Факультет звездокрылов (СИ)

— Теперь дождись пока Борщевик проскочит вон тот красный столбик и заори на него! — скомандовал из-за моей спины Хезенхау.
— Заорать? Что заорать?!
— Ори что хочешь, главное, ори! Только не матом. За мат десять отжиманий.
Земля под ногами завибрировала, словно неподолеку весело скакало целое стадо слонопотамов, а не один большой и пыхтящий ядожал. Блики солнца плясали на ярких чешуйках, но было откровенно не до любований переливами цвета и поиска редких оттенков.
Я сжала мелко подрагивающие пальцы в кулаки, выждала пока ядожал поравнялся с отметкой и…
— Пиу! — выдала на рефлексе, совершенно позабыв, что имею дело не с дружелюбным звездокрылом, а я с ядовитым и вредным гигантом.
Борщевик взревел, опустил рогатую голову и продолжил забег.
Почувствовав приближение… Нет, даже не ядожала, а еще одного похода в лекарское крыло (это если еще повезет), я откровенно запаниковала и в ужасе попятилась. Естественно, налетела спиной на Хезенхау, не ожидавшего от меня подобного маневра. Тот витиевато ругнулся, видимо запамятовав про штрафные отжимания, и бесцеремонно оттолкнул. Я отлетела в сторону, запуталась в собственных ногах и рухнула в пыль.
Северянин сделал шаг навстречу несущемуся ядожалу и рявкнул:
— Хей!!!
Это был даже не крик. Это был полный ярости шторм, обрушившийся на одинокую скалу.
Борщевик дернул ушами, сделал еще пару легких шагов, притормаживая, и наконец замер. Постоял, подумал и шумно фыркнул: его ведь не заставят отжиматься за мат. После чего ядожал медленно развернулся, величественно продемонстрировал присутствующим свою внушительную корму, гибкий хвост с жалом на конце и был таков.
Хезенхау довольно тряхнул светлой головой, крутанулся на пятках и заорал уже на меня:
— Идиотка! — все еще громыхал шторм в его голосе. — Я что тебе сказал делать? Где твои стальные яйца, дура ты недобитая?! Ты должна кричать! И не просто кричать! Ты должна вложить в этот крик всю свою силу! Должна показать, что здесь главная ты, а не он. Здесь ты одна все контролируешь!
— Я просто испугалась, — буркнула, вставая.
Лицо парня вытянулось.
— Испугалась? — произнес он с таким видом, будто я только что призналась, что на досуге обожаю топить новорожденных котят в ведре с водой.
Северянин сделал пару стремительных шагов, уничтожая даже намек на дистанцию, и толкнул в плечо — я отлетела на пару шагов.
— Ты в своем уме, Нэш?! Это ядожал! Ему нельзя показывать слабость, иначе тебя проткнут и раскатают в кровавый блин. Или ты, тупая курица, думала, что…
— Достаточно, — оборвал тираду непреклонный голос.
Демонстрируя удивительное единодушие, мы с моим горе-наставником синхронно повернули головы в сторону входа. Кто к нам пожаловал?
Кристен Арктанхау, собственной неотразимой персоной, отлип от стеночки, которую, видимо, уже какое-то время подпирал. И он был не один.
— Эрик, хватит на нее орать. Не у всех получается с первого раза, — вступилась за меня девушка с белоснежным каре.
Она сняла куртку и осталась в узком плотном топе без бретелек. Топ выгодно подчеркивал грудь, облегал и жестко фиксировал все, что нужно, оставляя открытым шикарный пресс с розовым камешком-сережкой.
К слову, мне такой не выдали. Ни топ, ни пресс, ни сережку. И даже не знаю, чего хочется больше.
— Власта, вот ты-то че лезешь? — совсем уж взбесился адепт. — Больше всех надо? Иди давай, тренируй прыжки со сверхмалых!
— Вообще-то я решила поиграть в добренькую и продемонстрировать то, что с натяжкой могли бы назвать актом доброй воли. Но раз тебе нравится корчить из себя сурового наставника и заниматься с ней, то я вернусь к…
— Так ты меня сменяешь? — возрадовался северянин.
Радость его выражалась в том, что парень оскалился в подобии улыбки. Показательно проигнорировав, прошел мимо, словно я была очередной кадкой с экзотическими цветами, расставленными тут и там.
— На твоем месте я бы не тратил зря время. Она безнадежна.
Северянин подошел к девушке, та демонстративно закатила глаза.
— Безнадежны твои мозги.
 
— Нарываешься, Власта, — нехорошо так сощурился парень.
— Констатирую, Эрик.
Борщевик выдернул из кормушки ветку и вернулся к медитативной работе челюстями. Хезенхау и девушка в шикарном топе увлеченно собачились. Я же болезненно скривилась, украдкой потерла ушибленное при падении бедро и, спохватившись, проверила правую руку.
Из-за попавшего в рану яда порез заживал плохо. Края оставались все такими же воспаленными, зато хотя бы размер пальцев вернулся в относительную норму, и те перестали напоминать разваренные сосиски. Господин Горячий посоветовал не бинтовать и чаще подсушивать рану, но вряд ли некронавт предполагал, что на занятиях я буду орать на бешеного завра и кататься в пыли, рискуя повторно занести в рану инфекцию.
Сдув прилипшие крошки земли, я сунула руку в карман куртки, куда предусмотрительно положила бинт.
— Власта права, не у всех получается с первого раза подавить ядожала.
Я вздрогнула от звука тихого низкого голоса Кристена и почувствовала, как сердце начинает стучать в два, нет в три, раза быстрее.
Кристен Арктанхау подошел неслышно, словно обладал тайным знанием мгновенных перемещений. В этот раз он не стал предлагать свою помощь и рекламировать таланты лекаря. Нет, он непререкаемым жестом вытащил бинт из моих пальцев, бережно сжал пальцами мою пострадавшую руку и потянул к себе.
Я облизнула губы и спросила, просто ради того, чтобы спросить и подавить внезапно нахлынувшую неловкость от близости парня:
— С какого раза у тебя… получилось?
— С первого.
И почему я не удивлена?
— А у нее? — кивок в сторону яркой адептки.
Арктанхау искоса глянул на переругивающуюся парочку. На контрасте с вопящими Властой и Эриком, мы с Кристеном напоминали двух шепчущихся в уголке заговорщиков.
— Тоже с первого.
— Ладно, — я малость скисла и совсем уж безрадостно уточнила:
— Тогда какой самый худший результат в вашей группе?
Северянин наклонился, зубами разорвал край бинта. Горячее дыхание коснулось моей кожи, отчего по руке побежали мурашки. Арктанхау выпрямился, профессионально быстро завязал узел и спрятал концы банта под повязку, чтобы те не мешали при движении.
— Семь попыток, — сказал он, постоял и с неохотой выпустил мою руку.
Я прижала ту к груди, как очень ценный приз на крупных соревнованиях, посмотрела на азартно чавкающего свежей листвой Борщевика и прикусила нижнюю губу.
— У тебя получится, — решил поддержать Кристен.
Увы, но я в этом уверена не была.
— Спасибо. За повязку и… — и тут меня настигла догадка. — И это ведь ты попросил ее поменяться с Хезенхау, да?
Кристен решительно промолчал, но вместо ответа так красноречиво улыбнулся, что стало ясно: скромничает.
— Послушай… — северянин нахмурил брови. — Адриана, давно хотел спросить про…
— Ой, все, Эрик! С тобой бесполезно говорить! — вышла из себя Власта.
Арктанхау умолк и резко отступил от меня на несколько шагов.
— Ты бесишься просто потому, что я прав! — насмехался Хезенхау, глядя в спину широко шагающей к нам адептке с каре. — Я прав, а ты не можешь этого признать.
Девушка ответила ему неприличным жестом и вполне себе доброжелательно улыбнулась мне.
— Привет, я Власта Подгорная.
— Адриана Нэш.
— Хорошо, Адриана, давай пробовать с начала. Встань лицом к ядожалу, вот так, — она поставила меня на прежнюю отметку. — Я не видела звездокрылов, но думаю они сильно отличаются от наших крепышей. Возможно, Борщевик кажется тебе грозным, но поверь мне, стоит показать этому парню свою силу, как он сразу станет кротким и исполнительным…
Власта резко осеклась. Темные брови поползли вверх, а рот приоткрылся от удивления. Заподозрив неладное, я быстро развернулась и посмотрела назад. Хезенхау валялся на земле, кряхтя и прижимая руки к животу. Кристен Арктанхау возвышался над ним точно гора над путником.