Моя девочка (СИ)

Молчание Фила заставляет меня нервничать. Он долго молчит, и я начинаю заполнять паузу, не успевая думать, что несу:
— Я не уверена. Мне кажется он хороший. Прикольный. И меня заводит чувство опасности. Или риска, если хотите. Нравится нарушать правила. У Арчи милая улыбка, и его запах не отталкивает, и…
Отруби звонок, дура!
Губы Фила все так же вытянуты в линию. Я могу только надеяться, что связь зависла, и он не слышал ни слова из того, что я наболтала.
— Так ты думаешь, он знает, как позаботиться о тебе? Что ты получишь от него то, что хочешь?
Что ж, он всё слышал. А вот его вопрос застигает меня врасплох. Мне кажется, я услышала в нем намёк на другое. Или я сошла с ума и слишком много хочу услышать?
Его глаза горят. Он облизывает нижнюю губу, трет большим пальцем подбородок. А я смотрю на его губы, слежу за пальцем, который скользит по щетине взад-вперед, и моя неудовлетворенность нарастает.
Все, что я хочу, чтобы Фил засунул свой большой палец мне в рот и заставил сосать, вылизывать, надеяться на большее…
— Н-не думаю, что он знает, чего я хочу или о чем мечтаю, — роняю я осипшим голосом, пожирая Фила глазами.
Что ж, признание прозвучало. После короткой паузы лицо Фила темнеет.
— Скажи Лизе, чтобы перезвонила мне.
И обрывает связь.
Блядь!
ГЛАВА 5.
Филипп
Я сделал глоток односолодового виски, лучшего, что здесь продают, и зажмурился от удовольствия, чувствуя, как он скользит по моему горлу. В частном, элитном секс-клубе для закрытого круга постояльцев сегодня тихо, всего несколько клиентов и девушки, работающие в клубе.
Обычно здесь я успокаиваюсь, прихожу в норму, отдыхаю душой и телом. Даже если нет настроения трахаться, наслаждаюсь компанией и бокалом хорошего виски. Но сегодня я взвинчен и в дерьмовом настроении.
— Я подумываю взять новую девушку, — вклинился в мои мысли старый друг, Никита.
Он сидел рядом со мной с сигарой в руке и разглядывал девушку, танцующую в углу у шеста.
— А что случилось со старой? Сломал?
Я рассмеялся, зная, что моя болезненная тяга к подруге дочери ничто по сравнению с увлечениями Ника.
— Она уже не вставляет так, как раньше. Пора менять.
Я покачал головой, делая еще глоток.
— Знаешь, однажды это дерьмо всплывет и погребет тебя. Некоторые посчитают твои вкусы на грани. Будут осуждать и трясти перед законопослушными гражданами.
Ник понял, о чем я. От меня друг не скрывает свои тайные увлечения. Он в Теме. Причем на темной стороне БДСМ. Никита — самый настоящий садист.
— Оставим меня. Что с тобой, дружище? Ты слишком напряженный какой-то. Нарвался на женщину, которая добавила проблем?
— Скорее, на девочку того же возраста, что и моя вернувшаяся дочь.
На хрена я в этом признался? Похоже, виски развязал мне язык.
— А-а-а, теперь ты заговорил на моем языке. Рассказывай.
Я провел руками по лицу. Вдруг я действительно скатываюсь в старческий маразм?
— Что тут рассказывать? У Лизы есть подружка, на которую у меня встает. От одного ее голоса хочется вставить член ей в глотку. Девчонке только восемнадцать, твою мать, а я не могу выкинуть из головы, как буду пялить ее во всех позах. Я схожу с ума на хрен. Мне просто надо скинуть напряжение. Расслабиться. Я сам разберусь со своей проблемой.
Одним глотком опустошил бокал и жестом позвал официантку повторить.
— А что тебе мешает решить проблему с ней? — настаивал Ник.
— Как её решить?
— Ну… трахнуть? Что тебя останавливает? Она сама хочет?
Член затвердевает от одной мысли о Кире. Да, она точно хочет. Невозможно скрыть желание, с которым она смотрит на меня. Такой голодный взгляд течной кошки, готовой вылизать чашку сметаны. И эта чашка — мой член. Я стону сквозь сжатые зубы.
— Я не могу…
— Почему? Боишься, что ее напугают твои пристрастия в сексе? Все девчонки рано или поздно принимают подчинение. Некоторые даже не знают, что хотят подчиняться, пока им не покажешь. Молодые и борзые. Для меня это как снять джекпот.
Заключил садист, который поклонялся боли ради удовольствия.
 
— Нет. Это я переступить через себя не могу. Мало того, что она слишком молода, так она еще и лучшая подруга Лизы. Полный пиздец со всех сторон. Я не такой гребаный засранец, чтобы отбивать подругу у дочери.
— Но у тебя есть свои потребности. Замени малявку вон той телочкой, например. Она весь вечер сверкает своей пиздой, желая напороться на чей-нибудь хрен. Возьми и поиграй с ней. Спусти агрессию, которую копишь из-за недоступной пиздюшки. Представь, что это она и есть. Этим телкам все равно, как ты их назовешь. Закрой глаза и трахай ее, представляя подружку дочери. Но скинь напряжение, а то становишься невыносимым.
ГЛАВА 6.
Кира
Было уже поздно, когда ноутбук Лизы зазвонил на входящем вызове. Мне даже не смотреть на экран не нужно, чтобы понять, кто звонит. Ее папа. А время-то позднее. Уже почти полночь. Лиза внизу, в общей комнате смотрит фильм с другими девчонками. И мне, конечно, не надо отвечать на вызов.
— Доброй ночи, Фил. Только Лизы нет в комнате. Простите.
Ну чего я себе вру? Я легко могла бы сбегать за ней. Но когда во мне зудит желание, чертовски зудит, так что безумные фантазии не дают мне спать по ночам, я могу действовать в своих интересах… За это же не наказывают?
— Жаль, — единственное, что он произнес, но не отключился, что вселило в меня надежду.
Я столько думала о его вопросах, гадая, думает ли он о нас и о том, как доставить мне удовольствие. Кожа внезапно стала слишком горячей, а тонкая ткань пижамы показалась слишком плотной. Я не могу не думать о сексе с Филом. Что бы он чувствовал. Как повел себя, если бы я позволила ему трогать меня в самых интимных местах.
— Могу я еще чем-то помочь, Филипп Андреевич? — спрашиваю осипшим от пошлых мыслей голосом.
Я слишком взбудоражена. Даже простой звук его дыхания сводит меня с ума. Я проигрываю внутреннюю борьбу с моралью, готовая на его глазах скинуть с себя рубашку пижамы. Прикоснуться к себе на его глазах. Трахнуть себя, желая, представляя его палец внутри себя, а лучше член. О, одна мысль о члене заставляет меня кончить. Щеки мгновенно вспыхивают. И я думаю, что он может догадаться, чем заняты мои мысли.
Его глаза темнеют. Черт, да он так же заведен, как и я!
Он прочищает горло, отрываясь от экрана, как будто я его смущаю.
— Нет, пожалуй. Хорошей ночи, Кира, — резко обрывает он разговор и встает со стула.
Тело сотрясает дрожь. Из-за горячей пульсации между ног соски под рубашкой набухают.
Я глотаю немного воды, чтобы остыть, но это ни фига не помогает. Каждая пронзающая мысль о нем, о его темных глазах, его пальцах, языке…
— Твою же ма-а-ать, — стону я, засовывая пальцы между ног к пульсирующей точке.
Скольжу взглядом по часам. Лиза придет с фильма только через тридцать минут.
Я запираю дверь и устраиваюсь поудобнее в постели. Снимаю пижаму, материализуя образ Фила в своей голове. Пусть неправильно, но так иногда хочется побыть неправильной девчонкой. Закрываю глаза, погружаю пальцы между влажных складок, специально задевая пульсирующую точку…
Филипп
Что, черт возьми, я делаю? Я уже явственно представляю себе ее стройное обнаженное тело, скачущее на моем члене. Эти невинные губы вокруг члена. Свои пальцы, терзающие ее мокрые складки и тугое колечко ануса.
— Блядь!
Она занимает все мои мысли, я не могу остановиться. Я допиваю виски из бокала и возвращаюсь в офис. Сажусь в кресло, пытаясь сосредоточиться, выкинуть ее из больного разума.
 
Слабое хныканье эхом разносится по офису. Я не сразу соображаю, откуда оно доносится. Только потом вижу, что не отключил звонок на компьютере.
Раскрываю вкладку и на весь экран вижу комнату Лизы в общежитии. От приглушенного света люстры комната в тени. Я щурюсь, пытаясь разглядеть, что там происходит, когда еще один приступ хныканья дергает меня за нервные окончания.