся с кресла и направился к выходу, по пути хлопнув меня по плечу:
— А ты постарайся не умирать, Воронов. В конце концов, ты просто не имеешь на это права.
Вылет планировался этим же вечером. Сперва до Владивостока, а уже оттуда в Малийскую Империю. Можно было добраться без пересадок, но тогда бы полет проходил над территорией, контролируемой Имперскими войсками, а это было очень опасно. Поэтому решили перестраховаться на всякий случай.
После разговора забежал в госпиталь, чтобы проверить самочувствие Петра Петровича и сменить медицинскую пыль. Егерь был в сознании и в данный момент внимательно изучал новости, пропущенные за последние шесть лет. Причем делал это с планшета, так как собственный интерфейс ему пока что не вернули.
— Значит, война все-таки началась… — мрачно произнес он, когда я появился в палате. — А ведь Император всеми силами старался избежать этого…
— Бывший Император, — поправил его я, присаживаясь рядом с койкой. — Георгий как раз и развязал эту войну.
— Я не считаю его своим правителем.
— И не надо. Ему недолго осталось сидеть на троне.
Следующие пол часа мы говорили о его заточении и о том, что тот собирается делать в будущем. Естественно, никаких планов у него не было. Откуда? Ведь всего четыре дня назад он и помыслить не мог, что когда-нибудь покинет заточение. Да что говорить. Раз я его нашел в этой лаборатории, значит и жить ему оставалось всего несколько дней.
Он полностью поддержал мое решение лететь в Мали и убедил, что после введения нано-роботов в организм, чувствует себя намного лучше.
Но вид Петра Петровича все равно немного удручал. За шесть лет, проведенных в этом мире, я начал забывать, как выглядит голодный и измученный человек. Не потому что их тут не было, это было не так. Просто я крутился в несколько иных кругах: среди людей, для которых сменить цвет глаз, волос, или сделать черты лица более правильными, считалось самым обычным делом. Какой уж там голод…