Лорд Лондона (ЛП)

Но их не было. Ни одного.
Убедившись, что полностью завладела его вниманием, я сказала:
— Я твоя королева.
 Артур перестал дышать. Воспользовавшись паузой, я подняла руку и отодвинула лезвие. И он позволил это сделать.
Остатки недавнего горя растаяли, и проснулось новое чувство. В моем сердце открылась новая дверь. Та, которая впускала только Артура и его семью. Того, с кем я была в безопасности. Того, кто защищал меня своими объятиями. Я чувствовала себя выше, сильнее... другой.
Я прижала ладонь к его груди, не заботясь о том, что там все еще была чужая кровь.
— Я твоя запятнанная испорченная королева.
— Ты не готова для этого, — прорычал он, но я уловила намек на тоску в его голосе. Он дрожал передо мной, как дрожит земля во время первых толчков землетрясения. Предупреждение о том, что грядут разрушения. Что, как только его гнев окажется на свободе, назад дороги не будет.
Как только Артур впустит меня в свое гранитное сердце, я уже никогда не смогу его покинуть.
— А ты попробуй, — поддразнила я и обхватила его член свободной рукой. Он был твердым как камень. Артур зашипел, когда я сжала его.
Я заставила его посмотреть прямо на меня и сказала:
— Пробуй все возможное, чтобы уничтожить меня, Артур. Старайся изо всех сил разорвать меня на части. Но я все равно буду здесь, когда ты выдохнешься. Мои ногти глубоко вонзятся в твою плоть, пока ты будешь тащить нас обоих в ад.
— Я не отпущу тебя, — предупредил он, и дрожь пробежала по моей спине от этой угрозы. — Ты хочешь править на моей стороне? Тогда я никогда не позволю тебе покинуть меня. Если ты будешь рядом со мной, то никогда, черт возьми, не сможешь уйти.
Я заключала пожизненный контракт с дьяволом. «Слово Адли — закон...» — так сказал Артур на арене. И он ждал, когда будет подписано устное соглашение. Ждал, когда я, наконец, отдам свою душу.
— Я твоя королева. А ты — мой король. Твое темное королевство теперь наше. — Я убрала окровавленную руку с его груди и пальцем начертила крест над сердцем. —  Навсегда.
И вот тогда он сломался. Мой мир содрогнулся, когда Артур прижался своими губами к моим. Он не был нежным. Но я никогда не ждала, что он будет таким. Он был диким, наполненным яростью от потери отца. Все, чем он жил — это жестокость, смерть и никаких чувств.
Но я буду любить его. Всего его. Такого злобного и жестокого. И так было всегда. Я никогда не хотела, чтобы он менялся. Все, что мне было нужно — это только чтобы он впустил меня в свою жизнь.
Язык Артура скользнул по моему, и я застонала, схватив его за волосы. Его руки опустились на мои кожаные штаны. Он дернул за пуговицу, и я услышала, как она упала на пол. После того, как мои брюки были стянуты до лодыжек, я вытащила одну ногу. Артур сорвал мои трусики и погрузил в меня два пальца. Его губы оторвались от моих и скользнули вниз по шее. Он прикусил мою кожу, и я откинула голову назад. Мой клитор пульсировал от его грубости.
Я потянула его за волосы, так сильно, что у него не было выбора, кроме как посмотреть вверх.
— Я люблю тебя, — сказала я, и Артур замер. Его челюсти сжались, а руки переместились на мою талию, крепко держа меня. Мои глаза затуманились. — Я люблю тебя, Артур Адли, — сказала я мягче и погладила его по щеке. Его кожа кипела, и моя грудь сжалась, когда он повернул голову и поцеловал мою ладонь. Это был единственный проблеск ласки. Мимолетное выражение нежности перед тем, как темнота снова накрыла нас обоих.
Через секунду он вытащил свой член и приподнял меня, прижимая стенке арены. Он толкнулся внутрь меня с диким ревом.
Я застонала, царапая его спину, когда он наполнял меня после стольких месяцев без него. Я скучала по нему. И теперь осознала насколько сильно. Я ничего подобного не чувствовала. Никто никогда не наполнял меня так, не владел мной.
В этот момент я ни в чем не была так уверена, кроме как в том, что Артур создан для меня. Когда почувствовала, как его руки сжимают мои бедра, пока он входил в меня, а его широкое, мускулистое тело заключило меня в ловушку, я поняла, что никогда не нарушу своего обещания. Никогда не оставлю его. Никакого выбора не было. Я связала себя с ним.
Сливая наши души, соединяя наши сердца.
Я целовала его. Моя киска начала сжиматься, но я целовала его и целовала, пока он двигался все быстрее. Его язык сражался с моим, трахая мой рот так же сильно, как он трахал меня.
— Я люблю тебя, — прошептала я ему в губы, наблюдая, как его глаза расширились, когда слова ударили в уши, словно выстрелы.
Артур трахал меня, пока мои ноги не онемели. Пока я не стала частью него, а он — частью меня. Кровь его жертв, покрывавшая его кожу, теперь покрывала и меня. Его победы — мои, его грехи — мои.
Стоны Артура были дикими. Я чувствовала напряжение в нижней части спины, нарастание оргазма, который вот-вот вырвется из меня. Царапала его спину своими длинными ногтями, его кровь смешивалась с алым коктейлем на коже. Моя киска сжалась, и под неумолимый ритм Артура я жестко кончила, крича о своем освобождении в пустоту склада.
Я закрыла глаза, прижимаясь щекой к щетине на лице Артура. Его кожа горела, и я чувствовала, что сгораю в испепеляющем огне, когда он входил в меня все сильнее и сильнее, пока не остановился. И почувствовала его освобождение внутри. Он зарычал, и каждый мускул в его теле напрягся, когда он сделал меня своей. Полностью. Окончательно. Безвозвратно.
Я глубоко дышала, пытаясь прийти в себя. Тело Артура расслабилось, прижимая меня к стене так сильно, что я знала, на спине останутся царапины. Мои пальцы все еще оставались запутавшимися в его темных волосах.
Я любила его. Любила Артура больше жизни. Его тьма и его образ жизни ничего не значили по сравнению с этим. Я любила его, несмотря на злость в его душе. Я любила его таким. Не все созданы для жизни, полной теплых летних дней, прекрасных лепестков роз и ароматных духов. Некоторым предназначена жизнь среди шипов холодными зимами.
И это не значит, что у них не может быть любви.
Артур поцеловал меня в шею, пробуя на вкус капельки пота. Он все еще держал мои ноги, обернутыми вокруг своей талии. Его член все еще был внутри меня, подрагивая и посылая толчки удовольствия вверх по моему позвоночнику.
Мое дыхание выровнялось, и его губы нашли мои. Его очки были грязными от пота и крови, но для меня он все еще выглядел идеальным. Он целовал меня, пока мои губы не распухли и не начали болеть.
Когда он отстранился, его голубые глаза были прикованы к моим. Жаль, что я не могу читать его мысли. Мне хотелось, чтобы он сказал мне, что чувствует в своем сердце, когда смотрит на меня. Такую растрепанную, но теперь принадлежащую ему. Но я понимала, что не стоит давить на него слишком сильно.
Мы были здесь. Вместе. Он позволил мне разрушить его высокие, непроницаемые стены. Я знала, что потребуется время, чтобы разобраться со всем  остальным. Но эта задача меня не пугала. Я мечтала знать об этом человеке все. Мечтала о том, чтобы он любил меня и открыл мне свою душу.
Оно того стоило.
— Ты давным-давно разрушил меня, — сказала я, и мой голос эхом отразился от стен склада. Я сняла очки с Артура. Без них он выглядел таким юным. Толстые черные оправы были будто его щитом, без них он был обнажен и уязвим. Он тяжело дышал, и я поцеловала его в обе щеки. Придвигаясь к его уху, я прошептала: — Теперь моя очередь разрушить тебя.
Он напрягся. Но когда его руки легли на мои бедра, поняла, что ему понравилось то, что я сказала. И это было правдой. Члены его семьи говорили мне, что он любит меня. Что я была единственным человеком, который мог претендовать на его каменное сердце. Но я хотела не просто претендовать. Я хотела завладеть им так же, как он владел моим.
Мне это было нужно. И это справедливо, ведь он уже сделал это со мной.
Артур снова поцеловал меня, и я могла только представлять, как мы выглядели со стороны. Измазанные кровью и потом, пахнущие сексом и грехом. Я вытерла его очки о свой топ, затем снова надела их на него, а мой Лорд все еще держал меня в своих объятиях.