Никаких ведьм на моем отборе!
– В таком случае приношу свои извинения за прерванный спектакль, – серьезно заметил инквизитор и добавил: – Эвильен, вы можете продолжить.
Я предложением не стала пользоваться.
– Ну же, вы же хотите рассказать, как мы неправы на ваш счет? – уговаривал Лакрей. Его голос вновь обрел те бархатные, доверительные нотки, что и прежде, но я упрямо сопела и молчала. – Госпожа ведьма?..
– Я не ведьма, – шепотом отозвалась, не поднимая глаз. – Никакая. Я. Ни ведьма, – сказала, и на душе так грустно стало. Даже обидно. Ведь была бы я настоящей ведьмой – камня на камне бы здесь не осталось. А так…
Перед глазами поплыло, и я стерла выступившие слезы рукавом, игнорируя протянутый платок. На сей раз другой, простой, белый, хлопковый. Его протягивал инквизитор и смотрел при этом даже немного сочувствующе, но я не обольщалась.
Менталисты – они не люди, доведут до белого каления, расшатают психику до полной невменяемости, а после платок протягивают как ни в чем не бывало. Всхлип вырвался сам собой. А после – второй, третий… Пока платок я все же не взяла.
– Ненавижу вас, – сказала честно и откровенно, хлюпая носом и глотая слезы. Мужчина напротив промолчал. То ли слов не нашел, то ли не считал нужным разоряться…
– Как я и говорил, – нарушил молчание блондин, но я не стала оборачиваться. Мне вообще ничего не хотелось. Разве что оказаться подальше от этого всего.
– Увы, с исполнением вашего желания придется подождать, Эвильен, – строго заметил коллега инквизитора, появляясь в поле моего зрения и тыкая под нос окрасившийся лиловым платок. – Вы ведьма, Эви, как бы ни доказывали нам обратное и как бы нам, – он усмехнулся, – не хотелось вам верить. – И предвосхищая мои дальнейшие отнекивания, Дамиан добивал: – Не нужно упорствовать, мне и самому не хотелось бы касаться индариума.
Я сглотнула. Даже простое упоминание о проклятом для каждого одаренного металле заставляло испытывать ощутимую боль. Одно касание могло с легкостью подтвердить или опровергнуть наличие силы у человека, вот только сейчас даже инквизиция оставила в прошлом этот варварский метод проверки. Но, видимо, не во всех случаях.
– Зачем… вы так? – Вот и все, что я могла сказать. Губы дрожали, и внятно вышло не с первого раза, но меня услышали и поняли.
– То есть признаетесь? – Дамиан появился в поле моего зрения, приблизился и заглянул в глаза. И, мне могло показаться, но я отчего-то решила, что мужчина и сам не слишком доволен собой. По крайней мере, он первым отвел взгляд, досадливо поморщился и отстранился, передавая право вести беседу более привычному к подобному инквизитору.
– Эвильен? – подал голос Лакрей. – Вы подтверждаете, что относитесь к одаренным неклассического типа?
– По угрозой индариума – да. – Я кивнула, обнимая себя руками, пытаясь хоть так почувствовать себя защищенной.
– Это все, что ты хотел узнать? – Лакрей как ни в чем не бывало обратился, судя по легкости перехода, к другу.
– Разумеется, нет, – едко ответил Дамиан, но покосился на меня и сменил тон. – Госпожа Тронс, Эвильен, приношу вам свои извинения.
От неожиданных слов блондина мне стало не по себе. Меньше всего я ждала извинений после того, что случилось. И пусть пока официально они могли предъявить мне лишь уклонение от регистрации и, как следствие, непрохождение трехмесячных курсов по «управлению силой», где всеми правдами и неправдами у неклассических одаренных, как называли ведьм в документах, пытаются вызнать их особый дар, очевидным было одно: моей спокойной жизни пришел конец. И стоит мне хоть единожды попасться, а провоцировать, определенно, будут, и… что будет дальше я не знала, но догадывалась, что мне не понравиться. В противном случае, ведьмы бы из столицы не бежали.
– Не хотите их принять? – напомнил о себе блондин, заметив, что я отвлеклась.
– Не хочу, но принимаю, – насупившись, сказала я.
– Отлично, в таком случае перейдем к другому делу.
– А разве…
– Нет, прилагать столько усилий, чтобы подвести вас под регистрацию, было бы лишней тратой ресурсов. Даже вкупе с торговлей без лицензии и другими мелкими прегрешениями, – вмешался в беседу инквизитор. – Хотя если посчитать, – он нахмурил брови, что-то вычисляя, а после расслабился, перечисляя: – Отсутствие регистрации – пятьдесят золотых, нахождение без регистрации неклассической одаренной – сто золотых в месяц, пропущенный курс для одаренных столицы – пятьсот, ложь представителю власти – тысяча золотых или два года исправительных или общественных работ, штраф за мелкое хулиганство – десять золотых. Изготовление зелий и торговлю без лицензии пока оставим в стороне, но, полагаю, доказать это будет лишь делом времени, верно? – Я промолчала. – Итого тысяча восемьсот шестьдесят золотых и две недели общественных работ на вашем счету на данный момент, госпожа Тронс.
– Индариум нельзя применять без веских оснований.
– Наши основания – очень веские, – пожал плечами инквизитор. – В полномочиях его светлости одобрить использование проклятого металла.
– Довольно, – оборвал чересчур болтливого коллегу Дамиан. – Не слушайте его, Эвильен.
– Никого из вас слушать не хочу, – вырвалось непроизвольно, но очень честно. Слишком уж нарочитым было это разделение ролей. Один пугает, другой втирается в доверие. – Что вам от меня нужно, раз уж вы до сих пор держите меня здесь и пугаете?
– Больше не будем пугать. – Примирительно поднял руки блондин. – Конечно, если вы согласитесь на мое предложение.
– Какое?
– Сначала клятва о неразглашении, – напомнил Лакрей. Поднял руки, изображая весы, и проговорил: – Клятва, – ладонь правой руки качнулась вниз, – или неприятности, – левая опустилась к самому столу, на котором (какое совпадение!) лежало мое личное дело. Лежало и ни на что не намекало. Совершенно вот ни на что.
– Клятва, – тяжело вздохнув, приняла я реальность.
Мне со всем почтением протянули перочинный ножик и, дождавшись, пока нужные слова сорвутся с губ, а кровь прочертит ручеек на пальце, продолжили:
– Я хочу предложить вам работу, – начал блондин, убирая нож подальше. – Срок пока не определен, но не менее двух недель, что вы уже должны. Вероятнее всего, вы продержитесь дольше.
– Я… что?
– Продержитесь дольше. Срок вашей работы будет зависеть не только от меня, – пояснил Дамиан.
– А от кого? – рискнула уточнить я.
– От моего друга, – усмехнулся собеседник и, пока я ошарашенно на него смотрела, заметил: – Даже так выглядите неплохо. Так уж вышло, Эви, что наш дорогой друг терпеть не может представительниц вашей братии. Печальный личный опыт, да и статистика участия ведьм в заговорах не может не удручать.
Дамиан притворно вздохнул, а Лакрей с осуждением воззрился на меня. А я что? Я ничего. Даже не темная.
– Что удивительно, темные ведьмы редко участвуют в этих проигрышных мероприятиях.
– Интуиция, – завистливо вздохнула я.
– Мы тоже склоняемся к тому, что среди них есть оракулы, – поддержал мою мысль Дамиан и продолжил: – Мой друг не желает видеть ни одну ведьму. – И я было воспряла духом, но следующая реплика заставила весь мой энтузиазм потухнуть: – Но мы с Домиником не уверены, что это верное решение. Неклассические одаренные могут быть весьма полезны, если преданы нам.
– А если – нет?
– Твоей задачей будет выявить таких и мне доложить, – не поддался на провокацию Дамиан. – Героизма я не жду, но ведомство умеет быть щедрым.
– Насколько щедрым? – Вопрос был не слишком уместен, но я рискнула полюбопытствовать.
– Скажем, если вы справитесь со своей задачей, и во время, кхм, мероприятия не произойдет ни одного происшествия с участием неклассических одаренных, или же вы сможете предотвратить таковые, вовремя поставив меня или Доминика в известность, мы забудем про ваши незначительные нарушения и в знак признательности… – Дамиан сделал паузу, а у меня от напряжения даже пальцы на ногах поджались. – Скажем, выплатим вам сумму, вдвое превышающую ваш долг, забудем о ваших штрафах и, если будет за что, не только решим вопрос с регистрацией, но и выдадим лицензию на беспошлинную торговлю. Разумеется, после того, как вы сдадите квалификационный экзамен. Преподавателя тоже предоставим, – добавил блондин под моим почти влюбленным взглядом. Столько плюшек на меня еще никогда не сваливалось. – Вас устраивает такая награда?