Лорд Лондона (ЛП)

Прежде чем я успела их расспросить, зазвонил телефон Артура.
— Уже иду, — сказал он звонившему. Артур поцеловал меня и вышел из комнаты. Вера и Ронни следовали за ним по пятам, и все трое вышли из дома.
Было темно, ветер выл снаружи, ударяясь о старые стены церкви. Мои мысли вернулись к тому, что Артур рассказал мне о похоронах Фрейи и Арабеллы.
Я должна была быть там.
Я достала телефон и впервые с тех пор, как они умерли, забила в поиск их имена. У меня кровь застыла в жилах, когда я увидела сообщение за сообщением об их смерти. Везде упоминалось мое имя, подозрения, что я тоже мертва. Потом я увидела статью об их похоронах. Глаза защипало от слез, когда я увидела их родителей, держащих друг друга так, словно они упали бы на колени, если бы их оставили без поддержки.
Горе. Боль. Все это обрушилось на меня, как тонна кирпичей.
Завернувшись в свой огромный кардиган, я направилась в церковный двор. Мне нужен был свежий воздух. Мне было все равно, холодно или нет. Мне нужно было чувствовать ветер на своем лице, нужно было чувствовать природу на своей коже, жизнь, цветущую вокруг меня.
Я закрыла глаза, как только вышла за дверь. Ночь была ясной, и звезды сияли в небе россыпью сверкающих бриллиантов. Серп луны освещал старые могилы у церкви. Все выглядело так, будто сошло прямо со страниц сказки Братьев Гримм.
Я направилась к рядам надгробий, думая о похоронах Фрейи и Арабеллы. Подойдя к первому, увидела на высоком мраморном постаменте ангела. Его лицо потрескалось от многолетних ударов суровой, непостоянной английской погоды. Я провела рукой по выгравированному на камне имени, но оно было слишком потертым и обветренным, чтобы разобрать буквы.
Я шла мимо одной могилы за другой. Некоторые с именами, которые все еще можно было прочесть, в основном люди, умершие столетия назад. Короткая жизнь и долгая жизнь — люди, которых очень любили. Комок застрял у меня в горле, когда я подумала о том, где сейчас лежат Арабелла и Фрейя. Как выглядели их надгробия и что было написано для их эпитафий.
Их не стало так рано.
Слишком рано. Слишком молоды. Слишком много жизни текло в их жилах.
Я скучала по ним. Скучала по ним всем сердцем. Мои глаза наполнились слезами, и я уже собиралась отвернуться, когда увидела два надгробия в углу сада, под большим деревом. Летом оно будет покрыто густой зеленой листвой, его ветви водопадом падают на две белые мраморные плиты. Они казались новее остальных, более ухоженными.
Под ногами хрустели опавшие листья. Мое дыхание превращалось в белые облачка, когда холод ночи обнимал меня. Я подошла к могилам и замерла.
Энни Адли.
Перл Адли.
Я закрыла глаза и почувствовала, как их потеря настигает меня до глубины души. Потеря двух человек, которых очень любила их семья, особенно их сын и брат. Я опустилась на колени и смахнула листья и ветки, упавшие на верхушки надгробий от бушующего ветра.
— Привет. — Я убрала мусор с подстриженной травы вокруг них. — Приятно наконец-то познакомиться, — я чувствовала себя немного глупо, разговаривая с ними таким образом. Но я хотела этого всем сердцем. — Я Ческа, — сказала я, стараясь говорить тихо. Я улыбнулась, смотря на имя Энни. — И я всецело и безумно влюблена в вашего сына. — Я подавила комок в горле, когда его лицо всплыло в моей памяти. — Обещаю, что буду любить его за вас обоих. Я обещаю заботиться о нем, когда он забывает заботиться о себе, и обещаю, что всегда буду рядом с ним. — Я вдыхала холодный воздух, чувствуя, как он обжигает легкие, но успокаивает измученные нервы.
Едва я поднялась на ноги, как услышала за спиной треск веток и почувствовала запах сигаретного дыма. Я резко обернулась с бешено колотящимся сердцем и увидела Джина, стоящего в нескольких футах от меня.
Он поднял руки, его лицо побледнело.
— Прости. Я сидел вон у того дерева. — Он указал на дерево, под которым я видела его раньше. — Я не хотел тебя беспокоить.
— Джин, — сказала я, прижимая руку к бешено колотящемуся сердцу. При звуке наших голосов из-за угла выбежал один из солдат с пистолетом наготове. Он остановился, осматривая местность.
— Все в порядке?
— Да, — сказала я, и солдат снова ушел. Я подошла поближе к Джину и села на скамейку возле могил Адли. Джин топтался рядом, явно не зная, что делать. — Не хочешь присоединиться?
Джин застенчиво опустил голову, но сел рядом со мной. Ветер кружил вокруг нас, но ветви дерева защищали нас от большей части его суровости. Я наслаждалась тишиной, радуясь, что нахожусь снаружи, вдыхая свежий воздух в хорошей компании.
— Они были хорошими людьми, — сказал Джин несколько минут спустя, кивнув в сторону могил Энни и Перл. — Они мне очень нравились. Очень скучаю по ним.
— Я слышала об этом. Мне очень жаль, что я никогда не встречалась с ними.
Джин опустил голову и провел рукой по своему длинному рукаву, а затем поднял его, показывая черные бинты. Я не была уверена, что он вообще осознает, что делает. Будто какая-то нервная привычка. Я изучала его лицо. Он был похож на Эрика и Веру, но они оба были блондинами, яркими и громкими личностями, у Джина были темные волосы и робкие карие глаза. Он был тихим, замкнутым... напуганным.
— Он изменился, — сказал Джин, и его тихий голос почти унес ветер. Я уставилась на него, и его взгляд метнулся ко мне, прежде чем он снова начал смотреть на деревья.
— Артур? — спросила я.
Джин кивнул и потер руки — еще один нервный жест.
— Когда я уезжал… — Он не договорил. — Некоторое время назад. — Ему это было нужно. Когда его семья заплатила, чтобы ему помогли справиться с его внутренними демонами. — Он был... — Джин нахмурился, как будто видел Артура в своей памяти, пытаясь найти правильное описание человека, которым он когда-то был. — Похож на призрака, — сказал он. — Он был призраком. Опустошен, если не считать гнева, который подпитывал его. Он не жил. Его глаза... — Джин вздохнул. — Они были безжизненны. Никакого счастья.
— Были? — спросила я, вспомнив пустой взгляд Артура, когда он выходил из моей квартиры в Оксфорде той ночью после того, как застрелили его отца. Как он изменился. Как ушел тот человек, которого я давно знала. Его всегда мучили и преследовали. Но когда он уходил в тот день, он был не более чем призраком, подпитываемым смертью.
— Мне это знакомо как никому другому, — сказал Джин и чуть не разорвал мне душу. Мне хотелось дотронуться до него, утешить, но я не знала его границ. Не знала, возможно ли это. Его бледное лицо залил румянец. — Я… — Он стиснул зубы. — Пока не увидел Арти, я не думал, что люди могут так сильно измениться. — В его голосе звучала большая доля надежды, и я поняла, что это значило для него самого. Что если Артур мог измениться, спастись... то и он мог.
— Ты в порядке? — спросила я, решив не давить на него и не нарушать его границы.
Джин ответил не сразу. Но потом он ответил вопросом на вопрос.
— А ты?
Я прислушивалась к шуму проезжающих мимо машин за высокими стенами кладбища. Вдыхала свежий зимний воздух.
— Я чувствую… — плотнее закуталась в кардиган. — Я чувствую себя так, словно нахожусь в каком-то странном чистилище. — Я кивнула, понимая, что правильно выразилась. — С одной стороны, у меня есть моя прежняя жизнь, жизнь, далекая от всего этого. — Джин уставился на землю, но по тому, как он замер, я поняла, что он слушает. — Но, с другой стороны, у меня есть шанс на эту новую жизнь, которую я хочу всем сердцем, но которая просто недосягаема. Недосягаема, пока тот, кто хочет навредить мне… нам… не умрет.
Я улыбнулась про себя, несмотря на свои страхи.
— Жизнь с Артуром. Жизнь, которую я никогда не думала, что он сможет дать мне, или я могла бы дать ему. — Джин посмотрел на меня, и я чуть не заплакала от того, как его глаза, казалось, жаждали того же. — А пока я здесь. Скрываюсь. Прячусь до тех пор, пока мне не станет ясно, что я могу двигаться дальше и перейти к следующей главе. — Я рассмеялась и покачала головой.— Что-нибудь из этого вообще имеет смысл?