Каждый мародер желает знать… (СИ)

— Я все верну, обещаю... — жирный Марьян вжался в угол, прикрываясь руками от разъяренной женщины, которая наотмашь хлестала его по щекам. — Только не говорите маме, пожалуйста...
Отпустил я его уже давно. Почти сразу стало понятно, что все его боевые качества заканчиваются на умении метать камни из пращи. А в остальном этот тюфяк не способен даже ударить как следует.
— Постой... — женщина повернулась ко мне. — А ты кто такой и что здесь делаешь?
— Я вообще тут по другому делу, — сказал я. — Но оказался здесь вовремя, правда же, Вера Никаноровна?
— Ты мне зубы не заговаривай! — женщина оставила Марьяна в покое и угрожающе двинулась в мою сторону.
— Спокойно, дамочка! — я примиряюще поднял руки. — Я всего-то студент исторического факультета. Искал данные про Панфила Демидова, поиски привели меня сюда.
— Демидова? — эхом повторила Вера. Только что разрядившаяся обстановка в комнате снова накалилась. — Демидова?
Марьян как будто изо всех сил попытался стать меньше и забиться в щель под плинтусом. Женщина, ни слова ни говоря, бросилась на меня. Наверное, я бы даже испугался, но тело сработало быстрее. Я уклонился от ее удара в лицо, схватил за запястье, вывернул руку и повалил ее на пол. Противником она была куда более опасным, чем Марьян. Мне пришлось даже немного попотеть, прежде чем удалось зафиксировать ее в неподвижном положении. Что за хрень тут вообще происходит?!
— Марьян, чего же ты ждешь?! — крикнула прижатая к полу женщина. Но жирдяй что-то не торопился выбираться из своего угла. Просто испуганно смотрел на меня.
— Так, драгоценные мои, — сказал я, дотягиваясь до висящего на веревке полотенца. — Понятия не имею, что у вас тут происходит, и меня это нервирует, — я стянул полотенцем запястья Веры у нее за спиной, но продолжал удерживать ее коленом. — Сейчас спокойно, без нервов и попыток подраться, вы мне все подробно расскажете. Давай начнем с тебя, жирный. Что не так с Панфилом Демидовым?
— Хозяин запрещает называть его по имени, — шепотом проговорил Марьян.
— По моим данным он должен был умереть лет пятьдесят назад, — сказал я.
— Значит твои данные устарели, — зло прошипела Вера.
— Вы тут говорили про каких-то сыновей, которых все должны отдавать... — я чуть ослабил хватку, но почувствовал, что Вера все еще готова сопротивляться. — Расскажите, в общем, про ваши высокие отношения.
— Мы должны тебя убить, — сказал Марьян, но с места не двинулся.
— Очень хорошо, — я кивнул. — И почему же?
— Заткнись, Марьян! — взвизгнула Вера.
— Потому что если узнают про его открытия, то сюда явятся разные злыдни и все у нас отберут, — сказал Марьян. — Наши собиралки, шагоходы, гляделки, доилки... А пока про нас никто не знает, мы будем жить хорошо.
— Поэтому вы должны убивать гостей? — спросил я.
— За голову каждого чужака Хозяин дает собиралку, — охотно объяснил Марьян. — Или боронилку.
— Зачем, Марьян?! — простонала с пола Вера. — Зачем ты ему рассказываешь?!
— Слушай, ты же на чем-то приехал, а? — вдруг с надеждой заговорил Марьян. — А возьми меня с собой? Я страсть как хочу уехать! В Томск... В Барнаул... да куда угодно! Моей матери пришло послание, что она должна отправить еще одного сына к Хозяину. А это же... Это же... Я не хочу туда! Оттуда уродами возвращаются только!
— И зачем же ты хозяину понадобился? — спросил я.
— Добывать критий, — Марьян, наконец, осмелел настолько, что поднялся на ноги. Но из угла, впрочем, не вышел все равно. — Это такая... такой... такой камень, только сильно крошится. Если долго держать его в руке, то останутся язвы.
Хм. Что-то радиоактивное? Мне стало немного тревожно и захотелось побыстрее покинуть эту деревню. Счетчика Гейгера у меня при себе не было, а вот хватануть незапланированную дозу радиации совершенно не хотелось.
— Забери меня, а? — в голосе Марьяна снова появились ноющие интонации. — Я все расскажу, все-все, что знаю.
— Где живет этот ваш Хозяин? — спросил я.
— В бункере на севере! — с готовностью ответил Марьян. Вера под моим коленом опять нервно задергалась.
 
— Для чего ему критий? — спросил я. — Это источник энергии или что-то подобное?
— Говорят, что он без него не может, — Марьян потоптался на месте. — У него одна рука механическая. И глаз. И нога. И еще, кажется, сердце. И чтобы все это работало, ему нужен критий.
— Хм, — я задумчиво почесал в затылке. — Что-то не сходится. Ваши эти собиралки-гляделки разве нуждаются в подзарядке?
— Ну так это же другое! — горячо воскликнул Марьян. — Хозяин наполовину человек, и если бы не критий, то эта самая половина сгнила бы. И черви ее сожрали!
— Что за ерунду ты городишь?! — дернулась Вера. — Нет у него никаких механических частей, это все ваши сказки!
— Так-так, — я переключил внимание на женщину. — Давайте вашу версию тогда!
— Ничего я тебе не скажу! — гордо заявила она.
— Дамочка, ну проявите вы хоть капельку благодарности, — я хмыкнул. — Если бы не я, то вы бы сегодня ублажали всеми возможными способами вашего приятеля Марьяна. Или вы как раз из-за этого на меня так и обозлились? Что я вам приключение обломал?
Вера дернулась так, что я чуть не слетел с ее спины. Потом разразилась длинной матерной тирадой. Такой заковыристой, что стоявший в углу Марьян даже слегка порозовел.
— Ничего я тебе не скажу! — снова заявила Вера.
— Я так и понял, — я пожал плечами и снова посмотрел на Марьяна. — А что с теми, кого отправили в шахту за этим критием? Они потом возвращаются вообще? Или это на верную смерть?
— Некоторые возвращаются, — Марьян испуганно огляделся и перешел на громкий шепот. — Они живут в поместье на берегу. Туда никого не пускают, потому что они все уроды. У кого-то лишний глаз вырастает. У кого-то пальцы. Говорят, что после критиевой шахты нормальным остаться нельзя.
— Да кто вам наплел такой чуши?! — Веру затрясло, кажется от бессильного гнева.
— Это вам кто-то чего-то наплел! — перешел в наступление Марьян. — Вы нам врете все время, льете в уши сладкую сказочку о том, что Хозяин нас защищает. А на самом деле он уже из ума давно выжил! И труп ходячий! Олежка его видел!
— Олежка твой врет все время! — выкрикнула Вера.
— А вот и не врет! — Марьян сделал шаг вперед. — Это вы врете все. Почему в поместье заходить тогда нельзя?!
— Да чтобы вы любопытные носы свои в чужие дела не совали! — прошипела Вера. — Люди работали всю жизнь, хотят в покое побыть. А тут к ним всякие бездельники вламываются...
— А вы их видели, Вера Никаноровна?! Видели?! — Марьян сделал еще шаг вперед.
— А ты видел? — спросил я.
— Олежка... — начал Марьян.
— Так, что-то история стала по кругу крутиться, — сказал я. — Давайте-ка сменим пластинку. Вы Брюквера знаете? Рыжий такой, на цеппелине летает...
— Это что ли Галинкин хахаль? — спросила неожиданно обычным голосом Вера.
— Ага, он, — кивнул Марьян. — Говорит еще смешно так.
— Он же чужак, почему его никто не убивает? — спросил я.
— Хозяин приказал, — Марьян похлопал глазами.
— Вышел из своего бункера, притопал на железной ноге в центр деревни, всех собрал и отдал указание? — я подмигнул Марьяну.
— Да нет же... — Марьян сцепил на животе толстые пальцы. — Этот Брюквер друг Хозяина. И чинит его, когда его механические части выходят из строя. Поэтому и не трогает его никто.
— А кто это говорит? — спросил я.
— А зачем об этом говорить? — Марьян пожал плечами. — Это и так все знают.
— Интересно вы тут живете... — проговорил я. — Итак, давайте-ка я подведу некоторый промежуточный итог нашего разговора. На севере в бункере живет Хозяин, который не хочет, чтобы его называли по имени, но, судя по вашей реакции, имя вы все точно знаете. Каждая семья должна ему отправлять по одному сыну, а иногда и больше. И работать они отправляются на критиевую шахту. Для здоровья это дело вредное, не все возвращаются. А те, которых отпускают, живут в поместье за высоким забором, куда даже подсмотреть нельзя. И взамен на это все Хозяин снабжает вас всякими нужными в хозяйстве механизмами. И требует, чтобы чужаков вы убивали, а сами покидать Белобородово даже не смели. Верно излагаю?