Острые грани (СИ)
- Сразу говорю, кухаркой я не нанималась. Так что, если хочешь что-то особенное, то давай сам, дружочек, готовь. А мне и кофейку хватит, - я наполнила чайник включила его и насыпала себе в кружку растворимый кофе и сахар. Как бедный родственник со скромной улыбочкой, Серёжа придвинул к моей свою кружку и сложил бровки домиком. – Первый и последний раз я такая щедрая, - цокнула я делано и тоже насыпала ему в кружку кофе. От сахара он отказался. Зато приготовил очень вкусную яичницу, откопав в моем холодильнике ветчину, с которой и пожарил яйца.
- Твоя семья? – спросил он, когда мы сели за стол и начали поздний завтрак.
Я проследила за его взглядом и тоже посмотрела на фотографию, прикрепленную ярким желтым магнитиком в виде солнца к холодильнику. На ней я, Ру и ещё совсем мелкая Настя развлекались в песочнице недалеко от дома. Настя тогда громко и звонко смеялась каждый раз, когда у меня разваливались только что слепленные из песка куличики.
- Моя семья, - кивнула я.
- Отца и матери нет?
- Это допрос? – впилась я взглядом в слегка щетинистое лицо.
- Для тебя это больная тема? – ничуть не стушевался Серёга, посмотрев на меня острым, как бритва, взглядом.
- Для меня это больные люди, о которых я не хочу помнить. Утешает только то, что их давно нет в живых.
- Ясно, - произнес Серёжа и, подхватив кружку с кофе, откинулся на спинку стула.
- Что тебе ясно?
- Ясно, почему ты такой волчонок. Но не нужно так остро реагировать. Это всего лишь вопросы. Достаточно ответить «нет» и задать встречный вопрос. А ты сразу вгрызаешься в глотку, тем самым показывая свою уязвимость. Так, у тебя нет родителей? – словно специально поддел он меня.
Хотел сказать ему пару ласковых и послать куда подальше, но я прикусила щёку, понимая, что передо мной сидит юрист, который моими же словами может меня же раком и поставить.
- Нет, - ответила я, насколько могла, сдержанно. – А у тебя?
- Есть. Живут в соседней области, - кивнул Серёжа, напоминая мне, что мы просто ведем беседу и мне необязательно обороняться. Напряженные мышцы, готовые к атаке, начали постепенно расслабляться.
- У меня есть только сестра и племянница.
- Вы, наверное, очень близки с сестрой. Кстати, я её вспомнил. Руфина, да?
- Да, - кивнула я, вспомнив, что сестра не очень любит своё полное имя.
- Она красивая.
- Эй! – выдохнула я возмущенно и запустила в Серёгу скомканной салфеткой.
- Это я так, чтобы разморозить тебя, - хохотнул он, подняв салфетку с пола. – Вы с ней, наверное, очень близки?
- Да, но учитывая, что Ру мне как мама, есть вещи, о которых я не могу ей сказать.
- Например, что ты встречаешься с пока ещё женатым?
- Да, - кивнула я, уставившись в свою кружку.
Я ни с кем ещё так открыто не разговаривала и никого не запускала так глубоко в свою душу, как Серёжу. Но, отчего-то, простой разговор сейчас с ним за кухонным столом казался мне правильным и нужным.
- Боишься, что будет осуждать?
- Боюсь, что она мне запретит с тобой встречаться, - призналась я и подняла взгляд, встретившись им с Серёжей.
- Боишься, что послушаешься?
- Я послушаюсь. Ру думает, что не имеет на меня влияния, но, на самом деле, её мнение очень важно для меня. Да, я похожа на распиздяйку, которой на всё и всех плевать, но есть что-то, вернее, кто-то… - перевела я взгляд на фотографию на холодильнике. - …кто для меня важнее меня самой.
- Мне нравится вариант домашней Арины, - Серёжа чуть склонил голову набок и посмотрел на меня с лёгкой улыбкой в уголках губ. – Честно говоря, он гораздо интереснее отвязной Арины из бара.
- Мне тоже нравишься ты вот такой – в полотенце на моей кухне. И, раз уж мы говорим начистоту, то я не хочу верить твоим улыбкам, - сказала я, открыто глядя в глаза Серёже, с губ которого начала сползать улыбка. - Ты вчера снял кольцо, но сегодня с такой же легкостью можешь его надеть…
- Поверь мне, после более десяти лет брака снять кольцо – это не такое уж лёгкое решение. И я сейчас о кольце, не как о предмете или украшении.
- Домашний вариант Арины хочет верить в то, что ты говоришь правду, но вариант отвязной Арины из бара буквально кричит о том, что всё это временное помутнение. Скоро у тебя закончатся наглаженные рубашки, и ты вернёшься домой.
- Я всё сказал тебе ночью, - твердо произнес Серёжа. – И если мне каждый день нужно будет говорить тебе то же самое, то далеко мы так не уедем.
- А у нас есть шанс далеко уехать, учитывая вводные?
- У нас есть шанс на многое, если ты научишься мне просто доверять.
- Доверять тому, кто бросил жену и сына после более десяти лет брака непонятно ради кого и чего? Едва ли после одной ночи я удостоюсь большего уважения, чем твоя жена и сын, – хмыкнула я и заметила, как Серёжа стиснул челюсти и посмотрел на меня со злостью.
- Подумай ещё раз над словами, что я говорил тебе ночью. Тебе многое станет ясно, - сказал он сдержано и вышел из-за стола, задвинув под него стул. – У меня дела.
А через несколько минут, всё ещё сидя на кухне за кружкой остывшего кофе, я услышала, как за ним хлопнула дверь квартиры.
Глава 29. Сергей
- Привет.
- Привет, - сухо бросил сын, сев напротив меня за столиком. Скрестив руки на груди, он специально смотрел в сторону, чтобы не встречаться со мной взглядами.
Мы договорились сегодня вечером встретиться в кафе недалеко от дома. Наташа тоже должна была прийти, но пока что её не было видно.
- Как дела, Стёп?
- Нормально, - буркнул сын, а затем перевёл на меня свой суровый мальчишеский взгляд. – Ты когда домой вернёшься? Мама постоянно плачет и спит.
Глубоко в груди болезненно заныло. Я знал и понимал, что Наташе будет тяжело, но был уверен, что спустя две недели ей станет легче.
- Слушай, сынок, - подался я вперед и оперся локтями о стол, мысленно подбирая нужные слова. – Иногда случается так, что родители не всегда живут вместе.
- Вы, типа, развелись?
- Нет. Пока ещё нет, но ты должен быть готов к тому, что это произойдёт, Стёпа. Ни я, ни мама не хотим тебе врать. Но я всё ещё твой отец, хоть мы и не живём все вместе, как раньше. И прости, что так вышло, но по-другому уже не получится. Я и мама по-прежнему тебя любим…
- Да, сыночек, - появилась в кафе Наташа и села с нами за столик, повесив сумочку на спинку стула. – Мама с папой тебя любят, просто они перестали любить друг друга. Так бывает.
Наташа погладила Стёпку по плечу, мило ему улыбнулась и на секунду заглянула мне в глаза.
Она заметно похудела. Щеки стали впалыми, взгляд красных глаз казался тусклым. Даже макияж не добавил ей бодрости и свежести.
- Зачем ты нас позвал? – спросила Наташа, начав что-то искать в своей сумочку, очевидно, для того, чтобы больше не встречаться со мной взглядом.
- Я хочу съездить со Стёпой на спортбазу. Помнишь, Стёп, мы весной смотрели? Там ещё веревочный парк, байдарки…
- Помню, - кивнул сын, продолжая из солидарности с мамой делать вид, что ему плевать, но я по глазам понял, что он всё ещё мечтает об этом месте.
- Наташа, ты не будешь против, если мы со Стёпкой на следующие выходные съездим в этот парк? – обратился я к пока ещё жене.
- Я… - Наташа задумалась и опустила взгляд на мои руки, явно забыв о том, о чём её только что спросили. На моём пальце не было обручального кольца. Но на её пальце оно всё ещё было. – Хорошо. Съездите, - выронила она сухо и подняла взгляд на моё лицо, теперь уже глядя с неприкрытой злобой. – Ты ещё о чем-то хотел с нами поговорить?
- Нет. Только об этом. Об остальном… - потёр я палец без кольца, дав понять Наташе суть нашего будущего разговора. - …Я бы хотел поговорить с тобой позже, если ты не будешь занята.
Наташа нервно дёрнула бровями, но ничего не ответила. Молча встала, вышла из-за стола, взяла свою сумочку и поманила за собой сына.
- Стёпа, нам пора.