Тогда это казалось хорошей идеей (СИ)

Мимо прошла женщина, разглядывая Пита, а потом еще кого-то. Я даже удивилась, как у неё не свернулась шея. Я взяла его за руку и тепло улыбнулась. Надеюсь, мы выглядели как влюблённые. Как будто этот мужчина мой. Я могу помечтать.
— Давай заберём твой багаж, — сказал он, ведя меня сквозь толпу к выдаче багажа. — Как много ты взяла в этом году? Надеюсь, ты не сломаешь мне спину.
— Ты выглядишь довольно крепким.
Он с улыбкой поиграл бицепсами.
— Что, эти пушки? Мне пройтись?
— Боже, не называй их пушками.
— Не круто?
— Совсем.
Он рассмеялся.
— Итак, — я обняла его. — Мне восемнадцать. Юридически. Так что ты не можешь больше бросить меня в субботу вечером, когда выходишь выпить.
Его глаза расширились.
— Да, я могу.
— Нет. Я пойду с тобой.
— Абсолютно точно нет, — ответил он. — Забудь об этом.
— Почему нет?
— Для начала, потому что твой отец убьёт меня. — Он осмотрел меня с головы до ног. Он нахмурился в области груди, затем покачал головой. — Это не произойдёт. Мне пришлось бы провести всю ночь, останавливая идиотов от приставания к тебе.
Прошу вас.
— Ты не станешь этого делать.
— Стану, — сказал он. — Ты останешься дома и проведёшь время с отцом. Вот для чего ты здесь.
— Да ладно. Ты знаешь, он работает двадцать четыре часа.
— Ответ всё равно нет.
— Борись сколько хочешь, Пит, — улыбнулась я. — Но в этом году всё будет иначе.
Ночь субботы. Настоящее…
Вернувшись в полночь, я заметила, что дом папы и Шанти полон света и музыки. Скорее всего, из ресторана их, в конце концов, выгнали. Тем не менее, я была разбита и смертельно уставшая. Леона жила в шикарном высотном доме в Нусе, примерно в часе езды по побережью. Какой же это был не очень приятный сюрприз! Ждать такси в субботу вечером пришлось долго. За этим последовала, наверно, самая долгая поездка в моей жизни. На этом моё покаяние закончилось. Любой приступ вины, который я испытывала, рассказав Питу о её выходке, исчезала с каждой минутой, отсчитанной счётчиком, пока ехала обратно.
Пит должно быть на свадебной вечеринке, потому что дом был погружён в темноту. Мне это отлично подходит. Я могу лечь спать, не встретив его, поставить будильник на раннее утро и уехать до того, как он проснётся. Конечно, даже он захочет поспать подольше на следующий день после свадьбы. Если повезёт мы проживём ещё семь лет, не встречаясь друг с другом. Для нас это идеальная ситуация. Я отправила папе сообщение с извинениями, сказав, что у меня болит голова и я хочу лечь спать пораньше. Утром они уезжают в медовый месяц. Теперь, когда мы помирились, надеюсь, мы будем поддерживать связь в будущем.
На случай, если Пит всё-таки дома, я выключила свет и сняла обувь у двери. Какими бы красивыми не были туфли, мои ноги молили о массаже, или, по крайней мере, о горячей ванне. К сожалению для них и для меня, не было ни того, ни другого. Только я в одинокой постели с разбитым сердцем.
Внутри было достаточно светло, и луна светила из окна кухни. Достаточно, чтобы я смогла добраться до гостевой комнаты, не наткнувшись ни на что. Особенно, кода я использую кухонный островок в качестве ориентира.
— Смотри, как ты крадёшься, — сказал голос из темноты.
Я подпрыгнула, чуть не уронив туфли и сумочку.
— Дерьмо. Я не видела тебя.
— Очевидно. — Он сидел за обеденным столом, рядом стояла старая добрая бутылка скотча и стакан. Белоснежная рубашка выделялась, а остальное было скрыто в тени. — Ты нормально довезла Леону домой?
— Да.
— Спасибо, — сказал он. — Заметил, как ты выводишь её. Я бы присмотрел за ней, но так было лучше.
— Она была пьяна. И не думаю, что кому-то нужен был скандал.
— Хм. — И больше ничего не сказал.
Настал мой шанс.
— Ну, это была длинная ночь…
— Я думал о том, что ты мне сказала ранее.
— Да?
Бутылка стукнула об стакан, пока он наливал скотч.
— Я до сих пор думаю, что ты неправа.
— Конечно же ты так думаешь.
Бутылка опустилась на стол, он встал, поднял бокал и направился ко мне. Чем ближе он подходил, тем больше я видела. Беспорядок в его волосах, пару пуговиц, расстёгнутых на его рубашке, давая представление о его великолепной груди. Закатанные до локтя рукава и снятую обувь, и носки. Со мной что-то произошло, когда я увидела его расстёгнутую рубашку. Я начала дышать быстрее, мои бёдра напряглись. Реакция моего сердца и бёдер была вполне предсказуема.
 
Даже после всех сегодняшних решений — уехать из дома, избегать его, продолжать жить своей жизнью, встретить Прекрасного принца и многих других решений, о которых я думала, пока счетчик такси отсчитывал мои последние сбережения.
— Тебе понравилась свадьба? — спросил он.
— Ч-что?
Мужчина стоял ближе, чем нужно.
— Свадьба. Всё было мило, да?
— Конечно.
Слабые звуки музыки доносились через дорогу. Казалось, что это где-то очень далеко. Он отпил скотч, не спуская с меня пристального взгляда. Я почувствовала запах солода, его одеколона, и лёгкий запах соли на его коже. В конце концов, сегодня была жаркая ночь, а он танцевал в костюме. Он не был счастлив, я слишком хорошо изучила его. Напряжение проскальзывало в линии его челюсти и в глазах. Горячо и напряжённо.
— Значит, ты сидел в темноте, пил и размышлял, да? — спросила я. — Звучит очень конструктивно.
— Леона что-то тебе сказала?
Я засмеялась.
— О, чёрт, нет. Я больше не хочу оказаться между вами. Почему бы вам не решить свои проблемы, как взрослые люди, и не поговорить друг с другом?
— Ты слишком много говоришь, Адель. — Он склонил голову. — У тебя всегда есть ответ, не так ли?
— Наслаждайся скотчем, Пит. — Я повернулась. — Я иду спать.
— Что за спешка? — сильные пальцы обхватили мою руку, не сильно, но достаточно, чтобы удержать меня на месте.
— Сегодня я провела достаточно времени в компании пьяных задниц, спасибо. — Я улыбнулась.
Его ответная улыбка была кривоватой.
— Ты сердишься.
— Я устала.
— Ты сердита и устала. Я тоже, — сказала он. — Но меньше всего мне хочется спать. На самом деле, я чертовски хорошо себя чувствую.
— Рада за тебя.
Он допил напиток, затем прошёл мимо меня и поставил стакан на кухонный уголок.
— Составь мне компанию.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Почему нет? — спросил он, притворяясь заинтересованным. — Я подумал, что тебе понравится возможность отчитать меня ещё раз.
Я отвела взгляд.
— Мы закончили.
— Нет, не закончили.
— Закончили. — Я вырвала руку из его хватки. — Мы закончили, Пит. Наша дружба или чтобы это ни было… закончено, капут, конец. У меня заняло семь лет, чтобы наконец поумнеть.
— Вот как?
— Да, — ответила я. — Я отказываюсь продолжать испытывать к тебе какие-либо чувства. Это пустая трата времени.
Он прищурился.
— Знаешь, у меня есть план.
— И какой же?
— Утром я уеду домой и трахну каждого доступного мужчину. — Моя улыбка была кривой и ужасной. Наверно, выглядело некрасиво. — И тогда, я перестану думать о тебе.
Он сжал кулаки. Приятно знать, что я не единственная, кто страдает. Я встала перед ним и положила руки ему на грудь. В игру с захватом личного пространства могут играть двое, как для развлечения, так и для устрашения. И я не отступлю.
— Для тебя же это работает, верно? — спросила я. Возможно, мне стоило немного насторожиться из-за жёсткого выражения его лица и ярости в глазах. Но я уже не могла остановиться. — Почему бы и мне не попробовать?
— Похоже, ты уже всё решила.
— Я уеду рано утром. Сомневаюсь, что мы увидимся в ближайшее время. — Подойдя к нему ближе, я поднялась на цыпочки. Это конец. Позже будет больно. Но сейчас, я даже не могу сказать, что сожалею. Он так долго был бурей внутри меня, захламляя голову и сердце. Безответная любовь такая сука. — Прощай, Пит.
Это должен был быть лёгкий поцелуй. Даже целомудренный. Но в ту секунду, как мои губы прикоснулись к его, всё изменилось. Его мозолистые руки обхватили моё лицо, и мой рот открылся от изумления. Его язык ворвался внутрь, захватывая. Святое дерьмо. Туфли и клатч упали на пол. В этом поцелуе не было ничего мягкого и лёгкого. Мужчина просто пожирал меня. Все эмоции влились в этот поцелуй, весь гнев и разочарование. Его язык дразнил и пробовал меня, сводя с ума. Затем он переместился, прикусил и пососал мою нижнюю губу. Одна рука скользнула к моей шее, вторая к бедру, обхватывая задницу. Хватка была крепкой, даже грубой. Он относился к моему телу, словно оно принадлежало ему, но я тоже не могла быть нежной.