История США от глубокой древности до 1918 года

Съезд республиканцев прошел в Чикаго 2 июня 1880 года, и борьба шла жестко с самого начала, когда следовало голосование за голосованием. Ни Шерман, ни Блейн не уступали друг другу, а не давал им победить Конклинг, у которого было 300 голосов за Гранта и который не ошибался с ними на каждой баллотировке.
Конклинг мог стать «делателем короля», если бы прибавил свои голоса к результату кого-нибудь другого, но этого не делал. Была надежда на то, что когда съезд увидит его готовность продолжать процедуру вечно, они сдадутся от полного отчаяния и снова вернется Грант.
Но случилось не так. После 35 бесполезных голосований съезд обратился к кандидатуре «темной лошадки» (тому, кто не фигурировал в предварительных раскладах). Усилия Гарфилда в пользу Шермана оказались достаточно умелы, чтобы остановить Блейна и Гранта, каждый из которых был грозным кандидатом, и это восхитило делегатов. На тридцать пятом голосовании произошел разброс голосов, а на тридцать шестом они хлынули потоком (кроме верных 300 Конклинга), и Гарфилд, к всеобщему изумлению, сделался кандидатом. Да и сам он был поражен.
Делегаты сообразили, что Конклинг охотно «перережет глотку» партии, если не получит ничего, и потому проголосовали за того самого вернейшего из его приверженцев, Честера Алана Артура, в качестве кандидата в вице-президенты.
22 июня 1880 года демократы собрались в Цинциннати. Можно было опять выдвинуть Тилдена, а затем он, возможно, выиграл бы, поскольку нашлись бы многие, кто проголосовал бы за него от возмущения, что с ним когда-то жестко обошлись. Тилден, однако, все уклонялся от решительного ответа, разыгрывая скромность. Он мог и вполне серьезно не желать выдвижения, но если он ждал, чтобы его сильнее попросили, он затянул время, и демократы от него отвернулись.
Тема коррупции в основном исчезла благодаря Хейсу, и потому они попытались избавиться от клейма пораженчества, которое ухудшало их шансы еще со времен Гражданской войны. Им нужно было выдвинуть того, кто, как и Гарфилд, в годы войны стал генералом Союза.
Их кандидатом стал дородный (весил 250 фунтов) Уинфилд Скотт Хэнкок (род. в Монтгомери-Сквер, Пенсильвания, 14 февраля 1824 года). Его военное досье было безукоризненно; под его началом служили люди, остановившие атаку Пикетта в битве при Геттисберге. При Реконструкции он отвечал за военный контроль в Луизиане и Техасе и открыто противостоял радикальным республиканцам, поддерживая политику Эндрю Джонсона. По этой причине он и пользовался глубоким уважением среди демократов. На место вице-президента был предложен конгрессмен Уильям X. Инглиш из Индианы.
Это была унылая кампания без каких-то заметных скандалов. Позиции партий были почти идентичны, кроме того, что демократы желали низких пошлин, а республиканцы — высоких. Гарфилд боролся лично, что в то время казалось необычным. Он произнес около семидесяти речей, и эта новизна уже оказалась эффективной. С другой стороны, у Хэнкока не было политического опыта, и он вел кампанию, не думая о результатах.
Возвращение процветания и старые сантименты насчет «окровавленных рубашек» помогли республиканцам, и Гарфилд завоевал 214 голосов выборщиков против 155. Народное голосование, впрочем, оказалось ровнее: 4 450 000 за Гарфилда против 4 410 000 за Хэнкока.
В действительности у Гарфилда не было строгого большинства при народном голосовании из-за примерно 300 000 голосов, поданных за Джеймса Бэрда Уивера (род. в Дейтоне, Огайо, 12 июня 1833 года), полковника на Гражданской войне, который шел как кандидат Трудовой партии «гринбекеров». (Был еще кандидат от движения за сухой закон, набравший 10 000 голосов, что показало возрастающее значение тех людей, которые выступали за официальный запрет продажи алкогольных напитков.)
4 марта 1881 года состоялась инаугурация Гарфилда как двадцатого президента Соединенных Штатов. Пошел на очередной срок и сорок седьмой конгресс с Сенатом, разделенным пополам, 37 к 37, и небольшим республиканским большинством в Палате представителей, 147 к 135.
 
Интересный нюанс выборов состоял в том, что с концом периода Реконструкции в южных штатах не осталось карпетбеггеров, так что в первый раз с Гражданской войны бывшие штаты Конфедерации плюс три из четырех приграничных штатов поддержали демократов. Так в реальности начался «твердый Юг» — термин, который впервые прозвучал в речи сенатора из Алабамы 17 декабря 1878 года.
И вот в очередной раз, уже на шестых президентских выборах подряд, триумф праздновали республиканцы — но победа на выборах не исцелила разлом в партии. Хотя ставленник Конклинга Артур стал вице-президентом, Конклинг не успокаивался. Гарфилд назначил Блейна своим госсекретарем, и Конклинг, ненавидевший Блейна до смерти, погрузился в мрачные раздумья.
Что касается Гарфилда, то он был обречен бросить вызов Конклингу. Президентство при Хейсе показало кое-какие признаки жизни — после упадка при Джонсоне и пассивного подчинения при Гранте, — и Гарфилд хотел действовать агрессивнее. 23 марта 1881 года он вполне расчетливо назначил политического недруга Конклинга в качестве сборщика таможенных платежей в порту Нью-Йорка, на старое место Артура.
Конклинг отреагировал предсказуемо. Он бросился наперерез этому назначению и в течение шести недель ухитрялся затормозить утверждение. Но Гарфилд держался твердо, и к середине мая стало ясно, что Сенат это назначение одобрит.
Тут Конклинг, ослепленный яростью и движимый невероятным тщеславием и самомнением, решил преподать президенту урок. 16 мая 1881 года, за два дня до окончательного голосования, он ушел в отставку и, больше того, вынудил это сделать сопротивлявшегося молодого сенатора из Нью-Йорка. Томас Кольер Плэтт (род. в Осуиго, Нью-Йорк, 15 июля 1833 года) также оставил пост. Идея состояла в том, что законодатели Нью-Йорка перевыберут их сенаторами [124] на волне огромной популярности и оказываемой поддержки, что и научит Гарфилда тому, за кем сила.
Редко когда какой-либо опытный политик ошибался столь серьезно. Законодатели отказались переизбрать сенаторов, и сила Конклинга оказалась мгновенно, неожиданно и навсегда подорвана. Хотя он оставался успешным адвокатом до самой своей смерти в Нью-Йорке 18 апреля 1888 года. Плэтту повезло больше. После нескольких лет отставки он снова проложил себе дорогу в политику и со временем стал боссом республиканцев в штате Нью-Йорк.
Победа Гарфилда над Конклингом не была результатом простой политической стычки. Она показала, что сила президентства опять растет (хотя еще оставалось примерно полвека, пока она не станет явно доминирующей властью в стране).
Тем не менее победа обошлась Гарфилду дорого, по сути, стала фатальной. Среди последователей «несгибаемых» был Чарльз Юлиус Жито, родившийся около 1840 года, который чрезвычайно желал пост консула в Марселе, Франция. И он явно был в достаточной степени не в себе, чтобы выносить план отомстить за неудачу со своим назначением, в которой он обвинял Гарфилда.
Он дождался в засаде Гарфилда на железнодорожной станции в Вашингтоне и выстрелил в него 2 июля 1881 года, крича: «Я несгибаемый из несгибаемых. Президент теперь Чет Артур».
Гарфилд умер не сразу, но очень страдал от боли. Изобретатель телефона Белл придумал инструмент для нахождения металла, чтобы отыскать в президентском теле пулю. Инструмент работал, но не смог справиться со своей задачей, потому что никто не подумал убрать матрас со стальными пружинами, металл которых мешал поиску.
19 сентября Гарфилд скончался, пробыв президентом шесть с половиной месяцев. Только Уильям Генри Гаррисон сорок лет назад оставил свой пост еще быстрее. На следующий день Честер Алан Артур был приведен к присяге как двадцать первый президент Соединенных Штатов [125]. Жито был арестован за свое преступление, признан виновным и повешен 30 июня 1882 года.
Убийство Гарфилда сокрушило притягательность патронатной системы навсегда. Чтобы убить за консульство?! Об этом должен беспокоиться президент — о грошовой работе для грошовых политиканов? Публика громко выражала недовольство, и на выборах в сорок восьмой конгресс 1882-го демократы выиграли убедительное большинство в Палате представителей, 197 к 118, хотя Сенат остался республиканским — 38 к 36.