История США от глубокой древности до 1918 года

На его место республиканцы выбрали Генри Уилсона (род. в Фармингтоне, Нью-Гэмпшир, 16 февраля 1812 года), пылкого противника рабства перед Гражданской войной, а теперь сенатора от Массачусетса.
Но не всех республиканцев устраивал Грант. Несколько лидеров, которые — по той или иной причине — оппонировали политике Гранта, решили сформировать «Либеральную республиканскую партию» и собрались на съезд в Цинциннати 1 мая 1872 года, за месяц до неизбежного выдвижения Гранта.
Это была не слишком сплоченная группа; разных участников объединяла только неприязнь к Гранту. И все-таки с шестой попытки они выбрали Хораса Грили (род. в Амхерсте, Нью-Гэмпшир, 3 февраля 1811 года). Эксцентричный Грили был редактором «Нью-Йорк трибюн» с 1841 года. В течение десятилетий до Гражданской войны он громко выступал против рабства и стал одним из основателей Республиканской партии. Входил он и в число радикалов, которые боролись против переизбрания Линкольна в 1864-м, а его удивительное чувство единства заставило его внести залог после войны за Джефферсона Дэвиса — поступок, стоивший ему популярности среди ура-патриотов. Сегодня он наиболее известен по фразе, сказанной им кому-то, нуждавшемуся в совете; совет был такой: «Поезжайте на Запад, молодой человек, и растите вместе со страной».
Грили всегда стремился к какой-нибудь политической должности, но никак не мог добиться от политиков, которых он поддерживал в своей газете, чтобы те поддержали его в ответ. И теперь, возмущенный коррупцией в Вашингтоне и увидевший шанс побороться за власть, он был лидером в создании новой партии и принял свое выдвижение с радостью.
Бенджамин Гратц Браун (род. в Лексингтоне, Кентукки, 28 мая 1826 года), страстный борец с рабством до войны, бригадный генерал во время нее и губернатор Миссури впоследствии, был номинирован на пост вице-президента.
Демократы, собравшиеся в Балтиморе 9 июля, не осмелились биться с Грантом и с первой же попытки поддержали либеральных республиканцев Грили и Брауна.
Небольшая группка демократов, отказавшаяся признать свое поражение, 3 сентября 1872-го в Луисвилле, Кентукки, выдвинула в президенты Чарльза О'Коннора (род. в Нью-Йорке 22 января 1804 года), юриста, который обвинял и посадил Твида. О'Коннор, который в годы войны скорее симпатизировал Югу и вместе с Грили вносил залог за Джефферсона Дэвиса, отказался выдвигаться, но его имя все равно внесли в бюллетень. На должность вице-президента выбрали внука и тезку Джона Квинси Адамса, шестого президента Соединенных Штатов.
В ходе малоинтересной предвыборной кампании республиканцы вновь размахивали окровавленной рубашкой, напирая в основном на военные заслуги Гранта, а не на президентские. Они грубо нападали на Грили. Грили, самый неумелый кандидат, говорил, что не может утверждать, баллотируется ли он в президенты или в заключенные.
Во второй раз у Гранта получилось лучше, чем в первый, — ему досталось почти 56 процентов голосов: 3 600 000 против 2 850 000 у Грили. У О'Коннора было едва 30 000. Это означало 286 голосов выборщиков против 63, причем Арканзас, Джорджия и Луизиана еще не голосовали.
Но бедняга Грили так и не получил свои 63 голоса. Изможденный кампанией и почти обезумевший от разочарования, он скончался 29 ноября, менее чем через месяц после выборов.
Инаугурация Гранта и Уилсона состоялась 4 марта 1873 года. Однако здоровье Уилсона ухудшилось, и свои обязанности он выполнял лишь спорадически. 22 ноября 1875 года с ним случился удар прямо в кабинете, и он умер — четвертый вице-президент, которого ждала такая участь.
Одной из причин переизбрания Гранта была та, что Соединенные Штаты ослепляло фальшивое процветание. Все наживались на железных дорогах, и казалось, сияние обещанных прибылей лежит на всем. Но поскольку не все обещания могли быть реализованы (особенно потому, что многие из них базировались на умышленных фальсификациях и преувеличениях), у «процветания» существовали пределы.
В конечном счете кто-то не мог оплатить свои долги, поскольку сам нес убытки от ожидания спекулятивной прибыли, которая так и не появилась. Неоплаченные долги означали, что кто-то другой, рассчитывавший при их помощи оплатить собственные долги, теперь не заплатит. Так и распространялась волна.
 
Рано или поздно что-то должно было затормозить процветание, какая-либо крупная фирма, перегруженная неразумными инвестициями, пала бы, и это вызвало бы внезапную панику, когда все постарались бы немедленно вернуть свои долги. Что привело бы к новым банкротствам и еще худшей панике.
Торможение процветания началось в 1872-м, когда Соединенные Штаты поразила крупная вирусная эпидемия, от которой страдали лошади. Лекарства не было, и никто не понимал тогда, что заразу разносят москиты. В тот год погибло около четверти лошадей, и это оказались не только убытки сами по себе — в то время лошади были важным источником энергии. Многие аспекты американской жизни и индустрии пострадали.
Затем случилось дело Джея Кука (род. в Сандаски, Огайо, 10 августа 1821 года). Кук был клерком средних способностей, работавшим в филадельфийском банке с 1843-го. Повезло ему в годы Гражданской войны. Брат его близко знал Салмона Чейза, тогдашнего секретаря казначейства, и Кук получил возможность продавать военные долговые бумаги. Он показал в этом исключительную сноровку и стал известен как «финансист Гражданской войны». Его полезность для дела Союза была велика, но ему хорошо платили, и его комиссионные сделали его миллионером.
Он остался финансистом и после войны, занявшись частными вложениями в уголь, сталь и, конечно, железные дороги. Он основал особую сферу инвестиционного банкинга, то есть сбор и доставку средств, необходимых для больших проектов, которые со временем принесут внушительную прибыль, но только после использования крупных сумм, требующихся для строительства и организации.
Самым важным делом Кука было финансирование железной дороги «Норсерн Пасифик», которую строили от Дулута, Миннесота, до Портленда, Орегон, через территории, ныне входящие в Северную Дакоту, Монтану, Айдахо и Вашингтон. На стройке было много халтуры и неэффективности, а внезапная нехватка лошадей ухудшила дело. Наконец облигации Кука стали стоить заметно больше, чем он мог бы заплатить, и 18 сентября 1873 года его банковская фирма вынуждена была объявить о банкротстве.
И этого хватило, чтобы началась «паника 1873-го». Нью-йоркская фондовая биржа не работала десять дней, и компании стали сыпаться как костяшки домино. В течение ближайших лет их закрылось где-то восемнадцать тысяч, зарплаты снизились на 25 процентов, безработица выросла, а строительство железных дорог почти остановилось. Это была наихудшая экономическая депрессия, которую Соединенные Штаты пережили за век своего существования, и ничего ужаснее не случится еще полвека.
В результате второй срок Гранта свелся к увеличению экономической депрессии и постоянному, шаг за шагом, разоблачению коррупции в правительстве. Весьма неприятный способ отметить столетие американской независимости, которое случилось 4 июля 1876-го, на восьмой и последний год пребывания Гранта в должности.
Великобритания и Канада
Пока Соединенные Штаты пытались разобраться с внутренними кризисами, к счастью, перед страной не встало никаких серьезных международных проблем. Самым неприятным было наследие Гражданской войны. В течение той войны британское правительство, симпатизировавшее конфедератам, позволило строить у себя корабли, над которыми позднее поднимался флаг Конфедерации и которые охотились на флот Союза. Самым эффективным из построенных в Британии кораблей Конфедерации был «Алабама», а Соединенные Штаты, беспомощные на тот момент, могли только подсчитывать нанесенный ими ущерб.
Когда война закончилась, нашлось немало американцев, которые полагали, что Великобританию нужно заставить выплатить каждый цент за тот ущерб. И не только за прямой ущерб в виде затопленных кораблей и разрушенного либо изъятого груза, но и за косвенный ущерб в виде упущенных прибылей, и даже за стоимость продолжения войны. Назывались убытки в целых два миллиарда долларов, и, конечно, не было другого способа для Великобритании выплатить столь крупную сумму, кроме как уступить Соединенным Штатам Канаду — этого-то и хотели многие американцы.