История США от глубокой древности до 1918 года

17 апреля 1895 года Китай вынудили подписать унизительный договор, которым он передавал Японии остров Тайвань и соглашался с независимостью Кореи.
Явное свидетельство беспомощности Китая, не справившегося даже с «маленькой Японией» (которая европейцам по-прежнему казалась причудливой маленькой страной вееров и зонтиков), ускорило темпы его разделения.
Соединенные Штаты не участвовали в разделении, потому что вплоть до аннексии Филиппин в этой части мира их не было. А потом, после Испано-американской войны, оказалось слишком поздно что-то получить от Китая. Все уже было опустошено. Единственное, что могли сделать Соединенные Штаты, — настаивать, чтобы их коммерции не мешали, ведь собственная сфера влияния им не досталась.
В те годы госсекретарем у Мак-Кинли был Джон Милтон Хэй (род. в Салеме, Индиана, 8 октября 1838 года). Во время Гражданской войны он служил личным секретарем у Линкольна, а потом стал малоизвестным поэтом и романистом. На посту госсекретаря он проявил себя как беззастенчивый империалист и сыграл ключевую роль в решении аннексировать Филиппины. И теперь он последовал логике той аннексии, когда вовлек Соединенные Штаты в китайские дела.
6 сентября 1899 года, убедив Мак-Кинли в правильности своего курса, он разослал идентичные ноты Великобритании, Германии и России, а позднее Италии, Франции и Японии. Он попросил, чтобы все согласились с тем, что внутри их сфер влияния не будет дискриминации в плане торговли и инвестирования, что ко всем странам будут относиться одинаково, что китайцы начнут сами собирать пошлины и что со страны, владеющей сферой влияния, станут брать те же налоги, что и с остальных.
Об этом говорилось как о политике «открытых дверей», поскольку в каждой сфере влияния дверь должна быть открыта всем странам. Соединенные Штаты продолжали поддерживать такую политику сорок лет, но не было ни единого шанса, что она заработает, потому что, если каждая страна начала бы в своей сфере влияния относиться к прочим «членам стаи» как к равным, в чем вообще состояла бы выгода от наличия такой сферы? Политику поддерживала Великобритания: с ее огромным военным и торговым флотом она неминуемо получила бы львиную долю в любой свободной и открытой конкуренции. Остальные страны отделались пустыми словами. А Россия на самом деле даже отказалась от такого предложения в принципе.
Тем временем сами китайцы были в слепой ярости от постоянных унижений со стороны стран-эксплуататоров. Ненависть к иностранцам росла, а на острие ее находились члены тайного общества, много занимающиеся пластической гимнастикой и особой боевой техникой — чем-то вроде того, что нынешним кинозрителям известно как кунг-фу.
Тайное общество называлось «Ихэцюань», что обычно переводят как «Кулак во имя справедливости и согласия». Иностранцам они стали известны просто как «боксеры». Боксеры полагали, будто ловкость в боевой технике сделала их невидимыми. Говорили даже, что на них не действуют пули.
Боксеры, которых тайно поддерживало китайское правительство, атаковали иностранцев, подвернувшихся им под руку, и наконец их выступления достигли высшей точки, когда боксеры взяли под контроль почти все деревни вокруг столицы — Пекина. 29 июня 1900 года, действуя по приказу правительства, толпа боксеров убила германского посланника в Китае и осадила многие дипломатические миссии, а также католический собор. Это было «Боксерское восстание».
Тут же под германским командованием собрали и отправили в Китай международный экспедиционный корпус. Среди его 5000 солдат оказались подданные Германии, Великобритании, Франции, России, Японии и (достаточно неожиданно) Соединенных Штатов. Таким стал первый случай, когда американцы ступили военным сапогом на азиатский континент. У экспедиционного корпуса не было особых сложностей. Он смел все перед собой и 14 августа взял Пекин, безжалостно его разграбив.
Беззащитные китайцы 7 сентября 1901 года вынуждены были согласиться на все требования Запада. Требования могли бы оказаться еще жестче, если бы Хэй, вновь обеспокоенный тем, что большая часть Китая (или даже он весь) окажется вне пределов досягаемости американцев, не выпустил новый циркуляр, в котором призвал к китайскому территориальному единству.
 
Среди прочих притязаний нашлись и денежные: Китай должен был выплатить контрибуцию, эквивалентную примерно 740 миллионам долларов. 25 миллионов из них должны были достаться Соединенным Штатам. К вечной их чести, американцы взяли только половину этой суммы, да и ту вернули в Китай, чтобы использовать как фонд для образования молодых китайцев в американских учебных заведениях.
Из европейских держав самой агрессивной в плане охоты за территориями в Китае была Россия. Не далее, как в 1858 году Россия силой отторгла от Китая часть азиатского побережья прямо к западу от северной части Японии и в 1860-м основала там порт Владивосток. В 1891 году Россия начала строительство Транссибирской магистрали, посредством которой она могла доставлять оружие и людей в эти далекие восточные провинции, лежащие примерно в 8000 километрах от ее европейского центра.
После китайско-японской войны Россия воспользовалась поражением Китая и стала доминирующей силой на севере Маньчжурии (самая дальняя северо-восточная китайская провинция), а потом продвинулась к югу. К моменту Боксерского восстания почти вся Маньчжурия находилась под русским контролем. Порт-Артур на Желтом море был у русских, и влияние России чувствовалось даже на севере Кореи.
Это российское вторжение особенно беспокоило Японию, которая полагала, что конца ему не будет, если его не остановить. Япония попыталась достичь с Россией какой-то договоренности, которая защитила бы японскую долю китайского пирога, но Россия не понимала, с какой стати ей договариваться с какой-либо восточной страной. Если уж такой большой Китай на самом деле так беспомощен, то уж Японию, сравнительно крошечную, и подавно можно игнорировать.
В результате Япония решила, что единственным выходом будет война и что ее можно выиграть, только в должной степени ослабив превосходящую мощь России с самого начала. Поэтому 8 февраля 1904 года война началась с коварного нападения японских торпедных катеров на русский флот в Порт-Артуре. Флот был уничтожен. (Это была в каком-то смысле репетиция будущей атаки японцев [147]. Соединенные Штаты могли бы и помнить о том событии, но они явно его подзабыли.)
Коварное нападение японцев заложило основу для японской победы, потому что теперь Япония могла высадить свою армию в Корее, и противодействовать этому русские были не в состоянии. В Корее и Маньчжурии русские солдаты дрались со своей обычной храбростью и потерпели поражение, как всегда, из-за некомпетентности собственного командования и из-за плохо организованного снабжения.
Фактически русские проиграли все сухопутные битвы и после долгой осады потеряли Порт-Артур. Когда русский Атлантический флот наконец добрался до японских вод после шестимесячного путешествия вокруг Африки, он был сразу же уничтожен.
За пятнадцать месяцев Япония одержала удивительную победу над русскими. Это был первый случай в современной истории, когда неевропейская страна победила европейскую в большой войне. Как и Соединенные Штаты в предыдущем десятилетии, Япония ступила на мировую сцену как великая держава — и впервые для нового времени такая держава не была европейской по культуре.
Катастрофические поражения России на Дальнем Востоке привели к революции дома, и страна жаждала закончить войну. На самом деле того же хотели и японцы. Победы, конечно, были хороши, но, по крайней мере, на суше они стоили большой крови, и у Японии не оставалось ресурсов, чтобы продолжать сражаться. Фактически она была почти банкротом. С другой стороны, Россия, даже потерпев поражение, едва ли была сильно затронута войной, поскольку ее ресурсы и живая сила оказались задействованы в небольшой степени. Ее армии уцелели, и если бы она решила продолжать войну, еще несколько русских поражений свели бы на нет японскую победу.