Трясина (СИ)

Задумавшись о том, как два таких разных человека могли встретиться и начать общаться, я неосознанно задала следующий вопрос:
— Я и правда так сказала? Велела тебе ждать?
— Не думай об этом так. Ты всего лишь не хотела, чтобы я последовал за тобой. И только я сам решил дождаться. Я знал, что однажды ты вернёшься.
— И что же ты намерен делать теперь?
— А чего бы тебе хотелось?
Я вскинула брови. Смутные догадки о том, что неправильных ответов с этим человеком не существует уже посещали меня. И теперь они переросли в твёрдую уверенность. Что бы я ни сказала, он, похоже, просто принимает это как данность. И даже если мои слова кажутся ему подозрительными, виду не подаёт.
— Я пока и сама не знаю. Всё сразу так навалилось. Кажется, всем вокруг что-то известно, а я осталась в стороне. — чуть улыбнувшись, я откинулась на покрытые мягким мхом камни. Огоньки в воздухе качнулись, подлетая ближе: — Чего бы мне хотелось? Наверное, ответов.
— Но разве я здесь не для этого? — юноша расплылся в улыбке и, последовав моему примеру, развалился на валуне, согнув одну ногу в колене: — Продолжай спрашивать. И я продолжу отвечать, пока тебе не надоест.
Что-то в его взгляде, направленном на меня, подсказало: он говорит серьёзно. Мальчишка и в самом деле вознамерился тратить время здесь со мной под открытым небом, на холодном ветру, отвечая на вопросы обо всём на свете. Щёки обдало теплом, и я искренне хотела верить, что дело в кружащих над нами магических огоньках.
— Разве нет тех, кто бы ждал тебя дома?
— Есть.
— Тогда почему ты остаёшься здесь?
— Ждать кого-то можно по разным причинам. — юноша сложил губы в презрительную усмешку: — Стоит мне вернуться, и выбраться обратно смогу не скоро. Не хочу доставлять им такое удовольствие.
Я нахмурилась.
«Если мальчишка сбежал из дома, будь его родители хоть аристократы, хоть простые крестьяне, они, наверняка, волнуются. И задерживать его здесь как-то неправильно. С другой стороны, в праве ли я указывать, что ему делать? Определённо нет. К тому, же, если не зная всей ситуации, скажу, чтобы возвращался домой, могу сделать только хуже».
— Ты думаешь о том, что мне стоит вернуться? — юноша повернулся ко мне, и улыбка из презрительной сделалась очень мягкой.
— Я этого не говорила.
— Но подумала ты именно об этом. — он отвернулся, прикрыл глаза рукой и тихо добавил: — Ничуть не изменилась.
Я не знала, что на это отвечать. Дело совершенно точно не моё, но что бы я ни сказала, этот странный ребёнок послушается.
«Что же за отношения такие связывали тебя с Вивьен? И чего ради ты так отчаянно демонстрируешь полное повиновение?»
Мысль о том, что юноша перед собой видит вовсе не меня, а Вивьен, болезненно царапнула сердце.
«Ну да, чего это я. Вся забота и вежливость, вообще-то, вовсе не для вас Вероника Сергеевна. Кем бы эти двое не были друг другу, вы для мальчика чужой человек. Наверное, стоит рассказать ему. Ингрид же нормально отнеслась к тому, что я заняла тело внебрачной дочурки её мужа. Так быть может и этот мальчик всё поймёт. А как поймёт, так и думать о том, что с ним делать, больше будет не нужно. Пусть идёт своей дорогой. А я пойду своей.
С другой стороны, если мальчик питал к Вивьен тёплую привязанность, не захочет ли он навредить и рассказать кому не следует о моём маленьком секрете?»
Мучаясь догадками, я снова посмотрела на своего ночного собеседника. Он по-прежнему закрывал глаза рукой. На мгновение показалось, что на его белоснежной коже что-то блеснуло. Но прежде, чем я рассмотрела, он уже поднялся, спрыгнул с камня и протянул мне руку:
— Если ты хочешь, так тому и быть. Я вернусь.
Едва коснувшись кончиками пальцев его ладони, я соскользнула с камня, тут же оказываясь в мягких объятьях. Они не продлились и нескольких секунд. Юноша, осторожно поставив меня на землю, тут же поспешил отстраниться. Но даже этого времени хватило, чтобы ощутить, на сколько ледяная у него кожа. Едва не хлопнув себя по лбу, я мысленно выругалась.
На улице ночь, туман, рядом река. Здесь же безумно холодно. На мне тёплая хлопковая рубашка, но даже так я замёрзла, и ему пришлось зажечь магические огни. Но на самом юнце одежда лёгкая, из грубой, но слишком тонкой ткани. Не ровен час, мальчишка простудится.
 
«И как это я сразу не заметила? Куда смотрела? Ладно, что уж теперь себя распекать. Нужно вернуться на постоялый двор. Может удаться добыть чего-нибудь горячего».
— Пойдём. — помня о том, как он отдёрнул руку, я осторожно взяла юношу за запястье, слегка потянув за собой и указывая направление, и тут же отпустила.
— Зовёшь меня с собой? — в его голосе послышалась печальная усмешка, но я решила пока не заострять на этом внимания.
— Уже поздно. Идти куда-то ночью не лучшая затея. Отдохни для начала. Поешь, согрейся. А там уже сам решай, как дальше поступать.
— Как скажешь.
Отвечать я не стала, только тяжело вздохнула, выражая своё отношение к такой позиции. То грубит, то смеётся надо мной, а то вдруг становится послушным щеночком. Вот и что делать с таким странным знакомым?
Возвращались в тишине. Прохладный ночной воздух уюта не добавлял. Пейзаж, который всего несколько часов назад казался мне таким завораживающим, теперь не вызывал никаких чувств. Хотелось только поскорее добраться до постели и подумать в тишине.
«Сколько ещё у Вивьен, чтоб её, таких вот знакомых? Об обитателях дома Виллар хоть что-то заранее можно было узнать. Да даже об императрице крохи информации, но нашлись. А вот это… Это же ни в какие ворота. Как мне на этого юнца реагировать? Самое разумное — избавиться поскорее и дело с концом. Он, вроде как, послушный. Скажу, чтобы исчез из моей жизни, скорее всего и правда исчезнет. Но…»
Я прикусила язык. Секундная лёгкая боль вернула ускользнувшее было здравомыслие.
«Разве не я хотела иметь в этом мире преданного человека? Не то, чтобы этому юнцу можно было безоговорочно доверять. Врёт он, очевидно, много. А если не врёт, то недоговаривает точно. Но и особой угрозы от него не чувствуется.
Если сейчас прогоню, не вставлю ли тем самым сама себе палки в колёса?»
Вскоре показались первые дома деревни. Вот только из-за сгустившихся сумерек, я их не сразу заметила. А когда всё же увидела, улыбнулась:
— Почти пришли. Подожди немного, скоро будем на месте.
— Гм.
Юноша слегка притормозил. Я остановилась и оглянулась. На бледных тонких губах моего нового знакомого показалась виноватая улыбка:
— Мне, наверное, не стоит туда идти.
— Вот как? — я почесала кончик носа, стараясь скрыть неловкость: — Место и в самом деле не особенно роскошное. Но сейчас ничего другого я предложить не могу. Переночевать придётся здесь, а завтра найдём тебе лошадь.
Улыбка из виноватой стала чуть хитрой. Сказав короткое «О», он кивнул и в несколько шагов снова меня нагнал. Только тогда я вспомнила, что мой новый знакомый, кажется, хотел сойти за местного. А я так глупо показала, что раскрыла его маскировку.
«Вероятно, Вивьен не знала, что малец не из этой деревни. Сложно сказать, как это можно было не заметить, учитывая его внешность и манеру речи, так сильно отличающуюся от говора местных крестьян. Но раз уж не замечала, ну и ладно. Я то заметила. И уж проще сразу сообщить, что его маленький обман не сработал, чем притворяться и дальше».
Убедив себя, что всё к лучшему, я направилась к трактиру, выполняющему роль местного постоялого двора. Свет в окнах первого этажа всё ещё горел. Слегка пригнувшись, чтобы не задеть головой дверной косяк, мы скользнули внутрь, сразу же оказываясь в эпицентре маленького сражения.
Пара деревянных столов, опрокинутых на бок на манер баррикад и разбросанная повсюду посуда непрозрачно намекали, что начавшаяся во время моего ухода потасовка переросла в нечто большее. И к этому моменту, по всей видимости, ещё не завершилась.
— Убери свои пёсьи лапы от меня!
Широко распахнув глаза, я с удивлением узнала голос Саши. А, пошарив взглядом по небольшому помещению, обнаружила и его источник. Девушка, зажав в руке подобие половника, грозно таращилась на мужчину, сжимающего её запястье: