Зверь-из-Ущелья. Книга 2 (СИ)

Зверь-из-Ущелья. Книга 2
Соня Марей
Глава 1.
ЗВЕРЬ-ИЗ-УЩЕЛЬЯ. КНИГА 2
Глава 1.
В святилище было пусто.
Если не считать застывшую пред ликом Матери Гор жрицу и блуждающих по стенам теней. Они бесшумно скользили, перетекая друг в друга, свиваясь клубками и взбираясь к потолку, чтобы сгинуть там во мраке.
Застегнув очелье и ощутив привычное тепло кровавого камня, я поднялась с колен. Ещё одна служба закончилась, а я опять, опять ничего не увидела! Ни намёка, ни всполоха, лишь тот странный, до ужаса реалистичный сон никак не шёл из головы. Несколько ночей назад я снова его увидела, даже на постели подскочила, дрожа от холода и липкого пота, и долго не могла отдышаться. Перед глазами снова стояла эта картина: жадные руки, гребущие золото, засыпанные снегом цветы и озёра… нет, реки крови. Наверное, усталое подсознание решило поиздеваться надо мной, как будто мало последних событий.
Я осторожно вздохнула, чувствуя, как в груди проворачивается невидимый кинжал. Шли дни, а я пока не придумала, как сделать так, чтобы снова встретиться с Ренном или хотя бы передать ему письмо – как назло, и отец, и Матушка Этера постоянно оказывались рядом. Загружали поручениями, следили, как коршуны. Внутреннее чувство кричало, что мой лестриец в большой опасности.
Если буду действовать наобум, как привыкла, сделаю только хуже.
Загасив последние сферы, я покинула зал и так задумалась, что не сразу услышала шорох чужих шагов. Тира подкараулила меня на выходе, схватила за локоть и с упрямством мерина–тяжеловоза потянула за собой.
– Эй, куда ты меня тащишь? – я едва не запуталась в подоле, но тут она повернулась и со смехом обняла меня за шею.
– Рамона, ты не представляешь!
– Не представляю что?
После долгих часов молитв и наполнения алтарного камня силой я плохо соображала. Очелье превратилось в стальные тиски, которые стремились раздавить мою бедную голову, а тут ещё Тира странно себя ведёт, ломая все мои представления о ней. На такое открытое проявление чувств были способны Кора и Сора, но никак не Тира. Так что же случилось с гордой и царственной подругой, что она стала похожа на взбалмошную девчонку? Сейчас просто запрыгает от радости.
Я положила ладони ей на плечи и мягко отстранила. Внимательно вгляделась в лучащееся весельем лицо.
– Я жду ребёнка! – громким шёпотом выдохнула Тира, словно боялась, что подгорные духи могут нас услышать и помешать.
Сначала я не поверила ушам, а потом губы сами растянулись в улыбке. Радость и свет били из подруги фонтаном, её чувства захватили меня и вознесли над тёмными залами – прямо к небу, прямо к солнцу.
– Тира… – я не могла подобрать слов. Они просто закончились, в голове поселилась пустота. – Я так рада за вас. Очень рада!
И это было чистой правдой.
– Я верю, что помог твой подарок, – она с силой сжала мои ладони, а потом вытащила из–под платья амулет в виде цветка – казалось, тот стал сиять ярче, напитавшись жизненной силой и магией. Прожилки в прозрачном кварце светились мягко, как первые солнечные лучи. – Твой Дар действительно силён, Рамона. Ты должна помочь и остальным.
Мы глядели друг на друга, и вдруг показалось – мы вернулись на много лет назад, в беззаботное детство, когда мир казался открытым нараспашку. Тогда мы не были скованы обязательствами, не хранили друг от друга секреты, и даже камни пели звонче.
– Сдаётся мне, что дело вовсе не в нём.
Ах, если бы всё было так просто, искатели давно бы решили свою главную проблему! Но, возможно, сила моих намерений и мой Дар всё–таки внесли свою лепту, поэтому стоит попробовать создать ещё несколько подобных амулетов. Хотя я сомневалась, что смогу – с тех пор, как мы расстались с Ренном, и я принимала участие в наказании Ольда, что-то во мне перевернулось. Заледенело.
Мы пошли коридором внутри скалы. Отзвуки шагов разбудили малышек–цинний, и темнота отступила.
 
– Тира, как поживает малышка?
На первый взгляд в лице подруги ничего не изменилось, только уголки губ съехали вниз, а взгляд потух. Если бы я не знала её так хорошо, то не заметила бы перемен.
– Уже три недели прошло, а она всё не успокоится.
Наши старейшины решили, что кровь искателей должна остаться в Антриме. Не знаю, какими путями, но им удалось привести внебрачную дочь Ольда в Скальный город. Или знаю, просто боюсь думать об этом и смотреть правде в лицо, а от моих прямых вопросов отец и матушка Этера успешно уходят.
Маленькую девочку отдали на попечение матери Тиры и Коринны – считали, раз она сумела вырастить аж двух девчонок, то с третьей точно справится. И никто, конечно, не спросил желания ребёнка.
– Матушка Этера проверила её на алтарном камне и обнаружила искру Дара. Она слабая, но само её присутствие поражает. Ведь девочка…
– Не чистокровный искатель, – закончила я за Тиру. – Да, это я знаю. Удивительно, правда?
Это ломает все устои. Веками считалось, что Дара у полукровок быть не может. Исключение – особенное дитя, которое должно родиться у Каменной жрицы и человека с равнин.
– Но об этом велено молчать, – Тира даже палец к губам приложила.
– Потому что это может вызвать ненужные пересуды.
– Я не хочу думать об этом… – покачала головой подруга. – Я хочу просто побыть счастливой.
Что ж, я её не осуждала. Понимала – эти мысли слишком крамольные, слишком опасные и непривычные. А мы привыкли жить так, как диктуют заветы предков, потому что столетиями на них жил и держался Антрим.
Мы шли, рассеянно переговариваясь. По дороге Тира рассказывала о семейной жизни со Стьеном, делилась надеждами и планами на будущее, а я, к своему стыду, слушала её вполуха. Потому что в голове звучал голос матушки Этеры:
Конец нашего народа близок.
Ребёнок из пророчества должен умереть.
Слова сыпались градом, как камни – давили своей тяжестью. И за всем этим я не заметила, как прошла свой поворот, и теперь приближалась к старому жилищу Тиры.
– Я иду навестить мать, – подруга коснулась моего запястья. – Хочешь зайти со мной?
– Она всё время плачет, – беспомощно развела руками тётушка Исмара. – Плачет и зовёт маму. Я не знаю, что с ней делать, – и бросила взгляд на сидящую в углу девочку.
Малышка устала рыдать, только жалобно скулила, размазывая по лицу слёзы. Ей было чуть больше трёх – от вида такого горького детского отчаянья я чуть не задохнулась. Каково потерять мать в таком возрасте, когда мир кажется огромным и пугающим, и совсем некому защитить?
– Это слишком жестоко.
Женщина молчала, но я чувствовала её согласие. Тира сидела тут же, на лавке за столом. Подруга только морщилась и отводила глаза.
Определённо, именно это дитя я видела на руках у Ольда, когда он гулял с лестрийкой по кромке макового поля. Вспоминая тот вечер, я вспоминала Ренна и всё, что происходило между нами. И каждый раз со страхом гнала эти мысли прочь. Я боялась о нём даже думать – будто Верховная могла подслушать мои мысли или покопаться во снах.
Осторожно я приблизилась к ребёнку и присела на корточки. Протянула руку и погладила потную головку. Льняные кудри висели сосульками – она не давала даже расчесать их. Если девочка вырастет среди искателей, на неё будут показывать пальцем, судить из–за цвета волос и глаз… как и меня когда–то.
Я слишком хорошо знала, каково это – быть непохожей на других. Ловить на себе косые взгляды, терпеть насмешки и травлю от других детей. О, некоторые мальчишки были весьма изобретательны – однажды едва не спалили мне волосы.
Девочка замолчала и уставилась настороженно, как маленький побитый зверёк.
– Где мама? – спросила, глядя невозможно–голубыми глазами прямо в сердце. Раня его этим взглядом.
Я только губы сжала и сглотнула стоящий в горле ком. Вдруг дверь с шумом отворилась, и в кухню влетела Кори. Просияла при виде меня – я была у них не частой гостьей, но тут взор девушки метнулся в сторону бедного ребёнка: