Любовь на карантине (ЛП)
— Ты самое совершенное создание, — говорит он. — Для меня большая честь прижимать тебя к себе, чувствовать твое дыхание на своей шее. Я не знаю, как объяснить это…
— Так и должно быть. — Я сжимаю его крепче и запускаю пальцы в его волосы, позволяя теперь уже более длинным слоям скользить сквозь мои пальцы, как вода по речным камням в летнюю жару. Боже мой, этот человек заставляет меня поэтизировать. Мои глаза слезятся, горло сжимается. Но я не буду плакать. Я не буду. Наверное.
Он откидывается назад и обхватывает ладонями мое лицо. Его голубые глаза сияют и волшебно наполнены грубостью, которую я всегда жаждала в мужчине, но никогда не имела. Он в восторге от этого момента. В восторге от меня.
Ловкими движениями он ведет нас обратно в квартиру, закрывая и запирая за нами дверь.
— Поцелуй меня, Эван. — Я проглатываю предвкушение и тревогу такого важного момента. Мы получаем только один первый поцелуй.
— Такое чувство, что я ждал целую жизнь, чтобы поцеловать тебя. — Его большие пальцы скользят по моим щекам, и тогда я понимаю, что плачу. Большие жирные мокрые слезы катятся по моему лицу. Он наклоняется вперед и целует сначала одну заплаканную щеку, а затем другую, прежде чем закрыть глаза и прижаться носом к моему.
— Я люблю тебя, и это я еще даже не поцеловал тебя, — шепчет он мне в рот. Тайна и откровение.
Все мое тело дрожит, слова, которые я никогда раньше не чувствовала бьются в моем сердце, наполняя мою душу всем, что есть он. Мы. Что мы друг для друга. Столько эмоций, что я даже не знаю, что со всем этим делать. Слезы текут по моим щекам и по его пальцам.
— Я тоже люблю тебя, и это безумно, дико и лучше, чем все, что я когда— либо знала.
— Детка. — Его губы едва касаются моих, но я чувствую, как это слово пробегает по моему телу электрическими лентами.
— Я никогда даже не верила в инста— истории любви. Это так неожиданно, — шепчу я.
— Но хорошо.
— Удивительно. Поцелуй меня. — Я толкаю его, желающая, нуждающаяся, чтобы он сделал первый шаг.
— Моя радость. Моя Сэди. — Он шепчет мне в губы, пока его пальцы не проникают в мои волосы и не хватают меня за затылок, пока он захватывает мой рот в обжигающем поцелуе.
Я немедленно открываюсь, желая попробовать мужчину, которого люблю, больше, чем сделать следующий вдох.
Мята приятно пронзает мои вкусовые рецепторы, когда объединенное тепло наших языков танцует. Вращаясь вокруг друг друга в плотском проявлении тепла между нами.
Одна из его рук оставляет мои волосы, скользит вниз по моему телу и направляется прямо к моей заднице. Его большой рука сжимает и сжимает ее, пока я не прижимаюсь все сильнее и сильнее к его телу. Я чувствую, как его член тяжело прижимается к моему животу, и стону от восторга, зная, что я сделала это с ним.
Он ненасытен в своем стремлении завладеть моим ртом.
Посасывает язык, покусывает сначала верхнюю, потом нижнюю губу, пока моя плоть не становится восхитительно чувствительной от синяков и опухшей, но я не останавливаюсь. Я не могу. Я хочу его слишком сильно. Я одержима его языком, его губами, его вкусом.
Мы целуемся так долго, что я даже не поняла, что нам не хватает кислорода, пока он не отстранился, чтобы сделать вдох. Я прижимаюсь к ближайшей стене, хватая ртом воздух, голова кружится от желания и похоти.
— Господи, я понятия не имел, что это может быть так хорошо. Блядь, моя женщина умеет целоваться. — Он прижимается лбом к моему, глубоко дыша, его руки скользят вверх и вниз по моей талии, ребрам, а затем обратно к бедрам.
Я поддаюсь его комплименту, широко улыбаясь и ухмыляясь, как влюбленная женщина. Потому что я влюбленная женщина.
Влюблена в Эвана Спаркса.
Святое дерьмо.
Мысль опустошает мою душу и приводит меня в действие. Ловкими пальцами я поднимаю футболку над головой. Эван следует примеру. Скручивая пальцы вокруг пояса моих штанов для йоги, я стягиваю их. Он сбрасывает свои спортивные шорты, и мы оба остаемся в нижнем белье. На нем были черные трусы— боксеры с впечатляющим стояком.
Без дальнейших церемоний я обвиваю руками его шею, переношу свой вес и подпрыгиваю в воздух. Он легко ловит меня за задницу, когда я обхватываю ногами его талию и целую его.
Он понимает намек и перемещает нас в спальню.
Это в основном серия движений, прижимающих меня сильнее к случайным стенам, его твердая эрекция к моему центру. Я стону, стону и дезориентирована с таким сильным голодом, что начинаю раскачивать бедрами против его длины. К счастью, один из нас думает о практичности. Он закрывает дверь спальни, чтобы сладкая Глория не могла решиться нанести нам визит в середине секса. Прямо сейчас я хочу быть единственной киской в жизни Эвана.
— Господи Иисусе! — Он отрывает свой рот от моего, как только я чувствую, что он спотыкается о кровать. Он опускает меня, и я раздвигаю ноги. Он падает между ними и обхватывает мою голову руками. — С тобой всё гораздо лучше. — Он качает головой, как будто не может в это поверить.
Я улыбаюсь и смотрю в его полные похоти глаза. Они такие темно — синие, как небо в полночь. Волшебное, изменяющий жизнь, разрушающий Землю.
— Эван…я…я… — Честно говоря, я не знаю, что сказать ему. Чтобы укрепить то, что это значит для меня. Как он заставляет меня чувствовать. Как сильно я потеряна для этого человека, которого я едва знаю, и все же я знаю его лучше, чем себя. Но больше всего на свете я чувствую себя в безопасности.
Он приподнимает свое тело и перемещается по матрасу, его взгляд простирается по всему моему телу, а затем возвращается к моему лицу.
Эван улыбается, и это освещает мой гребаный мир.
То, как он видит меня. Как прекрасно я себя чувствую, лежа под ним. Он заставляет меня чувствовать себя особенной, бесценной.
Он прижимает палец к моему рту.
— Я знаю. Я чувствую это тоже.
Я сглатываю и киваю, мое сердце разрывается на части для этого человека.
Эван поджимает губы, его черты меняются от мягких и обожающих до милых и дразнящих.
— Сэди, любовь моя, это лучший момент в моей гребаной жизни. — Я хихикаю, и он прикусывает нижнюю губу. — Я думаю, будет справедливо, если мы начнем этот особенный акт с одной — единственной вещи.
Я сужаю глаза и ухмыляюсь, дрыгая ногами под ним, где он оседлал мои бедра.
— О, и что же это, скажи на милость??
Он шевелит бровями и проводит рукой по переду своих впечатляюще задранных боксерских трусов.
— Пора тебе наконец показать мне твои сиськи, принцесса. Я хочу, чтобы мне предложили этих красавиц.
О, слава Богу, дразнящий Эван вернулся. В одно мгновение мы так переплетены и напряжены, что я едва могу дышать спокойно и удобно. Я определенно могу справиться с этим всю свою жизнь.
* * *ЭВАН
Наконец— то она в моих руках и это заставляет мой мозг перегружаться. Я не могу думать дальше нее, меня и того, что происходит сейчас. Здание может сгореть, и я даже не замечу.
С ухмылкой Сэди оттягивает спортивный бюстгальтер, обнажая мне грудь. Лучшая грудь, которую я когда— либо видел.
— Привет, мои новые лучшие друзья, — торжественно говорю я, нежно целуя каждый розовый сосок. Они уже твердые маленькие пики, от которых у меня слюнки текут. Смех Сэди превращается в стоны, когда я поддаюсь искушению и сосу один. Облизывая и нежно покусывая сладкий кончик. Ее бедра вращаются, потираясь обтянутой стрингами киской об меня. И, Боже, я чувствую ее запах. Ее возбуждение. Это пахнет в комнате и заставляет мой уже твердый член плакать от необходимости войти в нее.
С таким же успехом я могу просто вытатуировать имя девушки у себя на лбу и покончить с этим. Потому что я еще не вошел в нее, а она уже владеет мной. Тот факт, что я сказал женщине, что люблю ее впервый раз, остается в глубине моего сознания, просто ожидая "какого хрена" с примесью страха. Каждый мужской инстинкт во мне начеку. Как будто принадлежать кому— то, видеть ее перед собой изо дня в день — это какая— то дерьмовая судьба, от которой я должен бежать как можно быстрее. Только этого не происходит. Я имел в виду то, что сказал, и я был именно там, где хочу быть. Как сказала Сэди, мы должны быть.