Жена врага. Ты станешь моей (СИ)

Эдик давно установил в моей ванной камеры — я старалась не думать, зачем они ему. Словом, в том, что я не делаю ничего странного, моя охрана могла не сомневаться.
— Простите, зачем…
Я оборачиваюсь.
— Не прощаю, — он делает шаг навстречу. — Даже несмотря… на внешний вид.
Сафонов останавливается на расстоянии одной руки. Его запах это что-то от чего я пьянею.
Впрочем, я тут же смотрю в теперь уже расстегнутый ворот рубашки олигарха — там прибавился засос. От Сафонова тянет нотками алкоголя и я догадываюсь, что муж наверняка прислал ему на прощание какую-то из эскортниц с бутылкой виски.
В голове тут же рисуется картина: он в том самом кресле, которое принадлежало отцу и она на его коленях, покрывает грудь олигарха поцелуями. Он ждал пока я стану третьей? Или она ему надоела?
Злость застит глаза.
Я замахиваюсь для пощечины, потому что вижу, что Сафонов смотрит не куда-нибудь, а прямо в вырез моего платья.
Олигарх перехватывает мою руку и заводит мне за талию.
— Это мы уже проходили, — смеется.
Вырываюсь.
— Я не пойду!
— Тогда придется отнести, — звучит непринужденно и как будто бы шутливо.
Я не успеваю понять, что происходит, как взмываю — Сафонов укладывает меня на свое плечо.
— Я не присоединюсь к вам! — колочу ему по спине и следом ощущаю чувствительный шлепок по ягодицам.
Долго сопротивляться я не могу — боль в животе почти достигает своего пика, и я обмякаю, чувствуя, что темнеет в глазах.
Сафонов, кажется, принимает это за капитуляцию.
— Ей-богу, Эльвира, а ты не только заводишь, но и умеешь бесить!
Все, что меня сейчас радует — я успела накинуть ремешок сумочки и она сейчас болтается на мне почти так же безвольно, как и я на плече олигарха.
Там таблетки снотворного, которые я растолкла в порошок.
Только вот я рассчитывала, что у нас с олигархом будет другой разговор, такой, что я сумею отвлечь его внимание…
Мы оказываемся в самом дорогом номере отеля. Я была настолько сбита с толку болью и этим дурацким путешествием, что не подумала даже о том, что предпринять. Все, что приходило в голову — злиться.
Еще никто не носил меня на плече, словно мешок с картошкой и нас при этом не сопровождала охрана.
Сафонов открывает номер карточкой и ставит меня на пол. За нашими спинами хлопает входная дверь. Все. Ловушка закрылась.
Оглядываюсь по сторонам, нервно переводя дыхание. Ведь все не может для меня так закончиться! Пальцы чуть-чуть подрагивают — я не могу позволить мужу сбежать с моим ребенком! Так, получается, вся жизнь потеряет смысл. Более того, я себя прокляну…
Боль в животе становится невыносимой и я делаю шаг назад, потому что темнеет в глазах, сердце стучит под горлом. Нет, только не сейчас!
Олигарх наклоняется к моей шее, от него едва уловимо тянет алкоголем и сигарами. Сумочка падает с плеча, и я пытаюсь ее поймать, но вещь невовремя оказывается в пальцах у Сафонова.
Он щурится так, словно знает что там. Я холодею: не может же олигарх быть настолько умным!
— Я думала п-поговорить о… — вырывается.
Сафонов придвигается ближе, откидывая сумку в сторону.
Он дышит мне практически на ухо и я задерживаю дыхание, пытаясь не воспринимать то, какой он. Это к худшему.
— Странно, а я только и делаю, что думаю о твоем наказании, — Сафонов заводит колено между моих ног. — Поговорим, когда…
Он смотрит мне в лицо.
— У меня важная информация…
Усмехается и накручивает мою прядь на палец.
— Да? — от взгляда Сафонова в декольте становится неловко. — Зачем тогда накрасилась и оделась? Я очень не люблю провокации, особенно, когда они такие неловкие.
Сафонов прав: похоже, мне не превзойти его в ловкости.
Олигарх подхватывает меня под ягодицы, разворачивает к двери спиной и прижимает к полотну. Кажется, я раньше видела такое только в фильмах. Но сейчас я почти не могу соображать от боли.
Секс это не то, чего я хочу.
Руки олигарха пробираются под ткань платья и снова касаются там, где не должны. Если бы не боль, я бы наверное опять потеряла голову от этих ощущений, но сейчас мое состояние их смазывает. Теряю концентрацию и ненавижу себя за это. Похоже, я проиграла. Попалась как мышка в лапы кошке.
 
— Скромница, которая хочет, — он оттягивает резинку моих трусиков. — В этом замешан твой муж?
— Нет.
Это неправильно, но ведь действительно хочу даже несмотря на боли.
— Не надо! — пытаюсь оттолкнуть.
Сафонов кажется замечает, что я не так отзывчива как в прошлый раз.
— Теперь ты испугалась?
— Нет, — повторяю, как заведенная.
Да в жизни не дам понять, что я боюсь. Пытаюсь ответить гордым взглядом, но выходит скорее жалко. Сафонов вглядывается в меня несколько томительных, невероятно долгих секунд, а потом вдруг опускает на пол.
— Ты часом не обдолбанная? С этого станется…
Я чувствую, что съезжаю на пол, олигарх возвышается надо мной как гора.
“Что станется?” — хочется спросить. Упоминание Эдуарда и наркотиков в одном предложении меня пугает. С чем на самом деле связан мой муж? Чего я еще о нем не знала? — вопросы кружатся в голове, я же тем временем сжимаю челюсть, прикрываю глаза.
Сафонов опускается напротив, прикладывается пальцы к шее — считает пульс, отмечаю я про себя.
— Да нет, вроде…
Он достает из кармана брюк телефон. Казалось бы, Сафонов влил в себя прилично виски, судя по запаху, но меня удивляет то, как быстро он взял над собой контроль. Привычка все время быть начеку, вести переговоры?
— Просто… Болит живот, — выдыхаю до того как он наберет своей охране и я окончательно потеряю возможность поговорить наедине. — Нужно обезболивающее. У меня так всегда… в эти дни…
— Точно? — мне кажется, сейчас я вижу в глазах этого мужчины участие, как и в тот миг, когда он дал мне пальто.
Он не полностью отбитый. Он как будто раненый.
Киваю.
Сафонов с облегчением выдыхает, встает на ноги и следом подхватывает меня. Я уже убедилась в том, что он сильный. Таскать девушку пятидесяти килограммов для олигарха довольно простая задача, однако мне неловко.
Я не знаю, что я ощущаю. Щемящее чувства, не знаю как оно называется. Что-то о том, что я могла бы полюбить врага. Конечно же не сразу. Сначала довериться, открыться.
Сжимаю руку в кулак, комкая ткань его пиджака. Одной ошибки разве мало было, Эльвира?
Он кладет меня на кровать и сквозь туман я слышу, что олигарх консультируется по телефону с кем-то на счет моего состояния.
До меня долетают обрывки фраз: “понял”, “ага”, “отлично”. Потом он смотрит на меня, уходит и через какое-то время, когда я уже готова вырубиться моих губ касается холодное стекло бокала. Язык обжигает вода.
Он присаживается рядом.
— Ч-черт, набрали из кулера.
Беру с его руки лекарство и тут же запиваю водой.
Сафонов усмехается, глядя на меня. Я понимаю, как выглядел этот жест — как долгожданная покорность.
Он проводит широкой ладонью по моей ноге, ну а я падаю на подушки. Нет сил сопротивляться.
— …еще покажешь зубы… — сквозь марево боли долетает его бархатный бас.
Разглядываю потолок, шикарную люстру. Это самый дорогой номер отеля. Муж не пускал меня сюда. Вообще все четыре года прошли как в заточении. Дорога от спальни до офиса занимала не больше трех минут прогулочным шагом.
Хорошо хоть тут есть спортзал. За покупками вместе или с охраной. По делам сына — справится няня. Муж очень боялся, что я найду способ связаться с дальними родственниками и тогда мне помогут с разводом.
Потихоньку чувствую, как ко мне возвращается способность мыслить.
Переворачиваюсь на бок и обнаруживаю, что олигарх никуда не делся. Сафонов расхаживает вдалеке, у панорамных окон, рубашка на груди почти расстегнута, олигарх уже сбросил пиджак и сейчас он небрежно растягивает галстук. Интересно, к чему он готовится?
Сафонов поворачивается другой стороной и я вижу, что он разговаривает по телефону. У него хищное выражение лица.