Позывной "Курсант" 2 (СИ)
— Нападай! — Наконец, азартно скомандовал Шипко.
Глава 2
Я снова удивляю окружающих и заодно удивляюсь сам
Лёнька набычившись двинулся вперёд. Он поднял руки перед собой, спрятал лицо за массивными кулаками и настороженно смотрел на Молодечного. Ну, хотя бы элементарные приемы защиты Старшо́му известны. А то я думал, он прямо как в старых русских былинах, с криком и ги́каньем побежит вперед. Типа, стенка на стенку.
А вот поза сержанта не изменилась вообще. Казалось, он даже не слышал сигнала Шипко к началу схватки и не видел скачущего перед ним пацана. Как дремал стоя, так и продолжил дремать. Того и гляди, храпеть начнет.
Ленька, конечно, в итоге повел себя очень глупо. Купился на показное бездействие Молодечного. Широко размахнувшись, по большой дуге выбросил кулак, целясь точно в висок чекисту. Не знаю, на что детдомовец рассчитывал. Даже идиоту понятно, кривоносый хрен бы стоял неподвижно, дожидаясь, когда похожий на кувалду кулак Старшого прилетит ему в физиономию.
Дальше было красиво. Кривоносый прямо с закрытыми глазами пригнулся, пропуская руку над головой, а затем одним еле заметным движением буквально прилип к боку Лёньки. Подножка — и детдомовец повалился на землю. Знатно, кстати, повалился. Громко. С матом и разлетевшимися в стороны комками земли.
— Следующий! — Весело, со смешком крикнул довольный Шипко. — Михалёв завтра драит общую спальню.
— Товарищ сержант государственной безопасности! Уговора такого не было! Вы обещали поощрить только за выигрыш! — Возмутился Старшо́й, принимая вертикальное положение.
Лицо у Лёньки стало красное и очень расстроенное. Мне кажется, причина совсем не в спальне. Не в том, что Старшому придётся одному отдуваться за всех. Он реально надеялся выиграть или хотя бы не так быстро оказаться на земле.
— Во ты даёшь, Михалев, в рот те ноги! Если есть выигрыш, то и проигрыш, само собой, тоже имеется. Просто тем, кто отличится, награда одна и та же. Поездка в Москву. А тем, кто обосрется, — награды разные. Тут я проявлю смекалку. — Радостно ответил Шипко. Его вообще все происходящее сильно веселило.
— Ох, ты ж черт… — Подкидыш медленно попятился, стараясь укрыться за спинами товарищей. — Я вот точно драться не умею, товарищ сержант государственной безопасности. В жизни никого не тронул. Только все по-мирному, по-интеллигентному…
— Разин! Да у тебя на роже написано, чего к чему! На себя-то глянь. Интеллигент хренов. — Громко заржал Шипко. — Ты в подворотне у добропорядочных советских граждан кошельки как требовал? С поклоном и глубочайшими извинениями? Ты ж не забывай… Мне о вас все известно…
Панасыч погрозил Подкидышу пальцем. А я с интересом уставился на Ваньку. Не из-за слов Шипко. Они меня как раз вообще не удивили. По Ивану, на самом деле, через пять минут общения можно понять, он достаточно интересный товарищ в плане своего прошлого. Просто… Бернес — можно сказать, без пяти минут уголовник. Подкидыш — такая же фигня. Чувствую, скоро выяснится, что мы с Реутовым — самые приличные в группе люди.
— Скажите, а в Третьяковку поведете? — Задал вдруг очень неожиданный вопрос Марк.
Причем, неожиданный для всех. Даже Молодечный удивленно посмотрел на Бернеса. Мол, где он и где Третьяковка.
— Ну… — Шипко пожал плечами. — Можно и в Третьяковку…
— Тогда я — следующий. — Марк уверенно шагнул вперед.
— Так, Либерман… Ты мне тут не порть момент. — Панасыч даже руками замахал, отгоняя Бернеса, как назойливую муху. — Твоя кандидатура уже утверждена. Ты и Реутов будете заниматься отдельно.
— Это очень хорошо. Я бесконечно рад.– Марк кивнул, а потом сделал еще один шаг вперед. — Но в Москву шибко хочется. В Третьяковскую галерею. Прошу разрешить принять участие.
— Ну, ты… — Шипко покачал головой, а потом плюнул. Не образно плюнул. Вполне даже реально. Мне кажется, иногда Панасыч мечтает от нас избавиться. И тоже не образно. — Ладно. Разрешаю.
— Здо́рово! — Обрадовался Марк и чуть ли не одним прыжком оказался напротив Молодечного.
Через секунду все присутствующие, включая Панасыча и Кривоносого, изумлённо уставились на Бернеса. Он вдруг принялся скакать вокруг противника в каком-то весьма странном рваном стиле. Я никогда не видел ничего подобного. Да и не только я, похоже. Остальные тоже прихерели знатно. Думаю, таких козлинных коленец вообще не существует ни в одной борьбе мира.
— Че это с нашим скрипачом? — Тихо поинтересовался Подкидыш, выглядывая из-за Корчагина. — Он прямо как психованный, честное слово. Его будто параличом вот-вот разобьёт…
Ну, да… Смотрелось, конечно, поведение Марка своеобразно. Однако, при всей неловкости и внешней нелепости движений, Бернес успевал реагировать на каждый выпад противника. А Молодечный, что интересно, в отличие от предыдущей схватки, если это можно так назвать, больше не стоял истуканом. Он словно увидел в худом долговязом пацане что-то гораздо более опасное, чем кулаки Старшо́го, и явно вознамерился атаковать первым. Но каждый раз сержант не успевал буквально на считанные доли секунды, на крохотные миллиметры. Вот, казалось, он должен ударить соперника, а Бернес уже рвано перетекал в следующую точку пространства. Чертова «Матрица» какая-то.
Порхай, как бабочка, жаль, как пчела… Бабочка…Вот кого мне напоминал Бернес. Сумасшедшая, сильно ускорившаяся бабочка. Причем эта удивительная подвижность Марка не только спасала его от ударов и захватов чекиста, но и очень заметно начала раздражать сержанта. Кривоносый явно не ожидал такого конфуза. Он, конечно, с самого начала выбрал Бернеса в свою группу, но все же именно сейчас не планировал проигрывать вообще никому.
В какой-то момент терпение сержанта лопнуло. Оно и понятно. Скоро вечер. Гоняться за Марком можно бесконечно. Пацан один черт ухитряется ускользать. Да сам Кривоносый в такой ситуации выглядит, прямо скажем, не очень. Ему тут Шипко такую мощную рекламу сделал, а он с каким-то одесским вором-скрипачом справится не может.
Молодечный рванул вперед, желая обхватить Бернеса за талию. По крайней мере я именно так оценил его движение. Бернес будто ждал этого и среагировал моментально. Он вдруг очень внезапно и резко бросился в ноги Молодечного. Тот, естественно, подобной подставы не ожидал. Споткнулся, кубарем полетев на землю.
Бернес моментально вскочил, а затем одним прыжком оказался рядом с Кривоносым. Бить, конечно, не стал. С башкой у Марка все нормально. Он прекрасно понимает, сегодня Кривоносый лежит на земле, а завтра таких люлей навешает под каким-нибудь благовидным предлогом, что охренеешь. Может, он, к примеру, сильно злопамятный. Поэтому Бернес просто обозначил удар в лицо.
— Я выиграл! — С радостной улыбкой заявил Марк и оглянулся на воспитателя.
— Чтоб меня… — Шипко изумленно покачал головой. — Слышишь, товарищ сержант государственной безопасности Молодечный… А ведь он и правда выиграл…
Кривоносый поднялся с земли. Отряхнул колени, затем подошел к Марку. Все замерли. Буквально секунду он смотрел Бернесу в глаза, а потом хлопнул его по плечу и коротко бросил.
— Молодец. Подловил.
Ну, что сказать… Вот тут, собственно говоря, снова взыграла моя натура. Что за твою мать! Какой-то, блин, Бернес смог, а я? Типа, хуже? Я тоже хочу получить похвалу от этого молчаливого человека со сломанным носом. Да и потом, детдомовцы смотрели в сторону довольного Марка с выражением какого-то, наверное, даже почтения. Пацан, который с первого дня казался немного лохова́тым, удивляет нас все больше и больше. Таким темпами место Старшо́го займу не я, а Бернес. Хрен там!
— Тоже готов принять участие. — Сообщил я громко, потом обошел Шипко и встал напротив Молодечного, который уже вернулся в исходное положение.
— Да едрит твою козу! — Панасыч начал психовать. — Реутов, тебя вообще завтра по договоренности забирают. Или что? После Третьяковки по твоим интересам отправимся? Куда? В цирк? В кинотеатр? В зоосад? Другим-то дайте попытать счастья!