Иди к черту, Суббота! (СИ)
— Кстати, как насчёт карт? Может, поиграем? — предложила Марьяна. Она, сидела рядом с Егором, положив голову на его плечо, а он приобнимал её за талию, отламывая дольки шоколада и протягивая их ей.
— Не разучилась ещё нахлобучивать? — Криво улыбнулся Рома, поставив пустой стакан из-под пива на покрывало.
— Вот и проверим, — с хитрой улыбкой ответила ему подруга, поймав губами дольку шоколада, которую протягивал ей Егор. — Черкасов, что происходит? Ты хочешь, чтобы я растолстела и не смогла от тебя убежать?
— Куда бежать? — спросил парень, скосив насмешливый взгляд на Марьяну. — Тебя и тут неплохо кормят.
— Так кормят, что я скоро стану жирной, — вздохнула она. — Ты меня будешь любить, если я растолстею?
— Любить — да, — ответил Егор, — обнимать — вряд ли. Рук не хватит.
— Ладно, принимается, — хлопнула в ладоши подруга и встала с покрывала. — Пойдёмте за картами? Лиза, у тебя по-любому они остались.
— Должны быть на чердаке, — не совсем уверенно сказала я. — Надо поискать.
Максим поморщился, хлопнув комара на руке.
— Да на фиг нужны эти карты? Норм и без них сидим.
— Вот и сиди, а мы пойдём за картами, — заявила Марьяна. Подумав, она добавила: — Кстати, сходи с нами, а? Ты высокий. Вдруг, они лежат где -то далеко, поможешь достать.
— На чердак тащиться? — с ленцой переспросил Субботин, налив себе пива в стакан. — Идите сами, я занят.
Мар нехорошо на него посмотрела.
— И чем же?
— Ты не видишь? — изумился он. — Делаю два дела одновременно. И сижу и пиво пью. Умеешь так?
— Максим, пожалуйста, — сквозь зубы попросила подруга. — сходи с нами.
Макс закатил глаза, поставил стакан на покрывало и встал, сунув руки в карманы.
— Чего стоим? Идёмте.
Я, совершенно ничего не подозревая, первой пошла в дом, слыша сзади шаги Максима и Марьяны. Мы поднялись по лестнице и оказались напротив двери, ведущей на чердак. Я попробовала открыть её, но у меня не вышло.
— Не открывается, — обернувшись, сообщила я.
Субботин прошёл мимо меня.
— Давай я.
Он толкнул дверь пару раз, прежде чем она со скрипом открылась. Как обычно, на чердаке было полно забытых вещей, пыли и старой мебели. Я была уверена, что колода карт точно лежит где-то здесь, среди прочего барахла.
— Ну, чего встали? — проворчала Марьяна, толкая нас в спины. — Пойдёмте искать карты!
Мы с Максимом зашли в комнату. Он остановился, скрестив руки на груди, я прошла немного вперёд, бегая взглядом по старому шкафу и полкам, прибитым к стене. Пока что колода с картами не попадалась на глаза.
— Скорее всего, они в шкафу, — пробормотала я, сделав еще пару шагов. — Сейчас я посмотрю.
— Посмотри, посмотри, — кивнула Марьяна. — А я пока что вас закрою и выпью винца.
— Что ты сказала? — тут же отреагировал Максим, посмотрев на сестру.
Я застыла с открытым ртом, а она, мило нам улыбнувшись, хлопнула дверью и заперла её на ключ.
— Ты издеваешься? — Крикнула я. — Открой, это не смешно!
— Ты охренела, систр? — в унисон со мной крикнул Макс.
— Я открою только тогда, когда вы все решите между собой, — глухо послышалось за дверью. — Старый, проверенный способ. Наслаждайтесь друг другом, голубки!
Мы с Максимом переглянулись. Я с растерянностью, он с досадой и раздражением. Ему явно не нравилось, что Марьяна все сделала по-своему. В свою личную жизнь Субботин не любил кого-то посвящать.
Я облокотилась на шкаф, а потом и вовсе съехала на пол, совсем не заботясь о чистоте своих джинсовых шорт, которые, конечно же, станут грязными после пыльного пола. Прикоснувшись затылком к дверце шкафа, я устремила взгляд в небольшое окно, из которого был виден задний двор. Максим сел рядом со мной, согнув одну ногу в колене, а другую вытянув вперёд. Мы молчали какое-то время. На чердаке стояла тишина, изредка лишь было слышно лёгкие порывы ветра и приглушенный смех. Кажется, ребятам было весело и без нас.
— Хороший вечер, — подал голос Максим, также, как и я, глядя в окно. — Люблю подышать пылью, когда выдаётся свободное время.
Я усмехнулась.
— Ты всегда шутишь.
— Должен же кто-то из нас не унывать, — пожал плечами он.
Мы снова замолчали. Разговор не клеился. Минуты тянулись медленно, как жевательная резинка. Не выдержав, я повернулась к Максиму и требовательно посмотрела прямо в его удивлённые глаза.
— Ладно, давай сделаем это, — вздохнула я.
— Только после свадьбы, — с самым серьезным видом сказал Субботин. И даже отодвинулся от меня, изображая неприступность.
Я легонько стукнула его по плечу, обтянутому тканью белой футболки.
— Максим! Давай поговорим.
— Давай, — согласился он. — С чего начать?
— С того дня, когда все... — Я запнулась, но потом продолжила: — закончилось.
— Я думал, мы будем говорить не о прошлом, а о нас.
— Но проблемы идут из прошлого, — возразила я.
Он взлохматил волосы, стукнувшись затылком о дверцу. Шкаф опасно пошатнулся, после чего с него рухнула одна из книг, с грохотом приземлившись прямо возле наших ног. Я облегчённо вздохнула, радуясь, что обошлось без травм.
— Шкаф-убийца, — прокомментировал Субботин. Кинув взгляд на книгу, он удивлённо хмыкнул. — Знакомая обложка.
Я посмотрела на книгу и кивнула. Именно она была когда -то моей любимой, а потом я предпочла её забыть.
— Да. Её ты принёс мне перед своим отъездом.
— Ты перечитывала её раз сто и знала почти наизусть, — подобрав книгу, вспомнил Максим. — Почему она на чердаке?
Я заправила передние пряди волос за уши и снова перевела взгляд на окно. Небо радовало своей насыщенной синевой. Вдалеке виднелись розоватые облака.
— Потому что я не хотела, чтобы напоминала о тебе.
— Ты её не читала с тех пор? — с непередаваемым интересом спросил у меня Максим. Я даже повернулась к нему, не понимая, к чему он это спрашивает.
— Не читала, — ответила я, ища в его голубых глазах ответ. Но вместо ответа видела лишь удивление и смех.
— Ок, — на губах Субботина появилась широкая улыбка. Он протянул мне книгу. — Открой.
— Зачем? — не поняла я.
— Просто открой.
Я послушно открыла книгу, пролистнула пару страниц и нашла сложенный в четыре раза тетрадный лист. Кинув быстрый взгляд на Максима, который нетерпеливо наблюдал за мной, я развернула лист. Сразу угадывался размашистый почерк Субботы. Буквы, написанные синими чернилами, прыгали, складываясь в неровные слова.
«Я не должен был так поступать, извини. Но несмотря на то, что произошло, я тоже люблю тебя.»
Я несколько раз перечитывала написанное, не зная, как реагировать. Я и не догадывалась о записке. Просто предпочла больше не открывать эту книгу, чтобы в лишний раз не вспоминать о Максиме. Оторвав, наконец, взгляд от тетрадного листа, я пораженно посмотрела на него.Теперь у меня появилось ещё больше вопросов.
— Но тогда зачем ты это сделал? В тот день, когда уезжал. — Этот вопрос мучал меня все это время. — Зачем ты со мной так?
— А ты не поняла? — Удивился он. Кажется, ему не понравился мой вопрос.
— Конечно, нет, — громче, чем было нужно, ответила я, округлив глаза. — Ты просто унизил меня при всех!
— Также, как и ты! — В глазах Макса сверкнула молния. У меня сложилось ощущение, что он вообще не считает себя виноватым.
Я встала с пола, забыв отряхнуться.
— Ты серьёзно, Максим? О чем ты говоришь?
Субботин встал напротив меня. По его лицу заходили желваки. Так всегда было, когда он начинал нервничать или злиться.
— Не строй из себя ангела, Черешня, — пристально глядя мне прямо в глаза, требовательно сказал он. — Ты прекрасно знаешь о чем я.
— О чем?! — Спокойствие в моем голосе сменилось истеричными нотками. — Хоть раз дай мне знать, в чем я провинилась! Хоть раз! Пересиль себя и скажи!
— А ты вспомни, — уже спокойно, но хмуро ответил он, прожигая меня взглядом. — Признавать ошибки умею только я? Т ипа я один виноват в том, что случилось, да?