Каждый мародер желает знать… (СИ)

— Годится, — я кивнул. — Надо только друзей моих еще захватить, а то я их со вчерашнего вечера не видел.
— Тогда чего тянуть? — лысый поднялся и запахнул разъехавшиеся полы халата.
— Альгис... — Физрук бросил на меня быстрый взгляд и прикусил губу. — Прямо в халате поедешь?
— Не ссы, Янис, все кто не ссал, уже прибарахлились у Сыча, — лысый хохотнул. — И ни у кого пока что елда на лбу не выросла. Брешут про этот дом больше, говорю же!
— А если не брешут? — глаз Яниса нервно задергался.
— Больно ты мнительный, — Альгис хлопнул брата по плечу и повернулся ко мне. — Пять минут, мародер!
Лысый вышел. Янис нервно постучал пальцами по краю стола.
— Что-то не так с этим домом? — спросил я.
— Да это как посмотреть... — Янис недовольно поморщился, потом махнул рукой. — Да ладно, пустое. Раз Альгису втемяшилось в голову тебе его дом показать, то пусть. Брешут все, бабкины сказки, не больше.
Очень вовремя мы вернулись, вот что. Как раз в тот момент, когда Гиена почти убедил Натаху и Стаса начать разносить Егорьево с четырех сторон, чтобы им вернули похищенного меня.
— О, а вот и Боня! — Гиена вскочил со стула и раскинул руки, как будто страшно соскучился. — А мы уж думали, что тебя в погребе заперли или вообще уже на куски порезали. Думали, искать пора, а ты и сам явился.
— Хорошего парня так просто на куски не порежешь, — хохотнул я. — Зато я нашел нам работку какую-никакую.
— Настоящую работу, надеюсь? — Натаха иронично приподняла бровь и бросила взгляд в сторону Стаса. — Без всяких побасенок про давно умерших родственников?
— Вот и проверим, — сказал я. — Кстати, знакомьтесь. Это Альгис, он проводит нас в одно место.
— А что делать-то надо будет? — спросил Гиена. — Дробовик заряжать?
Я вопросительно посмотрел на Альгиса.
— Заряженный дробовик всегда лучше незаряженного, — пожал плечами тот. — Хотя стрелять вряд ли придется. Не в кого там стрелять уже.
Дорога действительно была. Точнее, были остатки дороги, когда-то она явно была роскошнее. И даже кое-где обломки фонарных столбов сохранились. А на самом подъезде к дому — расколотые вазоны. Их тоже когда-то явно было больше, но те, которые уцелели, растащили еще лет сто назад, оставили только те, что разбились.
Здоровенная была усадьба когда-то. Только от главного ее здания не осталось практически ничего. Похоже, что когда-то хозяин решил выпендриться и построить сказочный терем целиком из дерева. Размером со средненький дворец. Но у теремов из дерева есть один немаленький такой недостаток — они весело и полностью горят. Если кирпичные и каменные дома после пожара можно восстановить, то на останках деревянных можно разве что шашлыки пожарить.
Сложно сказать, что именно здесь было. Может быть, молнией ударило, может, прежний хозяин неосторожно курил в постели, а может что-то более драматичное, вроде рабоче-крестьянского бунта с раскулачиванием. Дело было и правда давнее, деревья уже на месте пепелища выросли, на прежний вид усадьбы намекали только останки фундамента.
Но кое-что сохранилось. Собственно, тот самый дом Сыча, о котором говорил Альгис, оказался кирпичным флигелем с замысловато декорированным фасадом. Правда, лепнина изрядно обвалилась, так что понять, что за фигуры по замыслу архитектора сию постройку охраняли, было уже довольно сложно. Может морские коньки, может, драконы, а может вообще какие-нибудь славянские витязи в положении лежа.
Я заглушил двигатель и выскочил из шишиги.
— А ну руки вверх! — заорал откуда-то справа и сверху сварливый стариковский голос. — И не букаранить тут, у меня пулемет, живо решето из твоей башки сделаю!
— Михалыч, ну не бзди ты, откуда у тебя пулемет? — захохотал Альгис, бесстрашно выбираясь из машины. — Вылезай давай из своей норы, гости к тебе!
Ветки дерева с левой стороны дома зашевелились, что-то треснуло, зашуршало, и из кустов выпал колоритнейший старикашка — в тельняшке, с длинной седой бородой и повязкой на один глаз. На абсолютно лысом и гладком, как бильярдный шар, черепе непонятно как держался траченный молью картузик модели «первый парень на деревне». Даже цветочек имелся. Что-то вроде искусственной гвоздички. Только от пыли она давно уже перестала быть красной. В принципе, старичок был бы даже вполне обычным, если бы не его рост. Очень уж невысоким он был, с десятилетнего ребенка примерно. Этакая модель революционно настроенного пенсионера в пропорции один к двум.
 
— Здорово, Альгис, — сказал он вполне мирно. — Чего хотел-то?
— Новости есть какие? — спросил Альгис, потягиваясь и зевая. — Пытался кто еще в дом забраться.
— Да, пацанва какая-то была третьего дня, — микродед уселся на ступеньку крыльца, достал из холщовой сумки на боку кисет и принялся сооружать себе «козью ножку». — Пугнул их, они и порскнули отсюда, как зайцы.
— И больше никто? — спросил Альгис.
— Неа, — дед помотал головой и чиркнул спичкой. Они обменялись сложными каким-то взглядами, как явно давно и хорошо знающие друг друга люди «в теме». Открывать все секреты этого дома нам явно никто не собирался. Впрочем, я и не претендовал.
— Ну так что, можно осмотреться-то? — спросил я. — Или надо пропуск сначала получить?
— Какой еще пропуск, мародер? — Альгис громко захохотал и широким жестом обвел все поместье. — Валяй, осматривай все, что найдешь. Тут все ценное, что не приколочено давно уже растащили.
«А что же тогда доверенную охрану до сих пор держишь?» — мысленно спросил я и шагнул к двери.
— А призраков здесь никаких нет? — спросил уже выбравшийся из кузова Гиена. Дробовик был при нем. У Натахи тоже.
— Сорок дней не прошло еще, не ссы, борода! — Альгис устроился рядом с миниатюрным охранником и потянул из кармана пачку папирос. — Вы оглядывайтесь, а я пока что тут посижу. Насмотрелся уже.
Странноватый это был флигель, вот что. Наверное, потому что когда-то он был отдельно стоящей кухней или чем-то вроде. Большую половину первого этажа занимала кухня с огромной печью. От мебели тут остались только следы на полу и крюки на стенах. Под лестницей на второй этаж имелась полукруглая дверь в подвал, но подвал мы решили оставить напоследок.
— Да уж, обнесли этот дом грамотно, — сказал Гиена, пнув резной деревянный шарик, когда-то явно украшавший или гардину, или спинку кровати. Но ни того, ни другого не имелось — только голые стены в обветшалых обоях в широкую полоску с прямоугольными следами когда-то висевших на них картин. — Спальня тут была, ясное дело.
— Негусто с добычей, ага, — Натаха выглянула в окно. — А что мы ищем-то?
— Да сам не знаю, — я пожал плечами. — Бумаги, дневники, мемуары, книги, древности.
— Ненужные бумаги все на растопку поди забрали, — хмыкнула Натаха. — Разве что тайник какой найдем. В каминах бывают тайники.
Камин в спальне имелся. Решетку с него унесли и даже изразцы повыколупывали. Натаха присела рядом, пошевелила по очереди все подряд камни.
— Думаешь, эти стервятники не проверяли? — хохотнул Гиена. — Тут явно нечего ловить, идемте дальше.
Следующим за спальней был кабинет. Вот тут кое-что осталось. Письменный стол явно пытались вытащить, но в дверной проем он никак не проходил, так что его рядом с дверью и бросили. На дрова не порубили, и то хлеб. Хотя, возможно, оставили как заначку на особенно холодную зиму.
В углу грудой лежали книги. Их явно смахнули с книжных полок, сами полки поснимали и унесли, а до книг руки не дошли.
— Ну вот, это уже наш размерчик, — сказал я и взял один из томов. На антиквариат это все никак не тянуло. Никаких инкунабул с замками и золотым тиснением. Самый простой переплет. — Воронцов Е.И. «Феномен цирковых лошадей». Это что еще? Философия какая-то?
— Никогда не слышал, — Гиена помотал головой, внимательно изучая стену рядом с окном.
— Философия, ага, — сказал Стас, присев рядом с книгами. — Я читал года два назад. Он доказывает, что народ — штука темная и к самоуправлению не способная. Что его нужно направлять и поучать. Правильно дрессированный народ способен на кое-какие псевдоразумные действия, но если найти и устранить дрессировщика, то двигаться по инерции он будет недолго. Как те самые цирковые лошади.