Лорд Лондона (ЛП)

Я положил Ческу на кровать, снял с нее кроссовки и накрыл одеялом. Она пошевелилась, но, в конце концов, сон снова поглотил ее. Я снял пиджак и пошел на кухню. Когда чайник вскипел, приготовил себе чашку чая. Я был измотан, чертовски пуст внутри, но... Чувствовал себя по-другому. Как будто только что очнулся после десяти лет нокаута. Как будто только что вышел из годичного шторма в гребаный ясный день.
Я зашел в гостиную, чтобы выпить свой гребаный чай, и увидел, что Винни сидит на своем обычном месте. Этот придурок почти никогда не спал. Он, как всегда, сидел у огня. Я почти вышел из комнаты, нуждаясь в одиночестве. Но остановился в дверях, вспомнив о Ческе. О той ночи, когда он рассказал ей о ее подругах, о том, что они не винят ее в своей смерти. Я подумал об Эрике и о том, что он сказал несколько недель назад… «У тебя ведь нет параноидальной шизофрении? Ты гребаный медиум или что-то в этом роде. Каждый день говоришь с мертвецами…»
Мои ноги начали двигаться прежде, чем я осознал это. Я сел напротив Винни, моя рука с чашкой чая дрожала.
— Арти, — поприветствовал меня Винни, на лице у него расползлась маниакальная улыбка. Я понятия не имел, что происходит в голове моего брата. Не был уверен, как он переживает каждый гребаный день. Но из всех нас, с галлюцинацией Перл рядом с ним, он, вероятно, был, по иронии судьбы, единственным, кто жил хоть какой-то нормальной жизнью.
Мне казалось, что, несмотря на душевную болезнь, он счастлив.
— Вин. — Я сделал глоток горячего чая, ощущая, как он обжигает горло. Винни, как всегда погруженный в свои мысли, смотрел на огонь. Но, словно прочитав то, что было у меня на уме, он повернулся ко мне, и я понял, что он ждет, когда я заговорю. Его светлые до плеч волосы скрывали половину лица. Мое сердце колотилось так, словно я только что пробежал чертов марафон.
Я медленно подался вперед в своем кресле, ритмичное тиканье дедушкиных часов позади меня почти заглушало мой голос, когда я спросил:
— У них все хорошо? — мой голос был так слаб, что я не был уверен, что Винни услышал меня. Пока он не кивнул. Я кивнул в ответ. — Они… — Я уставился на свои руки. Потом поставил чай на стол между нами и сцепил пальцы, подняв глаза на Винни. — Они чувствовали боль?
Винни не нужно было объяснять, о ком я говорю. Он знал. Так или иначе, он всегда знал.
— Никакой боли, — сказал он, качая головой. — Это было быстро. Как будто просто заснуть.
Меня охватило облегчение. Я глубоко вздохнул и поднялся на ноги. Я устал, как собака, и мне просто нужно было поспать. Мне чертовски хотелось прижать Ческу к себе и закрыть глаза. Проходя мимо Винни, я в знак благодарности положил ему руку на плечо.
Он схватил меня за руку, когда я собрался уходить. Я посмотрел на своего брата по оружию, и он сказал:
— Она рада, что ты вернулся. — Волосы на затылке встали дыбом. — Что попрощался. Она была рада видеть тебя там. — Я кивнул, чертовски уверенный, что не смог бы заговорить, даже если бы попытался. — Винни отпустил мою руку. — Твоей маме нравится Ческа. Она ей очень нравится. Сказала, что счастлива, что ты впустил ее в свое сердце... наконец. — По коже побежали мурашки. Потому что я слышал, как мама говорила это. Слышал, как она с сильным акцентом кокни произносит эти слова, а потом целует меня в щеку.
Винни снова уставился на камин, а я пошел в свою спальню в гребаном оцепенении. Сбросил с себя одежду и забрался в постель рядом с Ческой. Схватил ее за талию и притянул к себе.
— Я люблю тебя, — пробормотала она сквозь сон.
Когда ее дыхание выровнялось, я ответил:
— Я тоже люблю тебя, принцесса. — Я знал, что никогда не стану самым романтичным человеком на этой ублюдочной планете. Я был чертовым лондонским гангстером из Ист-Энда, в моей крови текли ненависть и жажда мести. Я никому не показывал свою любовь. Но может быть... просто может быть…
Я поцеловал шею Чески, услышав ее вздох в ответ.
Может быть, я сделаю для нее исключение. Только для нее.
Всегда для одной нее.
Глава 14
ЧЕСКА
— Еще раз, — сказал Эрик, пока я вытирала пот со лба.
Сделав глубокий вдох, крепко сжала свой нож. Бросившись на Эрика, я отбросила его руку, чтобы он не схватил меня, и прижала острие к его груди прямо в области сердца.
— Хорошо, — сказал Эрик, когда я отступила. — Уже лучше.
Я схватила бутылку воды с усыпанной листьями земли церковного двора. Проглотила прохладную жидкость и откинула голову назад, глядя в серое небо. На улице было холодно, но я вспотела. Часы тренировок здесь с Эриком, среди старых надгробий, помогли мне избавиться от беспокойства, которое я испытывала в последнее время. Сдерживаемая горечь от чувства вины, которая все еще съедала изнутри, и болезненная грусть от того, что я скучаю по своим подругам, по отцу, Хьюго.
Я снова повернулась к Эрику, когда Чарли вышел к нам, чтобы закурить сигарету. Он прислонился спиной к стене церкви и наблюдал за мной с веселым выражением на лице.
Эрик взял мой нож и повернул острием к своей обнаженной груди у сердца.
— Помни, что ножи-шпильки наиболее эффективны для прокалывания крупных органов, а не для перерезания горла или разрывания плоти. — Он прижал его к своей коже, оставив след, чтобы показать мне точно, куда я должна целиться, если мне когда-нибудь придется использовать его. — Сердце, — сказал он и опустил его. — Легкие. Почки. Печень, — сказал он, указывая на них по очереди, затем опустил нож на бедро. — Главные артерии. Здесь. — Потом к шее. — И здесь. — Он прижал нож к виску и улыбнулся. — А если ты хочешь быть настоящей дикаркой, то висок. Загоняй нож прямо ублюдку в мозг. Через глаз тоже можно.
От этой мысли меня затошнило. Но я должна была знать. Должна быть готова ко всему. В прошлый раз, когда за мной пришли, я была беспомощна. Если это случится снова, я буду готова. Буду в состоянии хотя бы попытаться дать отпор.
Поэтому я приняла предложение Эрика научить меня пользоваться ножами, которые Ронни, Вера и Джин подарили мне на день рождения. Артур учил меня стрелять. Но после папы и Хьюго и той ночи на складе огнестрельное оружие все еще было для меня слишком.
Тем не менее он отвел меня в церковный подвал и помог прицелиться. Он настаивал, чтобы я все равно училась, что в этой жизни мне нужно хотя бы знать, как им пользоваться. И на сердце у меня потеплело, когда я подумала о причине.
Потому что ему была невыносима сама мысль потерять меня.
Прошло уже несколько дней после нашей поездки к дому, и он почти не отходил от меня. Как будто я — Святой Грааль, а он — глава Ордена Тамплиеров. Если я не была с ним, то была с одним из членов его семьи. Кто-то всегда был в церкви со мной и Джином. Солдаты Адли патрулировали дом двадцать четыре часа в сутки.
Это была настоящая крепость.
Можно подумать, что все это чересчур. Но я видела, как убивали моих подруг и семью. Каждый день проживала те мгновения моего похищения. Теперь я видела кадры, на которых на маму Артура напали и затолкали в дом. И я видела страх в голубых глазах Артура. Видела его беспокойство, когда грабежи этого неизвестного врага оставались безнаказанными. Чувствовала это, когда он прижимал меня к себе ночью. Когда он целовал меня и погружался в меня. Его затравленный взгляд.
Эрик вернул мне нож.
— Я бы советовала не показывать Бетси эти движения. — Я указала на красные точки от ножа, оставшиеся на его теле. — Она может использовать их против тебя в следующий раз, когда ты ее разозлишь. — Что случалось довольно часто. У меня начинала болеть голова, когда я пыталась их понять. Они утверждали, что ненавидят друг друга, но их горячие взгляды и частые перепихи говорили об обратном.
— Она бы попыталась, — сказал Эрик, надевая футболку и прикрывая татуировки улыбающихся жутких клоунов. — Но все просто закончится тем, что мы будем трахаться, истекая кровью. Все, как я люблю.