Плюсик в карму 3 (СИ)
Глава 30 Прелести позднего утра
Оля внезапно почувствовала такую усталость, что была не в силах заниматься ни Тырей, ни Мусей. Впрочем, успокоенная Тыря сейчас интересовалась только кормушкой. Пашка повел ее в виварий, хотя это был просто предлог. В виварии был Раш.
А Муся во внимании вовсе не нуждалась, ей было и так интересно – ревизия новой территории увлекала кошатинку.
Раим внимательно наблюдал, как его измотанная помощница аккуратно сняла туфли и босиком сделала несколько шагов в сторону своего закутка за ширмой, а про него, Раима, как будто забыла.
У Оли неожиданно ослабли коленки, едва на ногах устояла – взрыв обиженного недоумения был подобен подножке.
Раим.
На глазах внезапно вспухли слезы бессилия – она не готова! Не сейчас, не сегодня! Ей просто нужно побыть одной!
Можно ли просить о таком вслух, когда он даже не пытается скрыть огорчение?
Раим наблюдал за Ольгой и слегка бесился – не смотрит на него, как закаменела вся. С одной стороны, он понимал, что все правильно – устала, бедняжка! И все же Раим бесился – не подошла, не поздоровалась только с ним. Не воспользовалась краткими минутами уединения. Ведь ему сейчас нужно уделить внимание Эрику, иначе величество растерзает Павла расспросами. А Ольга такая отстраненная и такая красивая в этом новом, неожиданно ярком платье. Он смотрел, как поднимается опущенная стриженая головка и медленно поворачивается, как бледная улыбка чуть разбавляет усталость на лице…
Единственное, на что у Оли хватило сил, – это протянуть руку. Он и сам не понял, как оказался рядом. Теперь можно и поздороваться. Углубить поцелуй Ольга не дала, просто прижалась щекой к щеке. Так и стояли, стиснув друг друга, пока он не почувствовал, как отяжелело тело женщины в его руках – заснула прямо стоя, веря, что ей не дадут упасть.
Казалось бы, чего проще – уложить спящую женщину в постель: откинул магией одеяло и клади. Ан нет. Столько переживаний. Удобно ли спать в платье или так устала, что это не имеет значения? Разменявший шестой десяток всесильный маг, потерявший счет победам в смертельных дуэлях, даже не подозревал, что способен всерьез беспокоиться о таких мелочах.
У ног Раима мрявкнуло, и на кровать заскочило позабытое существо под названием котенок. Муся уверенно улеглась на груди спящей хозяйки и свернулась клубочком. Потом подняла несуразно большую головенку и посмотрела Раиму в глаза, как бы говоря: ну, чего встал? Иди уже, не видишь, мы устали. Умостилась поудобнее и заурчала. Согнать бы нахалку, но на спящую женщину эти странные звуки явно имели благотворное влияние. Раим наконец сообразил, что его пристальное внимание может мешать отдыху Ольги, и беззвучно задвинул ширму.
У входа стоял пакет, который собрала подруге Серафима. От пакета довольно сильно фонило магией. Только поэтому Раим позволил себе излишнее любопытство. Только поэтому!
В складках аккуратнейшим образом свернутого мундира нашлось ожерелье. То самое, фамильное, собранное из самых качественных энергокристаллов. Наполовину разряженное. Этой силы Раиму хватило бы, чтобы вырастить мост над пропастью средних размеров. В рассказе Ольги не упоминались столь энергозатратные действия, и все же накопитель частично опустел. Ольга скрытничает, чего раньше за ней не водилось. Ольга истощена. Ольга не откликнулась на его нежность, а раньше так и льнула. Да и Серафима что-то нашептывала про «опрокинутую душу». Уж сквозь Симины защитки Раим пробивался без усилий. А какой менталист удержится от подслушивания, когда шепчутся два таких интересных для наблюдения объекта?
Ожерелье вернулось в пакет, а лавэ Шенол отправился развлекать венценосного друга. А то с него станется в караулку притащиться.
Как ни любила Ольга процесс вручения подарков, а все же испытала облегчение, когда узнала, что Сима озаботилась осчастливить Семеныча без нее. Жех ей и так чуть ребра не погнул, и это уже на излете восторгов.
– Ты, Семеныч, чемодан с инструментом себе под голову подложи. Вместо подушки, – подтрунивала Сима с полным пониманием чувств мастеровитого друга. И расхохоталась, глядя на возмущенно-счастливую подкопченную физиономию земляка. – Да ладно тебе, Жень! Разве ж я не понимаю? Сама такая. Всю ночь просыпалась и свой набор ножниц щупала. – И вдруг бросилась Ольге на шею: – Спасибо, подруга! Кстати, готовься, – отстранилась Сима, – ты обросла, а мне нужно инструмент обновить.
– Ты только чемодан ему притащила? – осторожно уточнила Ольга, судорожно припоминая, что именно заказывала и покупала для Жеха в шопинговой горячке.
– Ага. Только я не поняла, зачем ты три набора инструментов приперла.
– Три-и? – навострил уши коваль.
– Три, – улыбнулась Оля лукаво. – Тебе, Пашке и один, чтоб местных подразнить. Нужно же аборигенам дать пример, к чему стремиться?
– А мне зачем столько расчесок притащила? – Сима сияла шкодливой улыбкой. – Тоже местных подразнить?
– А я не знала, что тебе по руке, вот и скупила все что было. В двух экземплярах. – Оля ответила не менее яркой улыбкой. Про то, что это было решение Давида, признаваться сейчас не хотелось. Уж очень сладко Сима фонила довольством.
– И зачем мне сорок расчесок?
– Парочку мне выделишь, одну подавальщице подарю. Юрну и Браю побалуешь. Наяну нашу порадуем. А остальное прибери до случая. Придумаем, как использовать потолковее. На крайний случай просто презентуем полезным индивидам.
– Расчески вместо валюты? – хохотнул старый партиец, любовно посматривая на свой инструментальный чудо-сундук.
– Там еще рулетка вроде была, штангель, очки защитные, – припоминала Ольга.
– Да ладно?! – весело усомнился Жех. – И когда я это богатство получу?
– Да хоть сейчас, если в город ехать не лень. Только Пашку высвистай, а то старина Оусс тебя в особняк не впустит.
– И пропустить твой рассказ? Дýрней нэмá! – Семеныч комично развел руками. – Жил пять лет без рулетки – и еще денек выживу. Садись, – Жех картинно обмахнул лавочку, – и давай докладывай!
Оля с некоторой горечью отметила, что эта беседка около кузни появилась за то время, пока она была занята подготовкой экспедиции и не бывала на хуторе. Беседка была проста и красива – навес-дуга, она же решетка-шпалера. Плющевидный вьюн уже заплел ее больше чем наполовину. Не иначе, Ован постарался.
– Откуда богатство? – Оля ласково провела по аккуратным ячейкам из металлических подвитых прутков.
– Так все бульоны твои сухие, – проворчал Жех Семеныч, которому организация возни с мясом была поперек души. – Эта паразитка, – кивок в сторону Серафимы, – через своего стражника на мореходов вышла. Им сколько ни дай, все мало. Один капитан за поставку сухпая металлом рассчитался. Без наценки. Я взял. Теплички же надо подновлять. А эта, – опять недовольный фырк в сторону Симы, – и говорит: ты бы качели детям спроворил да навес от солнца. Ну, Истен и загорелся. Ты же знаешь, какой он упертый, когда увлечется. Одно слово – маг. Ну и сделали.
– Проволоку Истен тянул? – поинтересовалась Оля.
– В руках катал, как колбаски пластилиновые, – отмахнулся кузнец. – Потом их выгладили на этой вот столешнице.
Только сейчас Оля обратила внимание, что большой, идеально гладкий стол человек на десять вовсе не деревянный, а каменный.
– Долго возились? – посочувствовала Оля, остро жалея, что такое интересное и познавательное дело прошло без нее.
– Да нет, – пожал плечами коваль, – за четыре дня управились. Мажатам твоим без тебя и Серафимы скучновато было, вот они и навалились скопом.
– Это он дуется, что ему молотом помахать не дали, все магией сделали, – подначила Сима. Оля всеми фибрами чувствовала, как нравятся ее друзьям эти взаимные подколки. Жех показательно куксится, а у Симы в глазах не смешинки – хохоталки, и губы преехидно кривятся.
– Здоровенная получилась. Как только выгнуть исхитрились такую махину? – проснулся в Ольге инженер. – Под этот навес целый «пазик» загнать можно