История США от глубокой древности до 1918 года

По ходу этого конфликта именно республиканцы в основном высказывали воинствующие, империалистические взгляды, выступая за основание американской колониальной империи. А демократы в основном не хотели расходов и опасности неопределенности и войны. Они предпочитали иметь дело с собственной обширной континентальной территорией и оказались «антиимпериалистами».
Спор между империалистами и антиимпериалистами стал еще более жарким в связи с Гавайскими островами в центре Тихого океана, примерно в 3400 километрах к юго-западу от Лос-Анджелеса и почти столько же к северу от Самоа. Восемь Гавайских островов были значительными по площади, самым крупным являлся сам остров Гавайи размерами 10 500 квадратных километров (вдвое больше штата Делавэр). Все восемь островов вместе занимали 16 500 квадратных километров и были слегка побольше, чем Коннектикут.
На третьем по размеру острове Оаху, площадь которого составляет 1550 квадратных километров (где-то вдвое больше пяти районов Нью-Йорка), находилась замечательная гавань. У ее акватории стоял город Гонолулу.
Первыми из людей добрались до Гавайев полинезийцы, которые в первом тысячелетии нашей эры гребли на своих каноэ по просторам Тихого океана и совершали самые отважные путешествия, которые только можно совершить без магнитного компаса. В Гавайи они прибыли около 400 года и в течение тринадцати столетий жили там в своем нежном климате, не соприкасаясь с внешним миром, за исключением случайных контактов с другими жителями Тихого океана.
Закончилось это 18 января 1778 года, когда английский исследователь, капитан Джеймс Кук, высадился на острова. Он назвал их Сэндвичевыми, в честь лорда Сэндвича, которому как раз случилось тогда быть Первым лордом Адмиралтейства. Капитан Кук вернулся на следующий год и в развернувшейся заварушке между моряками и гавайцами 14 февраля 1779-го был убит (и, вероятно, съеден).
В ту пору острова были разделены между несколькими вождями, но один из них (к моменту возвращения Кука ему исполнилось только двадцать) постепенно побил всех остальных и к 1809 году объединил архипелаг под своей рукой, назвавшись Камеамеа I. И до конца XIX века Гавайские острова оставались королевством потомков Камеамеа.
Многие страны давно интересовались Гавайскими островами в качестве места стоянки во время торговых путешествий на Дальний Восток, и Соединенные Штаты не отставали. Еще в 1820-м американские миссионеры приехали на острова и обратили значительное число гавайцев в протестантскую версию христианства.
К Гавайским островам рвались Франция и Великобритания, и Соединенные Штаты с трудом удерживали обеих от аннексии. Не позднее 1850-х, когда американцы только начинали распространять свое влияние на Тихий океан, уже звучали требования занять острова. Этому упорно сопротивлялся король Гавайев Камеамеа IV. А потом началась Гражданская война, и внимание Соединенных Штатов было отвлечено надолго.
После Гражданской войны давление снова стало нарастать, и 30 января 1875 года Соединенные Штаты подписали взаимный договор, по которому гавайский сахар ввозился в страну без пошлин, а гавайцы обещали не передавать своей земли третьей стороне. В 1887-м договор был расширен, и Соединенные Штаты получили право использовать гавань Гонолулу как военно-морскую базу. (Гавань начали называть Перл-Харбор, «жемчужной», поскольку нашли в ней устрицы с жемчугом.)
Влияние американцев на Гавайские острова замечалось там все сильнее, и немало гавайцев были этим возмущены. В 1891 году на трон взошла Лидия Лилиуокалани (род. в Гонолулу 2 сентября 1838 года) и постаралась организовать жесткий ответ гавайцев. 14 января 1893-го она пыталась заменить конституцию, которая была придумана американскими поселенцами для собственной защиты, на такую, которая дала бы ей самовластные полномочия и сделала гавайцев ведущей силой на их собственных островах.
Американцы оказались готовы. Под водительством Сэнфорда Балларда Доула (род. в Гонолулу 23 апреля 1844 года) они потребовали защиты Соединенных Штатов от того, что они описывали как угрозу их жизни и собственности. Американский посланник в Гонолулу Джон Ливитт Стивенс (род. в 1820-м) был пламенным империалистом, и он начал действовать сразу же. Более 150 вооруженных людей высадились в Гонолулу с крейсера «Бостон».
 
Лилиуокалани, понимая, что не может сопротивляться Соединенным Штатам на поле боя, немедленно отказалась от своих требований, но было поздно. Доул объявил ее низложенной и основал Республику Гавайи под собственным руководством. Стивенс быстро признал эту республику как законное правительство островов.
Тут же развернулось движение за аннексию Гавайев Соединенными Штатами. Выиграй Гаррисон выборы 1892 года, так бы обязательно и произошло. Говорят, договор об аннексии уже был готов, но не успел заработать до инаугурации Кливленда на второй срок.
Антиимпериалист Кливленд отозвал договор, уволил Стивенса и попробовал вернуть к власти Лилиуокалани. Однако Доул не согласился на реставрацию режима, а Кливленд не хотел использовать силу против американца и в пользу неамериканца, в то время как многие в стране, если не большинство, вовсю сочувствовали Доулу.
Гавайи остались республикой, ее правительство официально возникло 4 июля 1894 года. Соединенные Штаты признали его 8 августа, и Доулу пришлось теперь ждать, пока политические перестановки в Соединенных Штатах не позволят произвести аннексию [132].
Венесуэла и Куба
Накачивание американских мускулов на Тихом океане подкормило американскую воинственность на континенте.
В 1823-м Соединенные Штаты приняли «доктрину Монро», в которой было заявлено, что европейским странам более не будет позволено вмешиваться во внутренние дела народов Американского континента. И много лет спустя Соединенные Штаты не сумели бы провести в жизнь эту доктрину, но попыток ее действительно серьезно нарушить оказалось всего несколько. У европейцев повсюду хватало дел, и их устраивала (в частности, Великобританию) возможность экономического доминирования в регионе — а его-то доктрина не запрещала.
Самым большим нарушением «доктрины Монро» стала французская оккупация Мексики в те годы, когда Соединенные Штаты были заняты Гражданской войной. А когда война закончилась и Соединенные Штаты заставили Францию уйти, этот триумф сделал доктрину почти священной в глазах американцев. В некоторых аспектах Соединенные Штаты начали поступать так, будто Латинская Америка оказалась частью американской империи, что сами латиноамериканцы с негодованием отвергали.
Единственным участком Южной Америки, который находился под контролем европейцев в последние годы XIX века, была Гвиана в центре северного побережья этого континента. Изначально ею владела Голландия, но потом ее разделили на три части. Самая западная с 1814 года управлялась британцами, восточная — французами. Только центральная часть по-прежнему оставалась голландской.
Британская Гвиана на западе была крупнейшей, площадью 215 000 квадратных километров (примерно со штат Юта). «Доктрина Монро» обещала невмешательство американцев в регионах, которые на тот момент уже принадлежали европейцам, так что Британская Гвиана оставалась Британской [133].
К западу от Британской Гвианы находилась Венесуэла, получившая свою независимость от Испании в 1811-м. Граница между ними так и не была проведена. В 1841 году британский географ нарисовал пограничную линию, согласно которой самая северовосточная точка Британской Гвианы оказалась в устье реки Ориноко, главной водной артерии Венесуэлы. Венесуэла выразила протест, однако, поскольку это место было джунглями, где жили одни лишь дикарские племена, поднимать шум сочли бессмысленным.
С течением лет, однако, в области обосновались поселенцы, а в 1877-м пошли слухи, что там нашли золото. Венесуэла заволновалась, не собирается ли Великобритания вцепиться в устье Ориноко и таким образом управлять страной. Она потребовала себе большую часть территории Британской Гвианы, надеясь получить хоть что-то и все равно остаться в плюсе, на что Великобритания ответила лишь такими же раздутыми требованиями.