Острые грани (СИ)

- Какой повод? – спросил я, откинувшись на спинку кресла, пока Саня разливал алкоголь.
- Я скоро женюсь и стану отцом. Уже дважды. Чем не повод? – ухмыльнулся он довольно и придвинул ко мне один из стаканов, второй взял сам и сам же чокнулся со мной, щедро отпив янтарной жидкости.
- Я тебя, конечно, поздравляю, Сань, - произнес я, не спеша пить вместе с ним. – Но ты уверен, что тебе нужно со мной праздновать всё это?
- Арина, - сказал он коротко и словно между делом, но это имя будто хлыстом ударило по нервам и больной голове.
- Она при чем? – я старался, чтобы мой голос звучал буднично, но вышло паршиво. Поэтому пришлось залпом осушить стакан и сразу налить себе второй.
- При том, что она живёт в моём доме и беременна от тебя, - теперь Санин голос не звучал так дружелюбно, как было изначально. Я знал, что ему свойственна прямолинейность как в вопросах бизнеса, так и в жизни, но не думал, что столкнусь с этим его качеством настолько жёстко.
- От меня? – фыркнул я, поведя бровью. – Ты сюда уже бухой пришёл?
- Слушай, Серёг, - Саня подался вперед, положил локти на край моего стола и сурово заглянул в глаза. – За то, что я тебе сейчас скажу, меня, скорее всего, выгонят из дома, но… - он осёкся, словно подбирая слова. - …короче, я должен Арине и себе. Арине должен, потому что она дала мне пропиздона и адрес, где я нашёл женщину всей своей жизни. А себе я должен… Даже не себе, а… как бы это сказать?... Я бы всё отдал в своей жизни, чтобы передо мной лет восемь назад появился человек, который скажет всё то, что тебе сейчас скажу я. Короче, Арина живёт у нас, потому что беременна. От тебя, - добавил Саня, заметив мой скепсис и пренебрежение. – И тот парень, с которым она целовалась у подъезда, - подставной. Насколько я понял Руфи, Арина специально всё это подстроила, чтобы ты не уходил из семьи. Там что-то связанно с твоим сыном… Я не до конца понял. Понял только то, что о своей беременности она узнала уже после всего случившегося. Серёга, я понимаю твою ситуацию: жена, сын, обязательства. И знаю тебя, как ответственного человека, поэтому решите всё с Ариной. Аборт – не аборт, алименты или нет… Короче, сами там решите.
Странные ощущения: меня будто оглушили, а потом ударили в спину чем-то тяжелым.
- Ты сейчас для меня стараешься?
- Для себя. Эгоистично. Я хочу обнимать и целовать свою будущую жену тогда и там, где приспичит, а не в строго отведенных для этого местах там, где нас не увидит Арина. А ещё я хочу, чтобы Руфи перестала волноваться за беременность своей сестры больше, чем за свою собственную. Вот такой я эгоистичный гондон. К тому же, мне могут пригодится твои юридические услуги. По-родственному, может, скидку сделаешь. Так что думай, Серёг. Ах, и ещё! - щелкнул он пальцами и обернулся, чтобы вынуть из кармана своего пиджака какой-то конверт. – Вот, приглашение на свадьбу. В конце сентября. Буду ждать.
- Я надеюсь, теперь ты упорхнёшь отсюда на хуй, фея крестная?
- Да щас! – хохотнул Саня. – Мы ещё не допили.
Глядя на омерзительно счастливое лицо друга, потягивающего виски, я стал постепенно утопать в своих мыслях, проворачивая в голове образ Арины.
  
Глава 43. Арина
 
- Приятного вам аппетита.
Сложно сказать, от чего меня сейчас тошнило сильнее: от беременности или от людей, которым я должна улыбаться в то время, когда хочется послать их куда подальше и поглубже.
Будь я сейчас в баре, то на хамство ответила бы хамством, но в кафе мне приходилось, извиняться, улыбаться и желать приятного аппетита с лицом, на котором не будет написано, что я хочу утопить посетителя в чае, кофе или супе.
К счастью, до конца смены осталось всего десять минут, и я, наконец, смогу вернуться в дом сестры, что-нибудь поесть и завалиться с Настюхой в гостиной, чтобы посмотреть какой-нибудь диснеевский фильм или мультик. Осталось только эти десять минут гасить в себе желание расправы со снобом в очках, которому приспичило переобуться в воздухе, и вместо кофе затребовать зеленый чай в тот момент, когда я уже поставила перед ним заказанный им же кофе.
 
Жалко плюнуть нельзя. Ни в рожу ему, ни в чай…
- Я ушла, - объявила я с облегчением охраннику, выходя из кафе через десять минут через вход для персонала.
Глядя в телефон, где открыла приложение, чтобы отследить свой автобус, я обошла кафе и двинулась в сторону остановки.
Запах сигаретного дыма, коснувшийся носа, заставил желудок скрутиться в тугой узел. На лбу выступила испарина, когда я, оторвав взгляд от экрана мобильника, увидела напротив кафе Серёжу, стоящего у своей машины с сигаретой, зажатой в губах. Он смотрел на дверь главного входа кафе, где охранник уже гасил свет, и чего-то ждал.
Первым самым очевидным моим порывом было – рвануть к нему, броситься на шею и простоять так в обнимку неделю-две. Но я сдержала себя, твёрдо помня о том, на что пошла, чтобы никогда не оказаться близко к нему.
Поэтому, снова опустив взгляд в экран телефона, но совершенно не различая, что там написано, я пошла дальше, сжимаясь до состояния песчинки, которую невозможно будет заметить даже при желании.
Сердце барабанило, как сумасшедшее. Я прижимала к груди ладонь и почти не дышала, словно боясь, что среди шума машин Серёжа сможет его услышать и распознать.
Ещё три шага, и я окажусь за углом ближайшего здания в безопасности и вне зоны видимости Серёжи.
Ещё два шага, и я смогу отдышаться, прижавшись к стене, чтобы не рухнуть на грязный холодный асфальт.
Ещё шаг, и…
Жесткие пальцы сомкнулись на запястье, потянули назад и впечатали мою спину в здание не с той стороны, где я планировала спрятаться и отдышаться. Прятки уже бессмысленны.
Лёгкие мгновенно заполнило знакомым запахом парфюма, сигарет и, кажется, алкоголя. Глаза машинально закрылись, стоило Серёжиному колючему подбородку коснуться моего лба, когда я опускала голову.
- Ты меня обманула?
- Не надо. Пожалуйста, - выдохнула я, пытаясь удержать слёзы.
Заведя руки за спину, я сжала пальцы в кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони.
- Скажи мне правду, Арина.
- Ты всё видел. Мне больше нечего добавить.
- Арина, - хрипло потребовал Серёжа, путаясь дыханием в моих волосах.
- Я… - осеклась и замолчала.
Серёжины пальцы уверенным движением подцепила мой подбородок и заставили поднять голову, но не открыть глаза.
- Расскажи мне.
- Что рассказать? – не выдержала я. Резко распахнула глаза и заглянула в серые глаза напротив. – Что ты хочешь услышать?! Что я люблю тебя и ненавижу себя за это? Что я проклинаю тот день, когда села в твою машину? Что я виновата во всём, что между нами случилось? Что я проклинаю тебя за то, что ты женат?... Что именно тебе рассказать, Серёж?
- Правду, Арина. Расскажи мне правду.
- Я ничего не хочу тебе рассказывать, - я дёрнула головой, убрав его пальцы с подбородка. Оттолкнула от себя Серёжу и широкими шагами пошла в сторону остановки, спешно отирая щеки от дорожек слёз.
- Я развёлся, - прилетело мне в спину.
Я застыла словно вкопанная. Не веря своим ушам, повернулась на месте и посмотрела на Серёжу, который оставался на том же месте, где я его оставила.
- Что… ты сделал?
- Ты слышала.
- Зачем? Ты не должен был?
- Да. Не должен был, - невесело хохотнул Серёжа. – Не должен был испытывать к тебе что-либо. Не должен был приезжать к тебе, будучи женатым. Трахаться с тобой я тоже не должен был. Не должен был сходить с ума от ревности… Но я всё это сделал. И, знаешь, не жалею. Пожалею, если ты действительно та, какой я тебя видел у подъезда. Ты та? Скажи мне правду, Арина.
Стиснув зубы и, шумно вдохнув, я взглянула на черное вечернее небо и вновь посмотрела на Серёжу.
- Я просто хотела исправить нашу ошибку, - произнесла я тихо. – И не хотела, чтобы тебе было плохо без твоего сына.
- И поэтому решила сделать плохо другому моему ребенку? - Серёжа лишь на мгновение опустил взгляд на мой живот, но мне показалось, что я ощутила его теплое прикосновение под курткой. – Тебе не кажется это двуличием?