История США от глубокой древности до 1918 года

К сожалению, это было невозможно. После объявления о выходе из состава Союза штата Южная Каролина проходило все больше и больше времени, и Союз ничего не предпринимал, чтобы изменить эту ситуацию. Поэтому с каждым днем подобного «ничегонеделания» у Конфедеративных Штатов крепла уверенность в том, что Союз не осмелится применить силу.
Еще до инаугурации Линкольна конгресс Конфедерации санкционировал размещение внутреннего займа на 15 миллионов долларов и призвал на службу сто тысяч добровольцев сроком на двенадцать месяцев. 4 марта, в день инаугурации Линкольна, Конфедеративные Штаты приняли собственный флаг. Он был похож на американский флаг и состоял из бело-красных полосок с белыми звездами на синем поле. Количество звезд равнялось количеству штатов, с которых все началось, — семи. Полоски были шире, чем на американском флаге, и их было всего три — красная, белая и красная. И если американский флаг назывался «звезды и полосы», то флаг Конфедерации — «звезды и перекладины».
Через неделю после инаугурации, 11 марта, конституция Конфедерации была формально одобрена и в течение последующих шести недель была ратифицирована каждым из семи штатов.
Настала очередь Линкольна что-либо сделать. Он должен был решить, что, в частности, делать с фортом Самтер, который к тому времени уже три месяца держался без подкрепления. Надо было либо помочь им, либо сдаваться.
Это была невыносимо ужасная проблема. Послать туда военный корабль с продовольствием означало бы начать войну, и ответственность за начало агрессии легла бы на Союз, что могло бы подтолкнуть иностранные правительства, и в частности Великобританию, к тому, чтобы начать помогать конфедератам. Наряду с этим, подобный шаг мог привести к отделению других штатов. Однако сдаться без единого выстрела означало бы проявить слабость, которая могла бы уничтожить все надежды на восстановление Союза и, опять же, подтолкнуть Великобританию к тому, чтобы начать помогать Конфедерации.
Что делать? Линкольн, не зная, что делать, оттягивал время, и недели шли одна за другой.
Сьюард, который почти победил на выборах кандидата от республиканцев год назад и считался многими (включая себя) настоящим лидером партии, все больше и больше терял терпение из-за того, что он считал нерешительностью Линкольна. 1 апреля он отправил Линкольну записку с рекомендацией сдать форт Самтер, чтобы успокоить отсоединившиеся штаты и затем спровоцировать кризис или даже войну с Великобританией или Францией, чтобы объединить страну (включая отсоединившиеся штаты) перед лицом иностранного врага. Эта безумная идея в замысловатой манере отражала желание Сьюарда постепенно направить работу правительства в другом направлении.
Линкольн, естественно, немедленно отказался от этого предложения, причем так жестко и в то же время дипломатично, что Сьюард сразу же почувствовал, кто был главным. Второго урока не потребовалось, и он впоследствии прекрасно исполнял обязанности госсекретаря и строго соблюдал субординацию.
Самая большая опасность в применении силы для оказания поддержки форту Самтер заключалась в том, что это могло привести к отделению штата Виргиния. Этот штат находился на противоположном берегу, как раз напротив города Вашингтон, O.K., и его отделение подвергло бы американскую столицу серьезной угрозе (если бы правительство покинуло ее, то это сильно бы ударило по его репутации).
В какой-то момент отчаяние дошло до такой степени, что Линкольн уже думал о том, чтобы сдать форт Самтер в обмен на обещание штата Виргиния не отсоединяться, но это было уже слишком, потому что весь Союз в этом случае вынужден был бы раболепствовать перед одним-единственным штатом. Поэтому он решил, что этого делать нельзя.
В конце концов, 6 апреля, после целого месяца раздумий, Линкольн пришел к выводу, что агрессивные действия опасны, а капитуляция — невозможна. Поэтому он приказал отправить помощь форту Самтер, заранее предупредив об этом штат Южная Каролина, чтобы это меньше всего выглядело как военная операция. Штат Южная Каролина мог бы согласиться, и все прошло бы спокойно, при этом появилось бы еще немного времени на спокойное урегулирование кризиса.
 
Но ничего подобного не произошло. Штат Южная Каролина, все еще пребывая в крайне возбужденном настроении, посчитал для себя оскорбительным то, что флаг Соединенных Штатов будет надменно развеваться в гавани одного из главных его городов. Они еще готовы были смириться с тем, что форт вымрет у них на глазах от голода, но допустить, чтобы туда поставляли провизию и подкрепление, они не могли.
Узнав о решении Линкольна, штат Южная Каролина 11 апреля потребовал, чтобы майор Андерсен немедленно капитулировал. Андерсен сказал, что капитулирует только после того, как у него закончатся последние запасы, заметив, что это произойдет через несколько дней. Именно эти несколько дней штат Южная Каролина и не мог ему гарантировать. Они хотели, чтобы форт сдался до прихода подкрепления.
Орудия в форте Джонсон, расположенном на побережье, в двух милях южнее форта Самтер, находились под командованием Пьера Густава Тутана де Борегара (род. 28 мая 1818 года неподалеку от Нового Орлеана, Луизиана). Ветеран Мексиканской войны, Борегар был в конце 1860-х годов начальником Вест Пойнта. Однако, как только штат Луизиана вышел из Союза, он подал в отставку и присоединился к армии конфедератов.
Итак, 12 апреля 1861 года в 16.30 Борегар отдал команду, и бомбардировка форта Самтер началась.
Андерсен не мог продержаться долго. Тридцать четыре часа его люди защищались и противостояли артиллерийским обстрелам. Наконец, когда боеприпасы закончились и обороняться стало невозможно, Андерсен объявил о капитуляции. Это произошло 13 апреля 1861 года в 14.30. Небольшому гарнизону разрешили покинуть остров в боевом порядке со всеми военными почестями и после этого позволили отплыть в Нью-Йорк.
Эта бомбардировка стала первым сражением в гражданской войне в Америке, или, как ее еще называют, «войной между штатами», и оказалась самой грубой ошибкой конфедератов.
Какой бы стратегии ни придерживались в штате Южная Каролина, каким бы ценным ни казался им этот форт и что бы они там ни думали о своей славной победе над Союзом, эта бомбардировка развязала Линкольну руки и помогла найти выход из безвыходной ситуации.
Теперь Линкольну не надо было прибегать ни к помощи оружия, ни к капитуляции. Конфедерация сама взяла на себя ответственность за развязывание войны вместо того, чтобы представить себя в виде невинной жертвы иностранной интервенции.
Это событие помогло Линкольну внутри страны. До этого люди еще спорили по поводу того, стоит ли ввязываться в войну, чтобы просто вернуть назад отсоединившиеся штаты, которые не хотели больше быть в составе Союза, однако теперь они уже реагировали совсем по-другому и их чувства были задеты — ведь американский флаг был подвергнут обстрелу без всяких причин и война, которая должна была за этим последовать, рассматривалась теперь как ответ на жестокость Конфедерации.
На перепутье
После падения форта Самтер Линкольну не надо было больше ждать. Он понимал, что люди пришли в ярость, и собирался извлечь пользу из этой ярости, пока она не сошла на нет. 15 апреля 1861 года он официально объявил, что отсоединившиеся штаты находятся в состоянии восстания, и теперь мог вполне законно использовать войска для подавления этого восстания. Однако армия насчитывала всего шестнадцать тысяч человек, поэтому Линкольн объявил о наборе семидесяти пяти тысяч добровольцев. И народ его поддержал. Добровольцы повалили толпами. Хотя штат Южная Каролина первым применил силу, штат Виргиния посчитал набор добровольцев в Союзе агрессивным поступком. Жители штата Виргиния сочувствовали конфедератам, поэтому для следующего поступка им необходим был лишь незначительный повод. 17 апреля конвенция штата Виргиния проголосовала 103 голосами против 46 о выходе из Союза.
Отсоединение штата Виргиния вызвало цепную реакцию: штат Арканзас покинул Союз 6 мая, штат Теннесси — 7 мая и штат Северная Каролина (окруженный со всех сторон отсоединившимися штатами) — 20 мая. Все они присоединились к Конфедерации, которая теперь уже насчитывала одиннадцать «рабовладельческих штатов». В составе Союза остались девятнадцать «свободных штатов» и четыре «рабовладельческих».