Каждый мародер желает знать… (СИ)

— А сейчас это общество существует?
— Насколько я знаю, нет, — Синильга пожала плечами. — Вот в этом томе поищи, там должен быть этот алфавит. Фон Бреве оказался настолько ленивым, что даже никакого дополнительного шифра не придумал, просто подмена одних букв другими.
— А сам фон Бреве куда потом делся? — спросил я.
— Умер, скорее всего, — Синильга Азаматовна открыла журнал и всем своим видом показала, что ей надо работать.
— Бумажку я в Егорьеве нашел, — сказал я. — Там старый особняк есть, еще до баниции явно построенный, там последние годы жил странный тип по кличке Сыч. Вот он это письмо перед смертью и накорябал. Особняк мог принадлежать семье фон Бреве?
— Запросто, — покивала библиотекарша, не глядя в мою сторону. — У них здесь довольно много земель было.
Она снова замолчала и жестом показала, что тишина должна быть в библиотеке. И если я хочу узнать подробности, то вот у меня в руках карточка, на которой написано, что полка такая-то на стеллаже таком-то ответит на мои вопросы подробно и развернуто.
Составитель «Антологии тайнописи» оказался настолько любезен, что перед каждым дешифратором очередного способа запутать потенциального читателя, давал краткую справку о том, что за люди этим шифром пользовались. Про «Лучезарный свиток» он был еще более худшего мнения, чем Синильга. Называл их распущенными и избалованными бездельниками, которые если что-то и умели, так это тащить себе то, что плохо лежит.
Прочитав это, я с еще большим энтузиазмом взялся переводить письмо. И через каких-то полчаса, разумеется, перевел. Ничего сложного, когда у тебя есть дешифратор. Нет необходимости возиться с частотным анализом.
Строго говоря, это было не письмо.
Это была инструкция о том, как найти некое место, которая никому конкретно не адресовывалась. Довольно исчерпывающая, с вниманием к деталям, приметным знакам и все такое. И даже с иллюстрацией.
И находилось это не в Егорьеве, а здорово южнее Томска, почти в Болотном. Том самом, где какая-то банда засела, поэтому сообщение между Новониколаевском и Томском безопасным осталось, только если лететь по воздуху, на дирижабле Брюквера. Интересно, что там? Какой-то схрон? То бы ни находился на другом конце пневмопочты, но этой инструкции он не получил, а значит можно и съездить... Вдруг там настоящая пещера Аладдина? И хитрый лысый Альгис именно это и хотел найти моими руками в доме Сыча...
Так, стоп.
Приключения — это, конечно, хорошо. Но выходные закончились, и если я не займусь положенными мне по расписанию дисциплинами, Соловейка с меня шкуру спустит.
Я поставил «Антологию тайнописей, том третий» на место, попрощался с Синильгой Азаматовной и мысленно пообещал себе, когда буду на Толкучем рынке, заскочить в кондитерскую и набрать разного вкусного. Надо же как-то поблагодарить ее за понимание. Учитывая то, что некоторое время назад она на меня шипела и крысилась из-за Матонина.
Я вышел на крыльцо библиотеки как раз в тот момент, когда на всей территории университета включились уличные фонари. На Томск наползли сумерки. Все-таки, уже было заметно, что осень. Днем еще вроде тепло, а после заката сразу же хочется натянуть какой-нибудь теплый свитер и закутаться в одеяло.
Йован перехватил меня на пороге столовой.
— Лебовский, твою мать! — заорал он. — Я тебя второй день уже ищу, ты куда пропал-то?
— Ну-ну, палака, болгарин, — ухмыльнулся я. — Ты нервный какой-то, расслабь булки.
Я попытался выдернуть локоть из его медвежьей хватки, но он сжал пальцы посильнее. — Йован, ну отвали уже. Я хочу поужинать, потом принять душ и завалиться спать. И если у тебя какие-то другие планы...
— Не зли меня, Лебовский, — он недобно прищурился. — Ты что, забыл, что у нас сегодня сделка?
  
Глава 22. Раз кабак, два кабак
 
— А, точно! Сделка же! — я хлопнул себя по лбу, понятия не имея, о чем идет речь. Даже если мы это и обсуждали, у меня это совершенно вылетело из головы. — Я тоже тебя искал, просто на десять минут отвлекся по учебным делам.
 
— Если помнишь, то почему до сих пор выглядишь как обрыган?! — здоровенная лапа серба толкнула меня в грудь. — Ты в этом в «Метрополь» собрался идти?
— А в «Метрополь» зачем? — спросил я, не успев вовремя прикусить язык. Твою мать. С этими своими разъездами я совершенно забыл про треклятые Золотые Соболя. Ну и пока я ими не занимался, Йован, видимо, подсуетился и нашел покупателя. И я даже подозреваю, какого...
— Вот ты придурок... — Йован шумно выдохнул. — Помчали в мызу заскочим, там есть всякие парадные шмотки на случай внезапных свиданий. Что-нибудь подберем...
Гостиница «Метрополь» была, наверное, самым большим зданием в Томске. После Университета. Впрочем, тут, наверное, можно поспорить. Возможно, университет смотрелся больше, потому что рядом просто не было других домов. А «Метрополь» стоял в самом центре, занимая целый квартал. Здоровенный такой замкнутый квадрат. Честно говоря, я понятия не имею, зачем в Томске такая огромная дорогущая гостиница. Даже если собрать одновременно всех приезжих и заселить туда, то свободных номеров останется больше половины. Впрочем, строили это грандиозное сооружение еще до баниции. Прежний владелец с явным оптимизмом смотрел в будущее.
Что до владельца нынешнего, то я понятия не имел, кто это. И даже не интересовался, если честно. «Возможно, зря...» — подумал я, проходя галереей, стены которой были облицованы розовым мрамором. Никакого упадка и тлена в «Метрополе» явно не наблюдалось, позолота на светильниках золотилась, пыли на лепнине не наблюдалось, у статуй все конечности были на месте. А ресторан «Метрополя» так и вовсе поражал воображение. Его крышей служил огромный купол из цветного стекла. Мозаика неправильной формы осколков складывалась в фигуру жар-птицы на фоне облаков. Снаружи этого чуда инженерной мысли было не видно, потому что ресторан находился внутри квадрата гостиницы. Зато те, у кого окна номеров выходили внутрь, могли каждый день наслаждаться вот этим вот... Черт, у меня даже не очень-то слов хватает, чтобы описать это запредельное великолепие. Хотя я такой себе специалист в роскоши.
— Йован Вештица и Богдан Лебовский? — спросил седеющий джентльмен с лицом типичного кокер-спаниеля. — Следующей за мной, вас ожидают...
Он повернулся к нам спиной и зашагал вперед с такой прямой спиной, что казалось, что он под фраком носит доску. Я смотрел на как колышутся фалды, и мне тут же захотелось проверить, на месте ли мой «хвост». Не задрался ли как-нибудь по-идиотски? С одной стороны — пофиг. С другой — перед пацанами неудобно. Вот теми, которые сидят сейчас за столами, до пола накрытыми белоснежными скатертями. И вкушают серебряными вилочками разные деликатесы с фарфоровых тарелок.
— Слышь, болгарин, — прошептал я. — А что ты один-сам не мог сходить? Я-то тут зачем?
— Павел такое условие поставил, — прошептал мне в ответ Йован, скрипнув зубами на «болгарина».
— А, так это Павел наш покупатель? — прошептал я себе под нос. Из-за раздавшейся со сцены музыки Йован меня не услышал. Кажется. Метрдотель или как там в подобных заведениях называется «хостес», вел нас через весь зал. И сидящая за столами публика провожала нас взглядами поверх хрустальных ободков бокалов. А я боролся с собой, чтобы не начать одергивать фрак. Чувствовал я себя на этом празднике жизни ряженой обезьянкой. Но изо всех сил делал лицо кирпичом и не подавал виду. Впрочем, возможно как раз «кирпичное» выражение и выдавало во мне засланного казачка.
Да и пофиг, в общем-то. Чего я распереживался, на самом-то деле?
Гораздо больше меня волновала другая проблема. Наш чертов покупатель. Которого я сначала видел в зазеркальном видении, а потом в компании Матонина. И по какой-то причине я вбил себе в голову, что вот конкретно ему в руки Золотые Соболя попасть не должны. Потому что... Потому что. Вроде бы, у них есть какое-то могущество, которое, если окажется в не тех руках, способно причинить вред всея Сибири.