Чернотроп (СИ)

— На все четыре стороны, — ответил молодой смотритель. 
— И продукты забрать?
Светка потянулась рукой к своему рюкзаку. Маша перехватила и оттащила его ближе к себе. Вынула пакет макарон килограмма на полтора и сунула женщине.
— Чтобы с голоду не померла, — покачала головой Мария. — Еда не твоя, дорогуша.
Светлана взяла пакет и, не раздумывая, направилась в сторону двери.
— Эй, — окликнул ее Борис Валентинович. — Мужа-то заберешь?
Женщина неохотно обернулась и спокойно, без всяких эмоций ответила:
— Он мне такой не нужен.
Светка ушла, хлопнув дверью, а Борис подошел к Мишане, положил ему руку на плечо и добрым голосом произнес:
— Нет, Миш, это она тебе такая не нужна.
  
Глава 11
 
Стало холодать. Солнце уже грело не так, да и выглядывало из-за серых облаков всё реже и реже. Часто поднимался ветер, и с неба капали мелкие, почти незаметные капли дождя.
Вдоль железной дороги в сторону города В шли двое мужчин. Один в черной кожаной куртке с капюшоном на голове, на груди висел автомат, через плечо спортивная сумка, а за спиной большой рюкзак.
Второй в камуфляжной куртке, также с капюшоном, со спортивной сумкой и ружьем на плече.
Сзади в нескольких метрах от них, опустив голову, плелась девушка в тонком плаще поверх легкого платья. На спине легкий женский рюкзачок розового цвета с частью провизии и травматом, что дала с собой бабушка.
— И чего мы не пошли раньше? — бухтел Сережа. — Целую неделю просидели на станции. Спрашивается, для чего? Чтобы такой вот погоды дождаться? Этот мелкий дождь хуже даже ливня. Вроде и не мочит, а одежда вся сырая. Как зарядит, так на целый день, считай. Лучше бы уж вылил всё за раз, и дело к стороне. Может, теперь-то ответите, Борис Валентинович? С какой целью хорошую погоду проспали?
Борис шел по обычаю чуть впереди и сначала ничего не ответил напарнику. Вопрос он, конечно, слышал, но решил промолчать. Мужчине попросту было нечего сказать. Минут через десять ходьбы, Борис, не оборачиваясь, произнес:
— Не знаю.
— Что? — машинально переспросил Серёжа, прекрасно услышав фразу.
— Не знаю, почему мы прождали неделю, — повторил уже более подробно свой ответ наставник. — Чуйка у меня, понимаешь? Еще ни разу не подводила. Будто внутренний голос останавливает, сиди, мол, Борис, и не рыпайся.
Сережа ничего не ответил.
— Нельзя было идти, — продолжил Борис. — Вдобавок, мной овладела сильная лень и сонливость, такого раньше никогда не было. Она только подтверждает мое предчувствие беды.
— Может, это просто возраст, Борис Валентинович? — серьезным голосом спросил Сережа. — В сорок пять вполне нормально уставать.
— Знаешь что? — ухмыльнулся наставник. — Старый конь борозды не испортит. Слышал такую поговорку?
— Угу, слышал, конечно, — радостно ответил молодой человек и весело добавил: — А вы знаете, как она заканчивается?
— Догадываюсь.
— Старый конь борозды не испортит, да и глубоко не вспашет.
Друзья прошли еще несколько минут.
— Думаете, хорошая была идея оставить Машу вместо себя? — спросил Сережа. — Справится?
— Смотрительницей? — Борис поправил натирающий ремень от сумки. — Много ума не надо, чтобы замок ключом открывать и закрывать. Может, всё-таки вразумит тебя брать плату за ночлег.
Сергей обернулся и посмотрел, не потерялась ли Настя. Девушка выглядела устало и потрепано, но все равно шла и не отставала.
— Скоро Ерелино, каков план? — уточнил парень. — Дальше идем или остановимся?
— С таким грузом лучше не светиться, — ответил Борис. — Да и нет желания мне с ключницей общаться, после того как она нам чрезвычайно «помогла». Надвинем капюшоны побольше на глаза и пройдем.
— Где же заночуем тогда? Всё расстояние до Гыркино мы не сможем протопать до темноты груженные.
— Не переживай, брат, — по-доброму ответил Борис Валентинович. — Всю эту неделю я не только спал, но и изучал карту местности. Теперь знаю, где тут что находится. Ну или находилось, карта не слишком свежая.
— Отлично, — парень обернулся и громко крикнул Анастасии. — Надень капюшон плаща, сейчас одно место нужно будет пройти, не привлекая внимания.
 
Отряд прошел еще минут сорок, и впереди показалась знакомая станция.
— Держи мой рюкзак, — скомандовал наставник и снял его со спины. — А мне давай вторую сумку. Уйду чуть вперед, вы недалеко и не близко за мной, главное, из виду не теряйте.
— Как? Вы понесете патроны один? Это же опасно, — удивился Сережа.
— Ничего со мной не случится, брат, — Борис снял очки, взял из кармана куртки немного золы из печки и натер себе лицо и руки. — У страха глаза велики, Сережа.
Мужчина ушел вперед и поравнялся со станцией Ерелино. Сережа махнул Насте рукой и выдвинулся следом. Люди, сидящие на скамье у входа, увидев Бориса, опешили. Мужики растерялись, а женщины хотели было завизжать, но у всех дружно пропал голос.
— Черный бродяга, — прошептал один из мужичков.
Услышав эти слова, все, кто там был, без оглядки рванули в лес.
***
— Тебе не страшно? — спросила вдруг Ю свою подругу. — На станцию может кто угодно прийти. Увидят, что мы без мужчин, и захотят ограбить.
— И сразу получат пулю в лоб, — твердо ответила Маша. — Мне Валентиныч свой ПМ оставил. Да и у тебя винтовка есть. Давно ли ты такой трусихой стала? У нас два здоровых молодых мужика в лагере скучают, кому бы морду набить, а ты боишься. 
Разговор девушек перебил громкий стук в дверь. Маша от неожиданности встрепенулась и подошла к окну посмотреть через щель.
— Кто там? — спросила смотрительница.
Снаружи стояла женщина средних лет и несколько детей разного возраста. Девочки и мальчики, человек восемь. Самому старшему юноше на вид лет четырнадцать, а младшей девочке лет семь от силы.
— Вы кто? — спросила еще раз Мария, не услышав ответа на первый вопрос. — Чего нужно, спрашиваю.
Незнакомцы снова ничего не ответили.
— Ну как знаете, — ответила смотрительница и отошла от окна. 
Ю насторожилась и пошла в каморку за своей винтовкой.
— Ты что? Там же дети, — остановила ее Маша. — Чем может навредить компания школьников?
— И то верно, — выдохнула Ю и положила снайперку на место.
Стук в дверь снова раздался по залу ожидания. Маша не выдержала, подошла быстрыми шагами ко входу, вставила ключ в замочную скважину и провернула. 
— Шутки шутить вздумали? — нервно вспылила девушка и открыла дверь. — Чего молчите?
Женщина стояла смирно и смотрела на Машу печальными глазами. 
— Проходите, раз пришли.
Мария пустила гостей в убежище, вышла на перрон и осмотрелась по сторонам. Затем, увидев, что никого больше нет, зашла на станцию и заперла дверь.
— Правила у нас простые, — начала знакомить с условиями ночлега Мария, глядя в глаза женщины. — Места бесплатные, матрасов очень мало, почти нет. На них спят, в основном, старики и дети. Можно на лавки прилечь, если местечко найдется. Зато весь бетонный пол в вашем распоряжении. Холодный, правда, но люди спят. Накидают старых курток или еще тряпок каких, рюкзак под голову, и только храп и слышен. Печь всегда горячая, можно воду вскипятить. Вода же к слову стоит рядом в ведре. По центру стол, выжившие бродяги кладут на него часть своей провизии в качестве благодарности. Мы ею кормим тех, у кого черная полоса в жизни и давно ничего не жевали. Можете и вы что-нибудь положить, но это не обязательно.
— Мойте руки в умывальнике, сейчас воды нагрею, — добавила Ю, убедившись, что подруга закончила инструктаж.
Женщина молча села за стол. Ребятишки, вымыв по очереди руки, тоже присели.
— Как тебя зовут? — спросила Мария незнакомку. — У вас есть еда?
Женщина смотрела на хозяйку станции и никак не реагировала.
Дети выглядели так, будто с самого рождения росли на улице. Неумытые лица, рваная и грязная одежда, сальные и давно нестриженные волосы. Одним словом, оборванцы. Маша только сейчас это поняла, разглядев повнимательней. Женщина же, наоборот, выглядела ухоженной и аккуратной. Чистое платье, расчесанные длинные волосы, и даже ногти были покрыты прозрачным лаком.