Жена врага. Ты станешь моей (СИ)

Я думала он будет на "деловом разговоре". Сафонов так скоро отпустил мужа? Почему?
— Доигралась?
Невольно делаю шаг назад.
— Я задал тебе вопрос, Эльвира!
Передергиваю плечами, когда муж подходит опасно близко. Миг и он наматывает на кулак мою прядь.
Упираюсь рукой ему в грудь. Наедине с ним я привыкла защищаться, я только при других демонстрирую, что все хорошо. Мне до сих пор стыдно, что я могла поверить в ухаживания этого лживого тирана, я, Айдарова, могла принять в семью того, кто погубил моего отца.
Я считала, что заслуживаю наказания, пока мой сын не стал страдать от моего бездействия.
— Вот нахрена?
— Чего тебе надо? — цежу сквозь зубы.
Хочет бить, пусть бьёт. Но я не даю ему делать со мной худшего. В постели ему отказано. Хочет, пусть зовет кого-то из тех, кого называет эскортницами.
А если захочет меня — убить придется.
Мне хватит того, что я один раз от него забеременела с тех пор страдаю, думая о том, что я не могу дать ребёнку лучшего. И я не знаю, почему Эдуард все еще называет меня женой. Я хочу стать ему отвратительной, но кажется, что с каждым днем муж желает подчинить меня сильней.
Хочет уничтожить.
Сейчас пошёл на самую грязную манипуляцию — с ребёнком, сделал примерно то же, что и тогда, когда мне было девятнадцать, обманом рассорил меня и женихом.
— Ты флиртовала!
— Что? С кем? — это предложение кажется мне нелепым.
— С Сафоновым!
Я не могу не рассмеялся. Я? Флиртовала? Да я давно уже ничего не хочу из-за тебя!
Но тут перед глазами снова встаёт образ Сафонова и сердце как-то странно сжимается. Может я увидела в нем того, кто сможет убить тебя?
Опускаю взгляд.
Но просить о таком я себе не позволю. Это просто недостойно Айдаровой.
— Нет, — произношу гордо, уверенно.
Муж смотрит с ненавистью.
— А я подумал, ты представляешь себе как он имеет тебя. Румянец, блестящие глазки, — притягивает меня ближе к себе. — Давно я такого не видел.
— Убью, — шиплю.
— Змея, — отталкивает.
Я поправляю на груди пиджак. Эдуард стоит в двух шагах и часто дышит, с вожделением смотрит на меня. А вот я вижу это до неприятного часто.
— Но до чего же привлекательная гадюка…
— Дай мне уехать, — произношу, не надеясь на результат. — Я не хочу быть с ним рядом.
Эдуард хмыкает.
— Впервые, блин, согласен, — говорит муж и хватает меня за руку. — Ты уезжаешь.
— Куда?
— Уже не рада? — он открывает шкаф и срывает с вешалок платья.
Кидает в единственную дорожную сумку — в последний раз я выезжала из родного города в восемнадцать, когда еще была обручена с другим. С тех пор я самая минимальная статья расходов Эдуарда.
Муж думал, что, унижая, заставит меня с ним спать. Я не такая. И для Сафонова никогда такой не буду. Я молча смотрю на сборы.
— Я никогда, слышишь, Эльвира, никогда не отдаю своё! — муж запихивает вещи в сумку ногами.
Свинья. Надеюсь, это слово хорошо читается по моему лицу.
Эдуард как всегда следит за моей реакцией. Он выпрямляется, кривя губы, и выдыхает мне в лицо:
— Ты едешь в госпиталь!
Отшатываюсь, забывая про стойкость.
Что? Как далеко ещё может зайти этот тиран?
На губах мужа довольная улыбка.
— Специальный. Для тех, кто с суицидальными наклонностями. Там небо в клеточку и бдительные доктора. И если ты хотя бы пикнешь…
Я делаю ещё один безотчетный шаг назад.
Да что я знаю такого, что Сафонов считает меня виноватой, а Эдуард… смотрю в глаза мужу и ясно читаю в них слово "угроза".
Как? Я ведь никому не делала зла.
— Пошла, Эльвира, если, блин, хочешь чтобы с ним было все в порядке. Живо передвигай ноги!!!
Угроза сыну заставляет двигаться.
Выходим в коридор.
Справа слышится хохот, хлопает дверь кабинета Эдуарда. Краем глаза успеваю понять, что внутрь скользит девушка в длинном бирюзовом платье. А! Одна из этих… эскортниц. Муж нервно оглядывается по сторонам и толкает меня в спину.
"Клиника для людей с суицидальными наклонностями", — тем временем вертится в голове. Это значит, что меня обколют снотворным? Чтобы точно ничего не могла сказать?
 
А синяки и шрамы Эдуард наверное обставит как попытки…
Но это уже слишком!
Ведь если он сдаст меня туда, то Руслану некому будет помогать!
Делаю отчаянную попытку вырваться и броситься в ту сторону, откуда слышится смех. Там люди.
Но Эдуард срывается следом, валит на пол, давит на меня.
— Дура!
Кусаюсь.
— Убью, — шипит. — Никогда, никогда не пущу к…
Эдуард приподнимает и вытаскивает меня за пожарную дверь.
Часть полотна заполнена стеклом, поэтому я вижу, как из кабинета Эдуарда показывается олигарх.
Муж зажимает меня на лестнице, крепко закрыв ладонью рот.
— Если не хочешь к нему в постель, то не дыши, — слышу над ухом. — Ты ведь не догадывается о какой он сделке?
Сердце отбивает в груди все более частый ритм, и я забываю про попытки сопротивления.
— Что будет иметь тебя всю ночь напролет, — продолжает муж. — Уж я-то знаю, какая ты противница секса.
Это просто потому, что ты козел.
А так…
Сафонов идёт по коридору. За ним спешат разодетые девушки. Что-то щебечут. "Подданные" Эдуарда. Его дамы лёгкого поведения. Самые дорогие эскортницы города.
Сафонов усмехается, отмахивается от них как от назойливых мух и дёргает дверь моего номера. Заперта.
Он разворачивается и вынимает сотовый из кармана брюк. Что-то говорит в трубку, не обращая внимания на красотку, виснущую на его локте.
— Он приказал тебя искать, — говорит мне на ухо муж. — Чтобы сделать своей подстилкой. В отместку за то, что я…
Эти слова почему-то очень меня пугают. Я не сомневаюсь в том, что Эдуард холодное чудовище под личной симпатичного человека.
Он мог навредить Сафонову, не раздумывая.
Но от того, что может сделать со мной олигарх, волосы встают дыбом.
Киваю. Муж выпускает меня и мы вместе бежим по лестнице вниз.
Пролёт, ещё пролёт и вот мы уже у двери. Я замираю муж набирает код. И я замираю.
Я между двумя огнями. Вправо позор, влево — почти что тюрьма, а между этим мой сын.
Эдуард хватает меня за руку и распахивает дверь.
Навстречу шагает тёмная фигура. Свет уличных фонарей лишь очерчивает широкие плечи.
Следом я слышу запах, от которого разом сладко и дурно.
Муж падает на пол.
Отступаю на шаг и он протискивается в проем.
Сафонов.
— Ненавижу, когда меня обманывают, — он потирает руку. — Надеюсь, хотя бы в этом ты не была замешана.
Я так растеряна, что думаю только о том, почему Сафонов не задействовал секьюрити. Но вскоре нахожу ответ в его кривящихся губах.
Олигарх ненавидит Эдуарда. Он приехал лично ему навалять.
Я могла бы радоваться, если бы не понимала…
Сафонов делает ещё один шаг в мою сторону.
— Твой муж пообещал мне ночь с тобой.
Я молча смотрю на то как Эдуард катается по полу, зажимая нос, а Сафонов размазывает его кровь по костяшкам пальцев.
Эдуард смотрит поверх прижатых к лицу ладоней.
— Куда собрался? — звучит насмешливый голос олигарха.
Сафонов рядом с моим мужем сейчас выглядит как великан.
Олигарх прислоняется к дверному косяку, и я отмечаю, как плотно сидит на его плечах костюм. Да. Этому мужчине я точно не смогу сопротивляться.
Поговаривают, когда Сафонова выставил из дома отец, он не нашел ничего лучше, чем прибиться к криминалу. И весьма, судя по всему, в этом преуспел.
Замашки у него до сих пор бандитские.
— Условия сделки остаются неизменными, — Сафонов встает в полоборота и лампы, укрепленные над пожарным выходом, подсвечивают его хищный профиль.
Я чувствую, как сердце начинает чаще биться в груди. Мне это ясно как божий день: про Валерия Сафонова не врали. Он действительно берет все, что хочет и делает так, как считает нужным.