Острые грани (СИ)
- Давай, - протянула мне сестра свою ладонь, в которую я послушно вложила свою кисть. – Ты этот стакан ладонью крошила, что ли? – хмуро бросила Ру.
- Осколков просто слишком много было.
Вялая отговорка, но какая есть.
Ру аккуратно рассмотрела раны, нашла еще один осколок и вынула его. наложила ранозаживляющее, перебинтовала и сложила аптечку обратно в чемоданчик.
- У тебя всё нормально? – спросила я ее, видя, как ее пальцы немного дрожали.
- Нормально, - ответила Ру, натянуто улыбнувшись.
Я знаю, что такое её «нормально». Обычно это означает, что всё плохо настолько, что лучше никому об этом не знать.
Раньше под «нормально» она прятала своё недоедание, когда отдавала мне и Насте всю еду, делая вид, что она не голодна, лишь бы нам побольше досталось. Еще совсем недавно в ее «нормально» таилась усталость, которая была в разы сильнее моей, когда она, имея на руках двухлетнюю дочь и пятнадцатилетнюю меня, работала в две смены, чтобы прокормить нас.
И сейчас в ее «нормально» заключалась боль, имя которой - её бывший. Он вернулся в наш город и, похоже, решил надолго здесь обосноваться, сводя с ума мою сестру, которая не имеет возможность сказать, что Настя – его дочь. А всему виной его чокнутая мамаша, которая когда-то обосрала жизнь сразу трём людям, зато сама теперь живёт в шикарном загородном особняке, построенном за счет бывшего Ру.
Я знаю множество секретов Ру, но ни один из них никогда не выдам. Ровно так же, как она защищает меня всю мою жизнь, я буду защищать ее, даже если весь мир от нее отвернется. Я ей обязана по гроб. Она могла бы отказаться от меня после смерти нашей матери и жить спокойно, заботясь только о своей дочери, но не отказалась и дала мне гораздо больше, чем смогла настоящая мать за всю свою никчемную жизнь.
- Отдохни завтра, - выронила Ру тихо.
- В смысле? – нахмурилась я, не понимая.
- Поспи завтра подольше. Если в универе нет ни зачетов, ни экзаменов на завтра, то поспи до обеда. Настю я заберу с собой на работу.
- Да не надо. Ты же сама сказала, что, если я решила совмещать работу и учебу, то не должна жертвовать ничем из этого в угоду другого. Отступаешь от своих принципов? – хитро прищурилась я, взглянув на сестру.
- Кому они, нахер, нужны – мои принципы, - выронила Ру нервно и пошла к выходу из кухни. – Погасишь свет?
- Да, - кивнула я, в очередной раз дав себе обещание, что в настоящие отношения я точно ни ногой.
Глава 9. Сергей
- Серёг, ну, выручи!
Наверное, до этого дня я еще ни разу не видел и не знал, что Мишка умеет складывать бровки домиком с настолько покатой крышей.
- Нахрена? Ты, реально, идиот, Мишаня? Ты залез в раздевалку, напугал девчонку до усрачки и почти ее изнасиловал. Думаешь, твой сраный букетик обеспечит ей амнезию?
Я оперся бедром о перила и выпустил облако дыма в сторону от друга. Скользнул взглядом по соседним домам и вновь вернул внимание Мишке, который продолжал мяться напротив меня, так и не прикурив свою сигарету.
- Серёг, я просто извинюсь, подарю ей букет и всё.
- В тот раз ты тоже извиняться шёл, и что в итоге?
- И в итоге мне пиздец как стыдно! Да я, блядь, спать нормально не могу из-за этого. Не знаю, почему меня так перекрыло. Но извиниться нужно, Серёг. На трезвую голову. На абсолютно трезвую голову. Видишь, я даже курить, блядь, не могу! – Мишаня вспылил и выбросил сигарету с балкона. Нервно дёрнул руками и оперся локтями о перила.
- А от меня-то ты что хочешь?
- Съезди со мной, - оживился тут же старый друг. – Меня она, по-любому, сразу пошлёт куда подальше и охрану натравит, если не ментов сразу. А тебе она, наверняка, доверяет. Ты же ее, типа, спас, и всё такое…
- «Всё такое» с ней хотел сделать ты, а я всего лишь стащил с нее твою пьяную тушу. И ты бы, кстати, похудел.
- Похудею. Если хочешь, то я буду с тобой как долбоёб по парку бегать, - похоже, Мишаня был готов согласиться на все, лишь бы я сегодня вечером сопроводил его в бар, где работала та девчонка.
- А не как долбоёб умеешь бегать?
- Умею. Научусь! Съезди со мной, а. Серёг?
Тяжело вздохнув, я сделал очередную затяжку, выпустил дым из лёгких и заглянул в квартиру, где Наташа что-то рассказывала Мишиной жене, и они обе смеялись.
- Ты извиняешься, даришь букет, и мы валим оттуда. И больше ты близко не подходишь ни к бару, ни к девчонке.
- Само собой! Это даже не обсуждается! – размашисто закивал Миша.
Сказав жёнам, что едем за сигаретами и в магазин запчастей, мы заглянули в цветочный, где Миша, как девочка на выданье, очень долго и тщательно подбирал букет. В итоге, выбрать пришлось мне, ибо я заебался смотреть на ромашку его мыслей. Первый попавшийся букет с белыми цветами показался мне достаточно сносным и нейтральным для того, чтобы с помощью него можно было извиниться и не выглядеть подкатывающим.
- Сейчас точно её смена? – спросил я Мишаню, который пялился на двери и двумя руками сжимал букет.
- Точно. Я её расписание лучше своего знаю.
- Завязывал бы с этой нездоровой хуйнёй, - скривил я брезгливо губы.
- Завязываю, Серёг, завязываю. Отдам букет, извинюсь и всё. Бля буду, всё!
- Ладно, - вздохнул я. Открыл дверь и вышел из машины. Поняв, что Мишаня не пошёл за мной, я наклонился к окну и вопросительно вскинул брови. – Идёшь, нет? Это тебе надо или кому?
- Иду. Я это… - забегал он глазками по салону. – Можешь попросить ее, чтобы она вышла на минутку? Она же, по-любому, даже слушать меня не станет. Сразу охрану натравит, как увидит.
- Как ты заебал, - вздохнул я устало. – Из машины, хотя бы, выйди. Букет не забудь.
Я вошёл в бар. Вечер только начинался, так что народу было не очень много. Может, около пяти ранних пьяниц, хаотично разбросанных по залу.
Взглядом отыскал официанток и в третьей узнал девчонку. Похоже, она вполне комфортно чувствует себя у бара с тощим барменом, нежели у столиков.
Неспешно подошёл к ней и остановился рядом.
Бармен поприветствовал меня дежурной улыбкой, а вот девчонка насторожилась и сделала маленький шажок назад. Скрестила руки на груди и посмотрела прямо мне в глаза.
- Арина, - глянул я на бейджик, освежив в памяти ее имя. – Выйдем на минуту? Есть разговор.
- Разговор? – нахмурилась она, смерив меня раздраженным взглядом. – Какой еще, нафиг, разговор? Ты у дружка своего заразился этой хренью?
- Разговор как раз с ним, - произнес я, и теперь девчонка насторожилась еще сильнее. Ершистость в ее глазах на секунду сменилась страхом и паникой. – Он просто пришёл извиниться. Стоит у входа с букетом. Трезвый. Если не хочешь, можешь не выходить. Я сам ему всё передам. Или возьми с собой местную охрану…
- Хорошо, - перебила меня девчонка, уверенно кивнув. – Я выйду. Вы же не отстанете, - буркнула она себе под нос и пошла к выходу, задев меня плечом.
Молча пошёл за ней, хладнокровно посмотрев на озадаченного бармена, глядящего ей вслед.
На улице оказалось душнее, чем в самом баре.
Первой вышла Арина и остановилось у входа, мазнув по машинам на парковке раздраженным взглядом.
- И? – выронила она нервно. – Ты, типа, развёл меня?
- Блядь, - вздохнул я, закатив глаза.
Через лобовое поймал Мишин потерянный взгляд и дернул головой, чтобы он вышел и родил хоть что-нибудь. Пока в сложившейся ситуации даже я себе кажусь идиотом.
Мишаня как школьница с букетом вышел из машины и пошёл к нам, пристыженно приклонив голову и не поднимая на нас взгляд. По мере его приближения девчонка как-то, видимо, неосознанно, заходила за меня, пока не оказалось слегка за моим плечом.
Странное ощущение поднялось по руке, которой я чувствовал тепло девчонки. Она не касалась меня, но стояла достаточно близко. Доверительно. Из-за ее враждебности, исходящей от нее и слишком очевидно читающейся на лице, я тоже начал смотреть на друга настороженно.
- Добрый день, кхм… - по-деловому сухо начал Мишаня. Помял и слегка покрутил в руках стебли букета. За каким-то хреном глянул на меня и снова уставился в букет вместо того, чтобы смотреть девчонку. – Я бы хотел извиниться за содеянное. Перебрал и переборщил.