Маг поневоле 2 (СИ)

— Да откуда же мне знать? — пожал плечами в ответ коротышка. — Мы как с ней поругались, когда она мылась, так с той поры больше и не разговариваем.
— А вот мне кажется, что парой слов ты с ней перекинуться всё же успел, — сжал я кулаки. — И это именно ты её надоумил, ко мне зачем-то заглянуть. Наверняка, от души повеселился! — я просверлил взглядом и не подумавшую стушеваться тварь и со злорадством заметил: — Ну, ничего! Мы ведь теперь, спасибо отцу Руперту, богаты.
— И что? — забеспокоился айхи, почувствовав в моих словах что-то не слишком хорошее для себя.
— А то! — окрысился я в ответ. — Чем там тебя, помнится, Ратмир приголубил в проклятом городе? «Слезами айхи»? Я думаю, не один он это заклинание знает. Найду в городе опытного мага, да заплачу не скупясь, лишь бы он меня этому заклинанию обучил. Ох и повеселимся мы с тобой тогда! — мечтательно закатил я глаза. — А заодно и «Истинное зрение» прикуплю, чтобы мордашкой твоей потешной всё время полюбоваться возможность иметь!
— Да что ты так озлился-то, хозяин?! — судя по всему, наметившиеся перспективы коротышке не понравились. — Ну, пошутил я пару раз. Так это по-дружески, не со зла! А ты сразу заклинаниями швыряться удумал! Нет, разъяснить для начала! Разве так с друзьями поступают?
— Вот считай я тебе и разъяснил, — внушительно заявил я и, нехотя выбравшись из постели, начал одеваться.
Ладно. Воспитательную беседу я провёл. Может хоть немного эта тварь свой пыл поумерит? В то, что совсем пакостить перестанет, не верится совершенно. Тут одной угрозой не обойдёшься. Тут орудие возмездия под рукой иметь нужно. А с этим всё обстоит не так радужно, как я Толику заявил. Нет, «Истинное зрение» я, конечно прикуплю. И не только себе, но и Тимохе с Маришкой. Оно, как по дороге выяснилось, не только айхи увидеть возможность даёт, но и ночью не хуже приборов ночного видения работает. Хоть в темноте в следующий раз как слепые тыкаться не будем. А вот со «Слезами айхи» ничего не выйдет.
Заклинание это не сильно известное. Забыли его за ненадобностью. И если, кто о нём и знает, то это боевые маги вершителей, на вроде того же Ратмира. Но к ним обращаться — себе неприятности на пятую точку искать. Сразу заинтересуются, зачем мне заклинание против давно не существующих лесных духов потребовалось. И нет ли у меня случаем колечка на палец надетого? Что будет дальше, можно не рассказывать. И так всё понятно.
— Ладно, — внимательно посмотрел я на мнущегося передо мной духа. — Ты зачем ко мне пришёл? Не для того же, чтобы настроение с утра испортить?
— Нет, конечно! — Толик явно обрадовался смене разговора. — Я узнал, как проще всего до Хураки добраться!
— И как?
— Через три дня в столицу королевства караван купеческий пойдёт. Большой караван, так как все, кто хочет до Хальмстада без опаски добраться, к нему лепиться будут. А уж оттуда во все стороны обозы идут. Можно и до Хураки попутчиков найти.
— Хорошо. Это всё?
— Прево внизу сидит. Дожидается, когда госпожа Диана проснутся изволит.
— Понятно, — поморщился я. — Думаешь, из-за вчерашнего убийства пришёл.
— А то.
— А ко мне у него значит вопросов нет?
— Были бы, давно уже разбудил, — иронично хмыкнули мне в ответ.
Ну, да. Прево в здешних местах являлся фигурой значительной, сосредоточившей в своих руках всю судебную власть, не подпадавшую под юрисдикцию Храма. И занимал её обычно человек благородный. Кто для него обычный ушлёпок? Церемониться, уж точно бы не стал. Другое дело дочь яра. Тут отношение совсем иное.
— А герцогиня спит?
— Проснулась, — скривил недовольную рожу айхи. — Злая, что твой нерюх!
Ага, значит Толика оттуда с утра пораньше опять турнули.
— Ладно, — поднялся я. — Пойду, позавтракаю. Заодно и на прево этого посмотрю.
Местный служитель закона мне сразу не понравился.
— Кто таков? — цепкий взгляд из-под седых бровей, казалось, вывернул меня наизнанку, без сомнения, не упустив не одной детали.
— Вельд, господине, — ответил я, уже жалея, что не дождался Динки. Всё какое-никакое, а прикрытие было бы. — Еду в Хальмстад по повелению твинского отца-приора Андреша, — веско добавил я, протянув служителю закона заранее приготовленную грамотку.
 
— Принести чего-нибудь? — остановилась возле нас Аста, приветливо мне улыбнувшись.
Я задумался, переминаясь с ног на ноги. Перекусить, собственно говоря, я был совсем не против, для того и спустился, вот только обстановка к этому не располагала. Присесть мне, углубившийся в чтение, местный страж закона, не предложил, а садиться за стол к яру без приглашения, таким как я крайне не рекомендовалось, ибо чревато. Так что сначала придётся завершения допроса подождать, если он, конечно, для меня благополучно закончится, и уже потом проблемами пустого желудка озаботится.
— Попозже подойди, — вернул я улыбку девушке. — Не видишь разве, со мной сам господине прево разговор вести изволит.
Яр скрытой издёвки в моих словах не заметил. Положил свиток аккурат между чашкой с кучкой полу обглоданных костей и кружкой, наполовину заполненной заморским вином и молча уставился на меня, с видом судьи, знающего обо всех моих преступлениях.
Я на избитый трюк не повёлся и каяться в смертных грехах не бросился, только морду лица для вида испуганную скорчил, да глаза под суровым взглядом опустил.
А что он мне предъявить-то сможет? Грамотка у меня в полном порядке. Отец Руперт в иерархии твинских жрецов далеко не последним человеком был. Ему проще было на меня подлинную подорожную выписать, чем изготовлением подделки заморачиваться. Так что с этой стороны ни один прево не докопается.
Весточка о том, что я перевёртыш, до местного служителя правопорядка тоже дойти не могла. Местные жрецы может и в курсе, но делиться полученной информацией со светскими властями, они, как выяснилось, не очень любят.
Остаётся Инвар, что в Крепостце на острове сейчас гарнизоном командует. Но и он, навряд ли в соседнее государство сообщение о нашем побеге посылать будет. Скорее уж с Твином связаться попробует.
— В Хальмстад, значит, — прервал, наконец, затянувшееся молчание прево, пробарабанив пальцами по свитку. — А по какой надобности тебя туда послали?
— То мне не ведомо, господине, — начал я, смущённо переминаться с ноги на ногу. — А токмо отец-приор велел к самому предстоящему отцу Виниусу напрямую идти. По всему видать, — заговорщицки понизил я голос, — весточку наместнику Троих через меня передать хочет.
Яр вздрогнул, инстинктивно отодвинувшись от меня. Ага, проняло! На то и весь расчёт был! Посланцами в Гвендалоне пользовались очень редко. Тут и кристаллы соответствующие нужны и весточка до получателя значительно позже доходит. Куда проще голубя послать. Вот только голубя того и сбить по дороге могут, а затем, соответственно, письмецо, что к лапке прикреплено, прочитать.
Другое дело, посланец. Он о том, что ему отправитель надиктовал, нипочём никому не расскажет; пытай, не пытай. А всё потому, что он и сам ничего из заложенного в нём послания не помнит. И только получатель, имея в наличии парный кристалл, посланную информацию мог извлечь.
Соответственно к услугам посланцев сильные мира сего прибегали, когда нужно было передать что-то очень важное и абсолютно секретное. И очень не любили, когда кто-то пытался в эти секреты сунуть свой нос.
— То дело важное, — пришёл в себя прево, стремительно теряя ко мне интерес. — А где те вои, что тебя до Хальмстада проводить должны были?
— Одного меня всеблагой отец послал. Ходом тайным из Твина до леса вывел. По дороге сюда к госпоже и прибился. Она тоже в Хальмстад путь держит. У неё там дядька самому королю служить изволит.
Вот и про Дин информацию к размышлению подкинул. Пускай теперь думает, насколько важной шишкой её дядя является. Глядишь, рвения в её допросе и поубавит!
— Ладно, ступай! — отмахнулся от меня прево, небрежно придвинув рукой грамотку. — Через три дня караван в столицу пойдёт. С ним и добирайся, — бросил он мне в спину.