Академия морской магии (СИ)

— Да, можете плыть, адептка Атлантическая, — разрешил Марий, и я соскочила, подплыла к двери, но вдруг осмелев решила узнать одну вещь.
— А можно вопрос, лично к вам, куратор Марий? — поинтересовалась я, прежде чем спросить.
— Ну, можно, — во взгляде Тихоокеанского мелькнуло удивление и любопытство.
— А у вас есть любимая русалочка? — спросила я и уставилась на куратора, ожидая с нетерпением ответа.
— Нету, — вдруг ответил Марий, и я заметила, как уголки его губ дрогнули, а это означало, что его развеселил мой вопрос.
— Ясно, ну я поплыла тогда? — видя, что на мой вопрос больше нет никакой реакции, спросила я.
— А почему, адептка, вас заинтересовал этот вопрос? — вдруг послышался мне в спину вопрос от куратора, и я застыла судорожно, перебирая ответы у себя в голове.
— А просто мы с соседкой поспорили: она утверждает, что у вас есть русалочка, а я утверждала, что нет. Теперь я выиграла, вот и всё! — очень убедительно соврала я и поспешила выплыть из кабинета, пока Марий не заметил, как покраснели мои щёки от смущения.
После библиотеки рука болела от количества, написанного и возвращалась я поздно. Если признаться по-честному, мне было боязно после того, как я увидела дыру в барьере, через которую на территорию сможет попасть любой хищник способный меня разорвать на мелкие кусочки. Но проплывая мимо лазарета, боковым зрением заметила какое-то движение и, обратив внимание в ту сторону, увидела из окна торчащий чей-то хвост с повязкой, и судя по цвету, это хвост не моего брата. Так же в районе этого окна замер касатка, так что я сразу же признала дезертира, это был Кит. Русал видимо ещё не до конца поправился раз пользовался помощью своего питомца, на спину которого он уселся. Но спрятаться я не успела и тут же была замечена и настигнута, так как уплыть мне не удалось.
— Привет, принцесса, очень рад нашей встрече, может составишь мне компанию и поплаваешь со мной, — предложил бастард, улыбаясь мне во все тридцать два зуба.
Посмотрев на касатку, с которым у меня был уговор, мне пришлось согласиться, не смотря на усталость.
— Хорошо, куда поплывём? — поинтересовалась я, внимательно посмотрев на Кита.
— Давай полюбуемся на световое шоу, которое устраивают светящиеся моллюски? — выдвинул своё предложение русал.
Я вдруг испугалась, что нас могут увидеть вместе, и поэтому поспешила сменить место свидания.
— А может, посидим где-нибудь в спокойной обстановке только ты, я и Убийца, — о морской бог, что я несу, ведь сейчас я ему тонко намекнула, что хочу с ним уединиться, вот же позор.
— Я знаю и такое место, но почему ты покраснела, принцесса, я что, смущаю тебя? — заметив мою оплошность и красноту щёк, подметил Кит и надо было что-то срочно ему соврать, но что?
— Нет, что ты, всё нормально, поплыли уже, а то уже поздно и хотелось бы лечь спать пораньше, — выкрутилась я и уселась рядом с принцем-бастардом.
Мне уже было привычно кататься на касатке, так что страха перед Убийцей я не чувствовала и сидела на нём уверенно. Место куда мы прибыли было потрясающим и здесь не было никого, даже от академии было далековато, но имелись скамейки, на одну из которых уселись мы. Правда Киту было тяжеловато слезть с касатки, и когда я хотела ему помочь, он отказался от помощи и сам справился, усевшись рядом со мной.
— А скажи, а как бы ты ответила на моё письмо, ведь ты же его получила? — вдруг спросил русал, а я снова начала паниковать и искать варианты для ответа, но как назло были лишь не очень приятные для бастарда, ведь в его взгляде читалась надежда. Нет, надо объяснить ему, что у нас ничего не получится, мы из разных ячеек: я чистокровная принцесса атлантического океана, а он принц-бастард, правда, которому всё же суждено стать царём.
— Послушай, Кит, ты же понимаешь, что мы не можем быть вместе, и ты должен с этим смириться, ведь это наше последнее свидание, которое больше не повторится, так что прости и постарайся смириться с этим, — как по мне так я кажется понятно объяснила причину, по которой нам не быть вместе, только тупой не поймёт.
 
— Но почему тогда мне кажется, что ты говоришь одно, а думаешь другое, и на самом деле хочешь быть со мной. Ведь так, принцесса? — и Кит схватил мою руку и прижал к своей груди, — здесь бьётся сердце для тебя, и больше ты нигде не сможешь найти таких искренних чувств, принцесса, ведь в этой академии все ищут себе партию побогаче, да познатнее. Но тебе повезло, ведь я влюбился в тебя не ради твоей чистой крови и не ради твоего богатства. Мне нужна ты, Марина, пойми это наконец! — Вот это поворот, причём не в ту сторону понесло этого бастарда, и я постаралась отдёрнуть руку, но меня притянули к себе и стали целовать.
Снова этот дурацкий эффект неожиданности, и снова я поддалась и подчинилась его губам, причём обхватив его шею руками и зарывшись в волосы. Не знаю сколько длился поцелуй, но я стала чувствовать слабость, и когда наши губы разъединились, я вдруг почувствовала головокружение и потеряла сознание прямо в руках бастарда, но успела услышать от него:
— Марина, о Морской бог, ты чего?
ГЛАВА 8
Кит.
Я сидел в своей палате в полном разочаровании, не имея возможности куда-либо выплыть. А также голову никак не покидал образ той, которой помог в первый свой день в этой треклятой академии. Разве можно быть на столько прекрасной — это явно преступление с её стороны. Она принцесса, а кто я? Кто я? Этот вопрос, довольно часто звучал в моей голове. Бастард или единственный наследник трона, сесть на который, я не горю желанием. Меня никогда не прельщала власть, в основном, я бредил свободой, мечтая о путешествиях по морям и океанам мира, вместе с моим верным другом Убийцей, которого я когда-то спас от китобоев.
Я был глупым мальком, которому захотелось посмотреть поверхность. Точнее и не знаю кто тогда спас тогда? Я Убийцу, или он меня, от одиночества. Касатка был тогда ещё китёнком несмышлёнышем, как и я, когда его загарпунили и тянули к суше, на которой плавают люди. Это двуногие твари, которые разоряют моря и океаны. Я уцепился за верёвку, пытаясь скрыться за телом китёнка и стал ножом, пилить верёвку, которая оказалась настолько крепка, что у меня просто не хватало сил быстро её перерезать. Вдруг один из людей меня заметил и сообщил своим товарищам:
— Что это ещё за мальчишка рядом с китом?
Но потом всё же один из двуногих увидел мой хвост и
ткнув в меня пальцем, заорал:
— Русалка!
— Вообще-то русал, придурок! — выругался я на этого идиота, который разозлил меня.
— Ронни, плевать на кита, лови русалку, — крикнул кто-то из китобоев, и в меня полетели гарпуны.
Но этим людям было неизвестно на кого они устроили охоту, и я, наверное, их удивил, когда умело увернулся от всех их снарядов и, взяв один из них, запустил в обратную сторону и попал одному из китобоев в ногу. Тот заорал, а я ехидно ухмыльнулся и дёрнул за верёвочку, и этот придурок улетел с суши в океан. Снова принялся резать верёвку, и, слава морскому богу, она лопнула, и я вынул гарпун из плавника касатки, а потом мы оба нырнули и уплыли в глубину.
Воспоминания вызвали улыбку на моём лице. Я посмотрел в окно, а в коридоре лазарета стало совсем тихо. Я сполз с ракушки и, преодолевая боль в хвосте, подполз к окну и, подтянувшись на руках, сел на подоконник. Убийца плавал под окнами и скучал так же, как и я.
— Дружище, плыви ко мне, — подозвал я касатку, который возрадовался и устремился к окну, — помоги мне смыться отсюда, — попросил я его, погладив по спине.
Как выбирался и садился на спину друга умолчу. Это было очень позорно и унизительно, когда заметил, что меня, кажется, поймали на дезертирстве. Эта была моя сердечная боль, Марина, она стояла и наблюдала за моими потугами, какое унижение и удар по моему самолюбию, которое и так отсутствует. Ну и ладно, что она видела, как я тут корячусь, я и это стерплю как-нибудь. Надо поговорить с ней и, может, пригласить поплавать со мной.