Наследник для Лютого (СИ)

— Но это несправедливо.
— Жизнь вообще несправедлива, и чем раньше ты перестанешь смотреть на мир с позиции маленькой, обиженной девочки, тем проще станет жить. Всё ясно?
В ответ я метнула в сторону Лютого молчаливый взгляд, но соглашаться с его словами не стала. Мне претил такой подход к ситуации, я не хотела становиться заложницей чужих долгов, но ничего изменить не могла.
— Мне нужно позвонить на работу и отпроситься.
— Звони, — разрешил Лютый. — Или я тебе мешаю?
— Нет, просто… Есть свои сложности.
— С начальством? — догадался мужчина.
— Да. Боюсь, что сложностей станет ещё больше после моего прогула. Я боюсь лишиться работы.
— Откровенно говоря, ты и так её лишишься.
— ЧТО?! Нет!
— Не ори, Маша. Обороты сбавь. С пузом ты на работу ходить не сможешь.
— Но я не могу лишиться источника дохода. К тому же, как ты выразился, пузо не сразу появится, и я не желаю…
— Рот закрой, — беззлобно бросил Лютый. — Будет, как я сказал. А если ты за бабки переживаешь, я могу тебе халтурку подкинуть. Будешь репетитором у отпрысков важных людей.
— Ты ломаешь мою жизнь! — произнесла я со слезами. — Ломаешь всё, к чему я привыкла. Неужели тебя это ничуть не трогает?
— Ждёшь утешений? Их не будет, Маша. Но я могу сказать, что если ты не перестанешь капать мне на мозг, всё может осложниться за одну секунду. Для тебя.
После этой внушительной реплики я предпочла замолчать. Осторожно вытерла набежавшие слёзы уголком носового платка и достала телефон, полная решимости позвонить в школу.
— Скажи, что заболела, — подсказал Лютый.
— Я не могу лгать!
— Мы в больницу едем. Алё, Маша. Мозги включи. Справку тебе нарисуют даже!
Вот уж спасибо!
За бандюганскую заботу. Но тем не менее, я позвонила и предупредила, что меня не будет в школе из-за болезни. Мой голос был слабым и дрожащим, мне поверили, но всё равно руководство осталось недовольным моим отсутствием.
— Теперь у Гущина добавится причин для моего увольнения, — вздохнула я.
— Переходи в частный сектор. Чё ты горбатишься на этой государственной работе.
— Руслан! — произнесла я решительным голосом, немного опешив от собственной смелости. — Не учи меня жить. Пожалуйста. Мы из разных социальных слоёв и многие мои проблемы тебе не понятны. Давай остановимся на том, что есть сейчас, и ты не будешь насмехаться над моим мировоззрением и моральными принципами.
— Глупости это, а не принципы, — презрительно скривил полные, чувственные губы Лютый.
— Только благодаря этим принципам и вере в лучшее я ещё не опустила руки и держусь за жизнь, — сказала, как отрезала.
В салоне машины повисла густая тишина.
— За пацана ты держишься, а не за свои устои, — сказал спустя несколько минут Лютый. — И ради него ты с лёгкостью предашь любой из своих принципов, сделаешь, что угодно и ляжешь… под кого угодно.
Я едва не сказала вслух следующую мысль, а именно, не имеет ли в виду Лютый себя, но благоразумие вовремя взяло верх над моим языком, и мысль осталась при мне. Оно и к лучшему, откровенно говоря, у меня и без того проблем было множество, не хватало добавлять к их числу расплату за болтливый язык.
  
=21=
 
=21= 
Я ждала, что Лютый оставит меня в клинике и отдаст на попечение врачей, вместо этого он сначала остановил автомобиль у торгового центра. Поймав мой вопросительный взгляд, мужчина пояснил:
— Обноски на нормальные вещи поменять нужно. Вылезай. На шоппинг у тебя два часа. Потом в больницу надо, тебя к половине двенадцатого будут ждать. И не вздумай колупать мне мозг тем, что двух часов на шоппинг для девушки — это слишком мало!
— И не думала! — мгновенно отозвалась я. — Откровенно говоря, мне и пяти минут будет много. Я не желаю принимать от тебя подачки. Мне нечего стыдиться моей одежды. Она чистая, опрятная и куплена на честно заработанные деньги!
— Речь не про тебя.
— Если тебе стыдно появляться в моём обществе, просто не находись рядом! — всплеснула руками. — Я обещаю, что не убегу, и сделаю всё необходимое. А если ты во мне сомневаешься, приставь ко мне кого-то из своих людей.
 
— Рот. Закрой. Тебя ждут уже! Пошла! — прикрикнул Лютый, сверкнув глазами так недобро, что я захотела провалиться под землю и была едва живой от страха.
В очередной раз я напомнила себе, что в мужчине метра два роста, и силы немерено. К тому же в его руках была сосредоточена большая власть, а я была просто никем.
Поэтому вылезла из автомобиля на трясущихся ногах и пошла туда, куда мне приказали. За спиной хлопнула дверь автомобиля.
— Прямо… Сейчас направо. Вверх по экскаватору. Налево… — раздавал приказы Лютый, следуя за мной по пятам.
Он привёл меня в один из модных бутиков, и при взгляде на цены мне захотелось упасть в обморок.
— Рады видеть вас, господин Хаджиев. Как чувствует себя ваша супруга? — обратилась у мужчине администратор.
— Прекрасно. Вот эту девочку нужно одеть. Повседневка. Полностью… От трусов до верхней одежды, — кивнул на меня Лютый и добавил с мрачной усмешкой. — И платье. Вечернее. Тоже.
Если первое требование было ясно, то зачем ему понадобилось покупать для меня вечерний наряд?!
Я обернулась на мужчину с вопросом, он подошёл и стиснул меня за локоть, наклонившись к уху.
— Примеришь всё. Платье — тоже.
— Зачем?
— Затем, что я так хочу. А тебе, должница, сейчас светит только одна роль и прямая обязанность — угождать моим желаниям.
Пальцы Лютого покинули локоть, и его рука сползла вниз, легонько шлёпну меня по попе. Я подпрыгнула от такого жеста, чем развеселила мужчину невероятно сильно.
— Иди. У тебя два часа! — напомнил мужчина.
Ещё никогда прежде я не мерила такого количества одежды. Но была вынуждена признать, что хорошая одежда, подобранная по фигуре, со вкусом, меняет человека.
Но я не собиралась привыкать к ослепляющей роскоши и обилию дорогих брендов. Я просто напомнила себе, что это лишь временная прихоть богача, привыкшего к тому, что одни его спортивные носки стоят больше, чем я получаю за месяц, трудясь простым учителем в обычной школе.
В больницу мы прибыли вовремя, здесь Лютый оставил меня врачам и поинтересовался, как скоро они закончат меня обследовать. Мужчине не терпелось узнать всё обо мне, поэтому медицинский персонал, немного поколебавшись, пообещали закончить со мной часам к четырём.
— Я сам за тобой приеду. Из больницы ни шагу. Везде дежурят мои люди, — предупредил меня Лютый перед тем, как уйти.
Но его предупреждения были совершенно лишними. Я и без этих угроз понимала, что на кону стоит моя жизнь и жизнь Тимофея, который сейчас находился в доме опасного бандита, в качестве заложника.
***
Лютый обещал, что сам заберёт меня из больницы, как только со мной закончат врачи. Но когда мне разрешили покинуть стены клиники, пришлось ждать мужчину. Мне ужасно хотелось есть, я нашла автомат с кофе и автомат, выдающий батончики и сухарики. Взяв стаканчик латте и выбив сникерс, я села на диван, собираясь полакомиться едой. Голод буйствовал в моём теле, а от желания съесть что-нибудь едва не мутился разум.
Именно такой, лакомящейся шоколадкой, меня и застал Лютый. С его появлением свободного места в коридоре стало значительно меньше.
— Голодна? В кафе заскочить можем.
— Спасибо, но я уже заморила червячка. Я хотела бы увидеть Тимофея.
— Не так быстро, Маша. Сначала я хочу услышать, что скажет врач. Побудь здесь…
Лютый похлопал меня по плечу, оставил сидеть на диване и дал возможность доесть шоколадку, пока сам говорил с лечащим врачом. Разговор занял полчаса, не меньше. Из кабинета Лютый появился с непроницаемым выражением на лице.
Хоть я не замечала за собой болезней, сейчас начала переживать, спросив пересохшим от волнения голосом:
— Ну, что сказал врач?
— Ты закончила? — проигнорировал мой вопрос Лютый.