Чернотроп (СИ)
— Чего уж проще, опять, наверное, баклуши бьет бездельник.
Бабка хлопнула в ладоши, дверь приоткрылась, и в щель просунулась мужская голова со стрижкой «под Котовского».
— Позови Мишанечку сюда, да побыстрей, — скомандовала смотрительница станции-музея портретов.
Мужчина кивнул и мгновенно удалился. Вернулся через пару минут и неуверенным голосом произнес:
— Нету.
— Как это нету, — левый глаз старушки задергался. — На чердаке смотрел? Жену его спрашивал?
— Так в том-то и дело, — мужчина от волнения начал немного заикаться. — Люди говорят, после того как мы пристрелили тех двух зомби, он ушел со станции вместе с женой.
Наташа сорвалась с места и убежала, через время вернулась и доложила матери:
— С вещами ушли и ружьем. Кровать их пустая, и тумбочка тоже.
Борис и Лидия посмотрели друг на друга.
— Это то, о чем я подумала? — тихо спросила бабушка.
— Сдается мне, никуда ваш Мишаня не ходил, — ответил холодным тоном Борис Валентинович. — Спрятал добро в лесу, а когда Сидорович прислал предупреждение, тут же свалил с женушкой.
— Вот ведь поганец, найду — с живого шкуру спущу, — ляпнула в сердцах хозяйка.
— А вот искать его не нужно, — принялся успокаивать мужчина. — Дело это затратное и бесполезное. Человеческий ресурс вам нужен на станции.
— Далеко не мог уйти, — не послушала Бориса бабушка. Повернула голову к охраннику возле двери и громко приказала:
— Догнать и вернуть.
Лидия схватилась рукой за сердце и скривила лицо. Охранник хотел было уже идти, как хозяйка его остановила и добавила вслед:
— Только не убивать. Разрешаю поколотить, но чтоб жив остался.
***
Пашка стоял по пояс в яме и выкидывал лопатой наверх песок. Сашка черпал его ведрами и таскал в отведенное место. Материал решили отложить, в хозяйстве всегда пригодится. Туалет утвердили построить за домом. Этим теплым словом друзья прозвали двухэтажное здание с камином.
— Капай глубже, чтоб на дольше хватило, — весело произнес Сашка.
— Ну я свою половину выкопал, теперь твоя очередь, — ответил Пашка и протянул брату руку.
Сашка вытащил близнеца, и оба собрались в здание, сделать глоток чая и немного отдохнуть.
— Тихо, — вдруг прошептал один из парней и отдернул другого за плечо. — Там, между деревьями, смотри, две фигуры.
Немного погодя Сашка рассмотрел в них мужчину и женщину, на вид лет по тридцать пять, хорошо одетые и выглядящие, будто жизнь их вовсе не потрепала и последние три года пробыли во сне. За спинами их висели на плечах большие рюкзаки.
Близнецы, стараясь как можно незаметней, прошмыгнули в дом и взяли свои автоматы.
— Они там еще? — спросил Пашка.
— Угу, не уходят, — ответил Сашка, посмотрев в окно через отодвинутую штору.
— Может, не будем светиться? — размышлял вслух Пашка. — Передохнут и дальше пойдут. Меньше знают — крепче спят.
— Это навряд ли.
Сашка перевел рычажок предохранителя в режим одиночной стрельбы и передернул затвор.
— Они же не глупые, забор новый и натоптано тут, — продолжил Сашка. — Лучше выйти и обозначить себя в качестве хозяев. А еще лучше напугать, да так, чтоб дёру дали и никогда сюда не возвращались.
— Ох, не нравится мне всё это, — дослал патрон в патронник Пашка. — Ну идем, придумаем что-нибудь по ходу пьесы.
Мужчины вышли и, не издавая лишних звуков, выдвинулись в сторону незваных гостей. Подойдя ближе, братья спрятались за стволами деревьев и внимательно присмотрелись.
— Это всё из-за тебя, — бубнил незнакомый мужчина. — Угораздило меня влюбиться. Теперь с роднёй никогда не увижусь.
Незнакомец снял рюкзак и поставил на землю, затем помог снять супруге..
— Ты всегда был тютей, — нервно ответила женщина. — Если б не я, так бы и жили на мамкины подачки. Теперь мы богаты и можем делать что хотим.
— Узко мыслишь, — не успокаивался влюбленный незнакомец. — Мамка уже старая, долго не протянет. Кто, по-твоему, стал бы новым смотрителем? Молчишь? Я, кто же еще. Вот тогда бы мы пожировали на славу. А теперь что? Патроны и еда рано или поздно кончатся. А может, и вовсе бандиты отнимут. Ты хоть представляешь, сколько тут?
— Ты? Смотритель? Ха-ха-ха, — во все горло захохотала женщина. — Не смеши мои тапочки, а то помпончики оторвутся. Лучше средства сейчас, чем в воображаемом будущем. Такие старушки еще нас с тобой переживут. Нет уж, держись лучше меня, я знаю, как надо. Будешь делать, что говорю, и не пропадешь. А племянников твоих внучатых все равно вернут живыми. Люди же не звери какие. Максимум ухо отрежут... Да шучу я... Шучу.
Мужчина открыл железную дверь клуба и посмотрел в темноту.
— Вроде сидения какие-то вдоль стен. Что это вообще такое в лесу?
— Заброшка какая-то.
— Забор-то вокруг новый, только что сколоченный. Опасно тут оставаться.
Женщина также зашла в помещение.
Близнецы надели на лица черного цвета маски, наподобие медицинских, и накинули на голову капюшоны своих камуфляжных курток. Вышли из-за укрытия и, подбежав к двери клуба, направили дула автоматов:
— Кто такие и чего вам тут надо? — стараясь делать голос как можно грубее, крикнул Сашка. — Руки держите перед собой и выходите по одному.
— Ну вот и всё, права была маменька, — тихонько сказал дрожащим голосом мужчина. — «Мишанечка, погубит тебя эта непутевая».
Глава 6
— Челноки мы, — ответила женщина двум автоматчикам в дверном проеме. — Свернули с железной дороги. За нами странный тип увязался. Не отстает и не обгоняет. Вот мы и решили от греха подальше свернуть в лес.
Братья переглянулись.
— Выходите на свет, — приказал Сашка и отошел на несколько шагов назад. — И поднимите руки вверх.
Незнакомцы вышли из клуба и сделали, как было велено. Пашка пошарил рукой наощупь по их одежде в поисках оружия, но кроме маленького складного ножика ничего не нашел.
— Я же говорю, челноки мы, — улыбнулась незнакомка. — Не бандиты.
— В этих что? — Пашка указал глазами на стоящие на земле рюкзаки.
— Как что, товар, конечно, — женщина уже совсем осмелела. — Меня Светлана зовут, а это мой муж Михаил. Вы, ребята, извините, что забрели на вашу территорию, но нам и вправду нужно отсидеться. Давайте перекусим чего-нибудь, да мы пойдем дальше.
Близнецы снова переглянулись.
— Мы угощаем, — добавил Михаил.
***
— Никуда я вас не отпущу на ночь глядя, — встала в дверях Лидия Михайловна. — Тем более на чердаке вам уже постелили матрасы с подушками и одеялами. Будете спать одни, всех бродяг, эмм... Я определила... В другое место.
— Решено, остаемся, — ответил Борис Валентинович. — Вот только в Бякино нас могут спохватиться и прийти на выручку, ты уж предупреди своих.
Незаметно для всех стемнело.
Друзья залезли по деревянной лестнице на чердак и устроились на своих матрасах. Помещение под крышей казалось уютным и безопасным. На полу слой сухой соломы, а на стропилах — пустые ульи ос. Хотя импровизированные лежанки придвинуты к горячей кирпичной трубе печи, находящейся в зале ожидания на первом этаже, все равно было прохладно. Чердак полностью продувался через небольшое окошко с деревянной ставней с одной стороны и дверной проем без двери с другой. Маша встала, закрыла деревянную дверцу окошка на крючок и легла обратно.
Друзья лежали молча и смотрели на тусклый свет керосиновой лампы, заботливо выданной смотрительницей во временное пользование.
— Что думаете? — поинтересовался вдруг Борис Валентинович.
— Жалко детишек, — тихо ответила Мария и повернулась на бок в сторону мужчины.
— А мне мать их жалко, — добавила Ю и тоже повернулась к соседям по матрасам. — Даже не знаю, что бы со мной стало на ее месте. Наверное, пошла бы вдоль рельс куда глаза глядят и на колени упала перед Сидоровичем.
— Ага, он бы тебя сразу определил в рабство, — в глазах Маши отражался свет керосинки. — И детей своих точно не увидела бы больше. Не стал бы связываться со слабым человеком. Может, пообещал бы чего поначалу, дабы сама на всё была готова, а потом, наигравшись вдоволь, отдал бы на растерзание своим шнырям.