Плюсик в карму 3 (СИ)
В разум хлынул поток разнообразной информации: Тыря злится – не может кинуться в объятия, Свап придерживает козявку; прохладные пальцы Троя на висках и горячая рука Хайрема, что сжимает запястье, а во второй руке тесемочные ручки заветного пакета с ромашками; нетерпеливое бормотание Серафимы, снимающей первый допрос с Пашки: как оно там, на Родине; Раим Заботович… Сердце трепыхнулось какой-то новой свободной нежностью: встал ровно так, чтобы солнце не слепило. Стоило приподнять веки – и сразу глаза в глаза. Тревожные, настороженные, вопрошающие…
– И-и-и, – возмутилась забытая щена. Насупилась, набычилась, встопорщилась… И припала на передние лапы, готовясь к атаке. Вот он, враг! Пока чужака не было, дорогая подруга всегда была ласковой! Даин, к сожалению, угрозе не внял – стоял, спокойно дожидаясь, когда усилия целителей возымеют действие в полном объеме, и следил за ярким пакетом, который судорожно сжимала госпожа Вадуд. Ольга, Пашка, Сима и Раим характер чудушки знали куда лучше. Хоровое четырехкратное: «Тыря, фу!» – сбило нгурулочку с ног. Махом плюхнулась на шипастый зад, да так неудачно, что косенькие глазки устремились к переносице.– Иди ко мне, маленькая! Мех! – позвала Оля. Даже хихикнуть силы нашлись, так комична была щена, придавленная совокупной волей самых-самых важных людей.
Хорошо, что Ольга так и сидела на плитах двора арендованного для Оуссов дома. От искрящейся осязательной радости щены она не устояла бы и в более бодром состоянии. Когда Тыря хочет на ручки, и Голиаф на ногах не устоит.
Даже магически глухую Симу торкнуло всепоглощающим счастьем малышки. Тележки, набитые такими манкими, такими узнаваемо-чудесными предметами, были забыты. На ходоков, которые вышли первыми и пристроились в сторонке дожидаться начальство, никто внимания не обращал.
Суровые от усталости, вымотанные ходоки даже не замечали, как расслабляются лицевые мышцы и растягиваются в улыбках губы. Метаморфоза шипастого монстрика в меховое солнечно-рыжее очаровательное нечто была сама по себе поразительна, но абсолютная любовь, которой фонтанировали нгурула и ее наездница, была настолько упоенно-блаженной, что для ментально одаренных эта эманация вполне могла стать наркотиком. Благо еще раз поприсутствовать при подобном действе им едва ли придется, но и не забудется.
Ольга нетерпеливо отшвырнула пакет со слитками – он ей больше не нужен. Мешает, зараза.
– Собаконька моя. Чудушко. Принцессонька. Меховуся моя сладенькая…
– Раздавишь, кобылка. – Пашка ухватил за теплую шерсть на загривке, когда Тырька совсем забылась и в порыве чувств завалила Ольгу на спину. – Поздоровалась, и хватит. Хватит, я сказал! Рашу пожалуюсь! – строго пригрозил Пашка и тут же расплылся в улыбке – его Тыря тоже очень любит, ишь как ластится, не обращая внимания на выговор.
Оля убедилась, что Тырюха надежно нейтрализована, и перевела взгляд на Раима. Тот с ленивым интересом рассматривал слитки и краем глаза наблюдал за своей драгоценной помощницей. Он переживал не меньше, чем несдержанная Тыря, хотя Ольги не было только день. Экспедиция ушла утром, а еще даже не смеркается, но Раим все равно извелся от подспудного страха, что она не вернется. Или вернется в тоске по прежней жизни. А все из-за этих металлических брикетиков. Если быть совсем точным, то по капризу одного венценосного строптивца.
Оный строптивец как раз изволил ступить во двор дома Оуссов. Как обычный человек – через калитку. Наверное, поэтому его появление никем особо замечено не было.
– Господин Шенол, почему у вас ценные сотрудники на земле валяются? – выпалил он первое, пришедшее на ум. Взгляд был прикован к прямоугольной блестяшке в руках друга и учителя. На такой успех Эрик даже не рассчитывал. Судя по тому, сколько всякой ерунды ходоки притащили в первое свое возвращение, и по количеству предметов, что снова появились во дворе, уважаемой госпоже Вадуд было не до чудо-металла. Недоверчивое величество уже настроился радоваться десятку никчемушных украшений, а тут целый слиток! Она не подвела! Она справилась! Взыскание госпоже Вадуд откладывается.
Раим небрежно закинул слиток к сотоварищам, сунул пакет в руки Эрику с явным посылом «на и отвяжись», потеснил Пашку, шлепнул Тырю и присел на корточки перед Ольгой.
– Готова вставать?
Оля молча протянула руки – поднимай. А в глазах: «Я вернулась. К тебе».
Неправильный звук, как будто набор гаечных ключей на бетонный пол брякнулся, испортил момент. Десяток заинтересованных взглядов не испортили, а Эрик Криворукий испортил – слитки рассыпал.
– Ваше величество, – шагнул было с докладом Даин Сагар, но величество только отмахнулся.
– Благодарю, эр’ваэ. Вы отлично выполнили приказ. Можете отдыхать. Экспедицию обсудим позже.
Даин с удовольствием подчинился: изматывающий получился день, а госпожа Вадуд – очень непростой пассажир. Хорошо, что можно уйти. Оля едва успела ухватить ходока за рукав и шепотом спросила:
– Вы найдете время поговорить со мной на днях, Даин?
– О связи с вашим земным другом? Конечно, госпожа Вадуд. Я помню.
– Спасибо, Даин, мне было с вами замечательно комфортно работать. Приходите прямо сюда, в этот особняк. Здесь всегда знают, как меня найти.
Ходок хотел что-то уточнить, но упреждающий взгляд главного наездника не позволил. Действительно, договориться о встрече можно и потом. Даин очень хотел этой встречи, у него были вопросы. Дураку понятно, что вон те слитки белого металла, которые так впечатлили коронованного наездника, и были истинной целью экспедиции.
Величество наконец справился с потрясением. Он одному слитку обрадовался, а в нелепой сумке их было еще двадцать два, причем три из совершенно неведомого металла!
– Мне нужен подробный рассказ!
– А мне нужно освежиться, переодеться и поесть!
Раим даже наклонился, чтобы заглянуть Ольге в лицо. Такой резкости от всегда выдержанной иномирянки не ожидал никто.
– Сейчас все будет! – Сима решительно протолкалась в кружок черномундирников и потянула подругу за руку. – Совсем тебя заездили эти солдафоны! Олька! Я там гречки сварила! Гречки, понимаешь?! Соскучилась – жуть! Чуть в обморок от запаха не хлопнулась! У Цуэта в лавке ни разу не попадалась. Сейчас обмоешься, кормить вас с Пашкой буду! Ты, зараза такая, почему не сказала, что на Землю собираешься? Я бы тебе прокладки заказала, – тараторила Сима, заталкивая Ольгу в ванну.
– Ой! Таки не держите мине за идиётку! – развеселилась Ольга. – Да я этого добра нахапала, нам с тобой на полгода хватит. А там, глядишь, или еще командировка будет, или Юрна совершит прорыв в бытовой магии. Симка, прекрати, утопишь на радостях! – Оля отфыркивалась, с удовольствием подставляя спину под сильные руки Серафимы. – Ты главного не видела – я хлеба черного привезла! И сала! Соленого!
– Да ты что?! Так надо же на ледник. На хутор! К Семенычу!
– Кто ж меня отпустит? – Ольгино веселье схлынуло так же внезапно, как и началось. – Как подумаю, сколько сейчас говорить придется, дурно становится.
– Ничего, вот покушаешь, а там под кофеёк с ликерчиком само пойдет.
– Откуда ликерчик?
– Так ты же мне сама и давала, – засмеялась Серафима. – Вылезай, сейчас платье принесу.
Надеть новое яркое платье после целого дня в черном мундире было приятно. Еще приятнее – смыть те двадцать семь холодных потов, которые сошли с Ольги за два межмировых перехода.
– Наконец-то! – встретил ее появление в столовой Эрик Торопыга. – Значит, ваш безумный план все-таки удался! Рассказывайте.
Раим диву давался – эк его воспитанника раззадорило, даже о королевском высокомерии забыл. Про то, как они на пару мучили шкалу вероятностей, гадая, будет ли вояж Ольги удачным, величество, видать, тоже предпочел запамятовать. Хотя Эрика понять можно: вероятности показывали чуть ли не десять к десяти, а в такое трудно поверить.
– Сначала ужин, – провозгласила Серафима.
Глава 29. О котах и подарках
Пашка совершенно неприлично звякнул приборами о тарелку и схватился за голову.