Любовь на карантине (ЛП)

— Мне очень жаль. Я бы не написал, если бы знал, но эта женщина на фотографии — та самая женщина, которая накачала меня наркотиками в тот вечер вечеринки.
— Та, кто затащил тебя в постель?
Я не могу избавиться от скованности всего тела. Эван вздыхает и обнимает меня за спину, заставляя положить голову ему на грудь. Его сердцебиение мгновенно успокаивает уродливого зеленого монстра, скользящего вокруг моего разума.
Он вздыхает.
— Да, чувак. Ты ее знаешь?
— Вроде того. Когда я встретил ее в первый раз, она была скорее брюнеткой. И я был разгромлен. Это было где— то в прошлом году… Я думаю, после того, как мы выиграли у Болтов в Лос— Анджелесе. Познакомился с ней в клубе. Взял ее в свой отель. Провел с ней веселую ночь. Черт, не могу вспомнить ее имя.
— Минди, — категорично заявляет Эван.
— Да, да, так оно и было. Я думаю, что у меня есть ее номер. Подожди.
Я сажусь прямо и хватаюсь за свой блокнот и ручку.
— Да, Минди Гуд.
Думаю, инста Mindy Be Good была ближе чем я изначально думала. Леви зачитывает номер, и я записываю его.
— Это она тебя подставила? — он спрашивает. Его голос звучит немного замученно. Почему, я не знаю.
Эван глубоко вздыхает.
— Думаю, да.
— Черт, брат. Мне жаль, что я не составил два и два вместе, пока ты не отправил эту фотографию. Честно говоря, я сам не очень хорошо помнил, что произошло той ночью. Это не делает мне одолжений. Побывав здесь, помогая маме бороться, наблюдая, как мой папа съеден, как будто весь его мир рушится с каждым приступом кашля, который у нее есть, я понял, что мне нужны перемены. Очень большие.
Эван гладит меня по щеке и мягко улыбается.
— Да, я сделал несколько вещей, изменяющие жизнь.
— Это как— то связано с той эффектной блондинкой, с которой я видел тебя на фото? Сэди Уолш — писательница романов?
— Да. Она— мой мир, чувак. Влюбился в женщину. Во время карантина, не меньше. Она соседка Джейка.
Смех звенит в телефоне.
— А тебе ловко удалось найти женщину своей мечты во время пандемии.
Это заставило Эвана тоже усмехнуться.
— Судьба, наверное.
— Ты даже не задумывался о том, чтобы иметь девушку. Что такого особенного в ней?
Эван облизывает губы и смотрит мне в глаза.
— Кроме того, что она так чертовски красива, это все равно, что смотреть на солнце. Почти больно. Она также невероятно остроумна, заставляет меня смеяться весь день каждый день.
— Кто— то, кто может сделать это во время этого дерьма чертовски бесценен.
— Да, и она талантлива. Я читал ее книги.
— Ты? Читал любовный роман? Заткнись нахуй!
Его удивление заставляет Эвана сильно смеяться, и мне нравится наблюдать, как его лицо меняется с обеспокоенного на счастливое.
— Мне было трудно узнать о ней. Думал, это может научить меня большему. Все, чему это меня научило, — она умеет рассказывать истории и у нее грязный ум! — Он так глупо шевелит бровями, что я хихикаю.
— Черт возьми, да. Это бонус, приятель.
Эван злобно ухмыляется.
— Так оно и есть. Ну что ж спасибо. Имя и номер телефона очень помогут.
— Эй, надеюсь, ты найдешь ее и выяснишь, что произошло.
— Я тоже. — Эван потирает лоб. — Держи меня в курсе, как дела у твоей мамы и остальных, ладно?
— Понял. Спасибо, брат. Надеюсь, все уладится, вирус исчезнет, и мы все сможем вернуться к нормальной жизни.
— С Божьей помощью, — соглашается он.
— Будь осторожен.
Эван вешает трубку, бросает ее на стол, упирается локтями в колени и обхватывает голову руками. Тяжесть мира снова легла на плечи моего мужчины, и я ненавижу каждую богом забытую секунду этого мира.
— Детка, это хорошие новости. Еще один шаг вперед. Давай считать это победой. — Я успокаивающе провожу рукой вверх и вниз по его спине, надеясь снять напряжение.
Он кивает.
— Я беспокоюсь о его маме и о том, что они вчетвером живут в одном доме. Поскольку один из них заражен вирусом, он наверняка заразит их всех.
Ой. Мой парень беспокоится о своем друге, а не о своей карьере. Я обнимаю его за сильную спину.
— Дорогой, ты этого не знаешь. Ты должен думать положительно.
 
— Да, но это трудно, когда все летит в тартарары по всему миру. Моя карьера под угрозой. Черт, ничто из этого не имеет большего значения, чем всеобщая безопасность.
Я прижимаюсь лбом к его спине.
— Ты прав. Все остальное сейчас не имеет значения. По большому счету. Это не значит, что это не важно. Мы разберемся со всем этим.
— Вместе? — В его голосе звучит почти тоска, и я улыбаюсь.
— Обязательно.
Он поворачивается и нежно целует меня в губы.
— Спасибо, детка.
— За что?
— За то, что ты — это ты. За то, что ты здесь. За то, что любишь меня, бородавки и все такое.
Я широко улыбаюсь.
— Эван, я видела тебя полностью обнаженным. У тебя нет бородавок. Просто гладкая, сексуальная кожа.
Он тянется ко мне и сажает к себе на колени. Я обнимаю его и держу. Он опускает голову мне на шею и просто дышит. Держа меня близко.
И тут я решаю, что, что бы ни случилось, я буду рядом с ним. Буду защищать его от всего, что могу. И поддерживать его всегда.
* * *
ЭВАН
— Милая, еще раз посмотришь на телефон, и я переверну тебя через колено, — предупреждаю я легким тоном, раскатывая постный говяжий фарш в идеальные двухдюймовые фрикадельки.
Сэди морщит нос.
— Она должна была уже позвонить. — Она расстроена и нервничает. Каждые несколько минут она проверяет мой телефон, а затем смотрит на него, как будто хочет, чтобы он звонил, а затем злится, когда этого не происходит. — И мы уже обсуждали эту угрозу. Порка без согласия — это не выход.
— Понятно. Но прошло всего несколько часов с тех пор, как я оставил сообщение и отправил смс. Расслабся. Кроме того, она может не протянуть руку. Я знаю, что она была замешана в чем— то гнусном против меня. Честно говоря, я не думаю, что она позвонит. Скорее всего, она будет избегать меня.
Сэди фыркает, наполняя кастрюлю водой для спагетти. — Невежливо не отвечать на чей— то звонок.
— Гораздо грубее затащить ничего не подозревающего человека в змеиное логово, скормить его прессе и попытаться разрушить его карьеру. Эта женщина явно не стесняется причинять кому— то боль. Я просто пытаюсь понять, почему я? Я имею в виду, что она могла бы отдать мне фото и попытаться получить за нее миллионы.
Она ахает.
— У тебя есть миллионы?
Я ухмыляюсь и хихикаю.
— Детка, сколько ты думаешь, я зарабатываю?
Она пожимает плечами.
— Наверное, я никогда об этом не думала. Очень много?
— Зависит от того, насколько ты хорош, от прошлого послужного списка, от того, как долго работаешь в этом бизнесе и тому подобное. Мой последний контракт стоил четырнадцать миллионов.
— На сколько лет?
— Дорогая, это на один год.
Ее глаза практически вылезают из орбит.
— Ух ты. Мой парень очень богат! Это безумие. Я собираюсь использовать эту информацию в своем следующем разговоре с мамой и папой. Деньги решают все, как говорится. Я собираюсь добиться их благосклонности с помощью могучего доллара!
Я качаю головой.
— Чего бы это ни стоило. Хотя я уверен, что когда они встретятся со мной, я смогу сам их впечатлить.
— Как только мама увидит, как ты хорошо выглядишь, она сразу же начнет мечтать о маленьких кудрявых внуках. Скажи ей, как сильно ты любишь детей, и этого будет достаточно. — Она подмигивает.
Я как раз собираюсь ответить, что хотел бы показать ей, как именно я планирую подарить ей своих детей, когда мой телефон снова звонит.
Сэди реагирует так, как будто взорвалась бомба, подбрасывая деревянную ложку для соуса в воздух, соус летит на стену.
— Господи, женщина! Успокойся! — Я смеюсь.
— Кто там? — выдыхает она, держа ложку над маленькой лужицей соуса на полу.
Я указываю на беспорядок на стенах и шкафах.