История одной грешницы (СИ)

— Это не было предупреждением, Кристина, — сухо обронил мужчина, повернувшись ко мне и усмехнулся. — Поверь, предупреждаю я совсем по-другому. И твоё надуманное "иначе" после моего предупреждения обретёт иную форму.
Я нервно сглотнула.
— Вы слишком много командуете здесь, — вскинулась я, демонстративно возвращаясь к официальной форме обращения.
— Хочешь, можешь и ты покомандовать, — с интересом и странным блеском в глазах усмехнулся Вел, — с удовольствием посмотрю на это.
Мужчина подошёл ко мне ближе, чем можно было бы ему это позволить. Нос тут же заполнил приятный освежающий аромат мужского парфюма. И я немного заволновалась от неприличной близости малознакомого привлекательного брюнета. Я опасливо взирала на Вела, чуть задрав голову, ведь мужчина был на голову выше меня. Его же ничуть не смущало то, что вторгся в мое личное пространство, которое я обозначила в своих мыслях приблизительно метр от себя.
— Вел, как ты вошёл? — только и смогла вымолвить настороженно, инстинктивно делая шаг назад.
Вел наклонился к моему уху так, что я могла слышать и чувствовать его горячее дыхание, приятно щекочущее нежную кожу, и тихо, но ощутимо издевательским тоном изрек:
— Не поверишь, Кристина, но ногами и через дверь.
Его глубокий грудной голос завораживал, гипнотизировал, заставляя вслушиваться в каждое произносимое им слово. Этот мужчина всегда говорил проникновенно, и его слова достигали самых тайных уголков души, но сейчас, я готова была выполнить всё, что он мог бы просто приказать, настолько сильным было влияние его тембра и тона речи.
— Очень смешно, — саркастично похвалила мужчину, а сама внутренне трепетала.
— А что с книгой не так? Почему я не могу её трогать? Это кабинет отца, а значит я могу беспрепятственно сюда заходить и трогать всё, что мне понравится, — с упрямство отозвалась я, вглядываясь в бесконечен глубокие фиалковые глаза напротив.
— Я тоже могу трогать всё, что захочу, — усмехнулся брюнет, подмигнув мне.
Двусмысленность фразы привела меня в замешательство и я, раскрыв рот, так и не нашлась с ответом. Лишь зардевшиеся щёки твердили о том, что фраза брюнета попала в цель. Если, конечно, целью брюнета было смутить меня и поскорее завершить эту встречу.
— Тебе пора в постель, — дурманящим разум голосом проговорил брюнет, соблазнительно улыбнулся, обнажая белые ровные зубы.
А я ощутила настоящий порыв желания поскорее лечь в постель, укрыться одеялом и сладко спать до утра, видя добрые сны. Кажется, даже зевнула, прикрывая ладонью рот. На тело накатила такая расслабленность и учталост за день, что и мне виделось единственным правильным вариантом, скорее подготовиться ко сну.
В коридоре раздались приближающиеся шаги и в кабинет размашистым, но вальяжным шагом, вошёл Амодеус, с плотоядной улыбкой на лице.
— Скорее бы в кровать, — пробубнила я себе под нос, направляясь к выходу, словно сомнамбула, ощущая, как тяжесть наваливается на плечи.
Встретилась с любопытным взглядом Амодеуса, пока тот проходил в кабинет, я же наоборот собиралась его покинуть.
— Не знал, дружище, что всё так плохо и тебе приходится использовать хитрость, чтобы соблазнить женщину постелью, — деланно обескураженно произнёс Амодеус и рассмеялся.
Брюнет скептически выгнул бровь и сухо поинтересовался:
— Тренируешься в низкосортных шутках? Где-то будет конкурс?
Мой затуманенный разум начал постепенно проясняться и я, не желая оставаться в кабинете с этими двумя, бочком стала продвигаться к выходу.
— У тебя добыча уплывает, — хмыкнул блондин, а я даже на мгновение оскорбилась.
— Так и задумывалось, — с ленцой ответил Вел, неопределенно пожав плечом.
— Что, простите? — вскинула бровь в непонимании уставилась на блондина, застыв в полуметре от заветного порога, разделяющего кабинет и коридор.
— Теряешь сноровку, дружище, длительность воздействия снизилась, — едко произнёс блондин, обратившись к Велу, — тоже решил ускориться?
Блондин кивнул в мою сторону, а я перевела недоумевающий взгляд на брюнета. Вел гневно зыркнул на блондина и его взгляд значительно потемнел.
 
Что вообще происходит? О чем они? Странный диалог вмиг отрезвил меня, если это так можно сказать, но гадать над тем, что Амодеус имел в виду, сил не было.
— Нас ждут. Лю…довиг накрыл на стол, дружище. Почти что семейный ужин, — осекся на полу-слове, весело сообщив, Амодеус. — Без нас не начнут. Пора спускаться в наше унылое царство…
Дальше я не слушала, выходя в коридор. Старалась проанализировать их диалог, но поняла, что с каждой секундой этот разговор забывается и его смысл потерялся в глубинах моего разума. Это напоминало то чувство, когда ты что-то собирался сделать, но в следующий миг напрочь забыл о том, что именно…
Глава 7.
За последние четыре дня, что мы гостили у отца, Амодеус стал неотъемлемой частью жизни Рины. Утром она говорила лишь о нем. Когда днём грелись на шезлонгах возле бассейна, Амодеус появлялся тут же и они с Риной о чем-то мило и влюбленно болтали, а вечером сестрёнка, мечтательно воздыхая, делилась своими мыслями, чувствами и эмоциями со мной, сидя в моей комнате.
С Велом мы не пересекались, но зачастую просто были в пределах видимости друг друга, попадая ему на глаза я ловила его задумчивые взгляды, но такие проницательные, будто он смотрел прямо в душу.
Я же любовалась этим мужчиной издалека, отталкивая с силой от себя мысли о возможном романе с ним. С такими, как он, романы заводят яркие певички, сногсшибательные длинноногие красотки и стервы. Но не такие правильные и порядочные, как я, вынужденные всё контролировать вокруг себя и жить с чувством вины, что я делаю что-то не так.
Моя сестра то и дело клеилась к блондину. И в очередной раз, завидя, как Рина строит нахально глазки блондину, я не выдержала и, когда мы вышли за пределы видимости гостей отца и дошли до моей комнаты, я не сдержалась:
— Рина, ты ведёшь себя вызывающе неприлично, — шикнула я на сестрёнку, которая вся светилась от той крохи внимания, что уделил ей Амодеус.
— Зато ты ведёшь себя как престарелая, — фыркнула Катарина, выдергивая свою руку из моей. — Признайся хоть себе, что тебе нравится Вел.
— Да, он обаятельный мужчина, очень харизматичный, но у него взгляд такой…б-р-р. Хочется съежиться.
Я плюхнулась на мягкую кровать, беря в руки подушку и зарываясь в неё лицом, в воспоминаниях тут же в красках всплыл образ загадочного Вела.
— А мне показалось, он тебя мысленно раздевает, когда смотрит на тебя, — подмигнула сестра, я же в отместку за её фривольные высказывания, запустила в нее подушкой.
***
Ближе к ночи, чтобы пожелать отцу добрых снов, я проходила мимо кабинета, когда услышала за плотно закрытой дверью горячий спор на повышенных тонах. Хоть дверь и с шумоизоляцией, приглушала звуки с той стороны, но я из девичьего любопытства приложила ухо к замочной скважине, чтобы расслышать.
— Послушайте, я не могу отдать вам то, что вы просите! Это мои дети! Мои девочки! Они всё, что есть у меня. Прошу… Я понимаю, что всё, чего я хотел достичь — все это дали мне вы. Но цена была лишь мое счастье! Я пожертвовал всем, чтобы заключить сделку, добиться богатства, всё, чтобы мои дети ни в чем не нуждались. А вы просите у меня…
Отец замолчал, так и не договорив.
— Именно так, Джон, — спокойный тон Вела, — и ты ошибаешься только в одном.
— В чём? — глухо и безжизненно отозвался отец.
— Мы не просим. Мы забираем.
Что за глупости? Что они хотят забрать у отца? И при чем здесь мы с Риной? Он что, проиграл нас в карты или решил выдать замуж за кого-то? Голова шла кругом от обилия разнообразных нехороших мыслей.
 
Между лопаток пробежал холодок. Я нервно огляделась и поспешила удалиться — не хватало быть застуканной у рабочего кабинета отца. Хорошее настроение как рукой сняло.
Теперь мою голову занимали недобрые мысли, навязчиво лезущие и пускающие свои корни сомнений. Что им нужно от отца? О какой сделке речь? Так и думала, что это мафия!