Плюсик в карму 3 (СИ)
Где только силы нашлись, чтобы устоять под этим восхищенным и умоляющим взглядом! Раиму пришлось собрать всю волю в кулак и отказать энтузиастке: одно дело – отвести воду за стену, частично используя потенциал уборочных артефактов. Другое дело – ненужным влиянием исказить все отрегулированные и устоявшиеся энергетические потоки, включая защитные. А иначе никак. Землянка просто не понимает, сколько силы нужно приложить, чтобы образовалась даже маленькая емкость в монолитной скальной породе. И как при таком выбросе не перепортить уже действующие артефакты?
Так или иначе, но водомет заработал, и с более чем приличной мощностью.
– Ух ты! Почти как в пожарном брандспойте! – восхитился Пашка.
Простенькая конструкция, которую сочинили Ольга и Евгений Семеныч, позволяла нацеливать поток воды вправо и влево почти на полный круг и вверх-вниз градусов на тридцать. К сожалению, сочинить хоть что-нибудь для фиксации сопла в одном положении не удалось. Кузня есть кузня, а не слесарная мастерская при районной мехрембригаде. Да и Оля совсем не гений практической механики – так, нахваталась по верхам рядом со сверходаренным отцом и одаренным мужем. А потому рулить бьющей струей оказалось довольно сложно для женских ручек. Ольга просто не удерживала турель, и ее струя неуклонно била в пол. Упрямая Тётёля раз за разом пыталась обуздать непокорный агрегат, но увы. Единственное, чего она добилась, это вымокла сама и изрядно намочила своих соратников. Хорошо хоть, ночи стояли теплые. Раим тайком сушился магией, а Пашке все нипочем, он хохотал и был полон предвкушения.
– Как только тебе в голову такое пришло, тёть Оль? – раз за разом изумлялся Пашка.
Ольга только плечиком дергала – очевидно же! На их тайном озере есть водопад, который так нравится зверикам. А еще – Жех Семеныч про свое колхозное житье рассказывал. Про ферму и про электрические чесалки для коров тоже.
Несложная же штука – двигатель и щетка цилиндрической формы из пластиковых прутков, типа той, что на машинах-подметалках. Вращается себе потихонечку такая бандура. Корова подошла, бок подставила – и балдеет. Жаль, что нгурулам подобная конструкция не подходит, разве что только погладить слегонца. Их шипы, пожалуй, только металлической гребенкой продрать можно, да и то вопрос – на сколько железяки хватит. А вот маленько помять бока струей воды…
Оля собралась с силами и, прежде чем окончательно сдаться, взялась за ручки турели еще раз. Знала бы, заказала б Семенычу не скобочки-хваталки, а что-нибудь поосновательнее, как у плуга, чтобы можно было свой вес для управления использовать…
– Закругляемся, – скомандовал вдруг лавэ. – Не приведи шельмы, Тыря проснется от ваших эмоций, и будем ее до утра развлекать.
Угроза была более чем реальной.
– Тёть Оль! Я в душ первый! – сверкнул Пашка щербатой улыбкой. – Я быстро, а ты потом плещись сколько хочешь!
Оля только рукой махнула – дерзай, мол, и обернулась к Раиму Выручаловичу. Заглянула в лицо, прижала к груди кулачки в почти молитвенном жесте и выдохнула:
– Спасибо! Ты так с нами возишься! Спасибо! – У нее даже слезы на глаза навернулись от избытка чувств, и никакие щиты и амулеты не могли их удержать. Душу Раима затопило теплой признательностью, уважением и чуть горчащей нежностью. Надо же, как бывает. Эта невысокая землянка столько душевных сил отдает ему и его делу, а благодарит за такую малость. Самому же интересно было покопаться с новой игрушкой.
– Это еще разобраться надо, кто с кем возится. – Взрослый сильный мужчина, воин и уникальный маг, был смущен, а потому устроил влажную женскую ладошку на сгибе своего локтя и потихоньку повел ее к двери караулки. Как будто Оля сама не могла пройти эти сто метров…
***
Аний готов был ко многому. Его Биц транслировал какие-то смутные виде́ния, которые улавливал от товарищей по стае. Непонятная беготня на плацу, ощущение воды и невероятное ликование. Если бы не прямой запрет, Биц давно бы стартанул на плац через подпространство. Увы, такое перемещение было чревато страшными трагедиями, а потому – абсолютное и непреложное табу. Только одной мелкой нгурулочке дозволяется скакать по крепости без ограничений, с досадой подумал наездник Бица. Спорное утверждение и не совсем справедливое, хотя откуда Анию знать, что это только кажется и Тыря вовсе не прыгает по крепости как вздумается. У нее есть несколько точек выхода, где она, внезапно появившись из ниоткуда, гарантированно никого не собьет. Угол в кухне, где щена может материализоваться, всегда свободен. Его никогда ничем не заставляют, да и кухонный люд соблюдает осторожность – не лезет в опасную зону. В караулке Тыре отведена специальная циновка – аэродром. Даже на плацу ей дозволено выходить только у глухой стены рядом с боковыми воротами. У такого продумана, как Пашка, не забалуешь. А больше для нгурулы интересных мест нет, потому что там нет ее дорогих наездников.
Аний был готов ко многому, но не к тому, что он и его товарищи увидели, когда домчались до тренировочной площадки.
Если бы парни знали эти слова, назвали бы сие действо аттракционом сюрреализма…
Звери третьей тройки, альфа стаи, неугомонная щена и сразу три ничейных нгурула стояли ровненькой дугой и терпеливо дожидались, когда Коста Арим пройдется по их бокам тугой водяной струей. Туда-сюда, повыше-пониже, от Раша к крайнему безымянному и обратно. Вода била из той самой штуковины, у которой Аний вчера застал скромнягу Косту.
– Круго́м, – выкрикнул вдруг Павел, и все восемь нгурулов, включая незапечатленных, а значит – необученных, повернулись вокруг своей оси. Синхронно повернулись, и струя воды вновь начала свое путешествие. Взвизгнула нгурулочка, да так эмоционально, что всему гарнизону стало понятно – малышке совсем не больно, она возмущена! Струя прошлась по крутым бокам взрослых самцов и в аккурат пролетела над головой щены, она же маленькая. Коста честным предупреждением возмущенной Тыри пренебрег, и это было ошибкой.
Всем массаж, а ей нет? Всех купают, а ее нет? А-а-а-а…
– Тыря, фу! – заорал Паха, но опоздал – щена прыгнула в подпространство, чтобы через мгновение с визгом выскочить прямо под струей воды, которая в этот момент ласкала Туса. Пашка аж ругаться забыл от восхищения. Заразочка шилопопая! С места через пустоту и вышла в воздухе! И даже упреждение как-то исхитрилась сделать, струя-то хоть медленно, но движется!
– Три-и-иу-у-у! – восторженно заверещала щена и ринулась ловить водяной жгут.
– Эдак она всем кайф обломает, – заволновался лавэ.
Ольга и Раим появились на тренировочной площадке последними и как раз попали на Тырюхин аттракцион, а мелкая так разыгралась, что увлекла своим мельтешением Косту. Парень позабыл о методичности и крутил турель хаотично, лишь бы щена, взмывшая в очередном прыжке, промахнулась.
Ш-ш-ш-ш – пенилась вода на шипастых боках.
Вжух, вжух, вжух – скакала обалдевшая от счастья щена, расстилаясь по воздуху рыжим ковриком.
– Ах, ты так?! А я вот так! – вопил в азарте Коста, дергая турель.
Забава нравилась обоим, нгурулы, впрочем, не роптали – беспредельным кайфом малолетки наслаждалась вся стая. Лавэ коварно улыбнулся, Свап тихо взрыкнул, и мокрая понурая щена, придавленная волей альфы, побрела в сторону Бигбоссыча. Весь ее горемычный вид взывал к справедливости: обидели! Прогнали! Детства лиши-или-и!
И не заметил наивный начальник, как прищурились развеселые глаза его спутницы, как дрогнули губы в насмешке, а сама она аккуратно отступила за его спину и уже оттуда дала щене мысленную команду: «Тыря, мех!»
А вот не надо было Свапа подначивать и деточку забавы лишать!
Тыря, разумеется, дорогой подруге подчинилась, и стоять мокрой ей совершенно не нравилось. Что делает мокрая собака? Правильно – встряхивается. А если это очень мохнатая собака размером поболе тибетского мастифа? Зону «поражения» представляете? А Раим Пострадалович ощутил. Благо магом он был отменным и почти сразу поднял воздушные щиты. Тырька Ольгино веселье уловила и замотала головой еще активнее…