Лорд в кандалах (СИ)

Это было куда как медленнее, но гораздо надежнее.
Стараясь не думать о том, что я похож на зловещую макаку-мамашу, спасающуюся с детенышем, я пропрыгал до плоской крыши какой-то небольшой офисной коробки, уже хорошо различимой, благодаря начавшему действовать стимулятору. Там Рейко была ссажена, осмотрена и ощупана, после чего признана невредимой, в меру злой, мокрой и имеющей на личике отпечатки от моих пуговиц. Сердито взглянув на меня, японка тут же сосредоточилась, услышав, как внизу перекрикиваются люди, определенно ищущие нас.
— У меня на заднице синяки будут! — зловеще прошипела девушка, сноровисто перезаряжая свои «пугеры», — Много! Она вся теперь — один синяк! Из-за тебя!
— Тихо…, - прижал я палец к губам, пытаясь понять, что делать дальше, — о заднице потом поговорим.
Очевидного решения не было. Пальцы я обрешеткой неслабо рассадил, они кровили, из-за чего дальнейшее передвижение таким образом было слишком сомнительной авантюрой. В остальном — жилой район города, частая застройка, определить на глаз местоположение нереально, а под ногами целая куча бандюг. Надо уточнить.
Через глаза Арка, летающего над нами, я определил, что внизу по узким проулкам нервно носятся порядка полусотни людей, причем у каждой группы как минимум один вооружен длинноствольным автоматом явно опасного вида. Вокруг нашего убежища их было больше всего. Вдали слышались сирены, выстрелы и крики ужаса — город воевал с нашествием крыс.
Обстановка понятна. Варианты действий?
— Как ты их перестреляла? — спросил я, чтобы отвлечь подругу, храбро подкрадывающуюся к краю крыши, а заодно маня её к себе.
— Как-как…, - пробурчала, подходя, девушка, — Упала на колени и целилась между ног того, с кем ты разбирался. Что делать будем?
— Думаю.
Вариант первый: затаиться. Очень скоро, максимум минут через двадцать, здесь будет половина полиции Лондона с отрядами полевых дератизаторов, вооруженных огнеметами. Плюс — никуда не нужно идти, относительно удобная позиция для обороны, возможность закрыть своим телом Рейко. Минус — если у тех, кто организовывал засаду есть хоть какая-то воздушная поддержка, то нас накроют вообще без проблем в любой момент. Не годится. Слишком масштабная операция против нас, а вот помощью и поддержкой не пахнет.
Вариант два: планер. Арк, при предельном усилии, способен помочь крохотной японке приземлиться в 200–300 метрах отсюда. Если я подкину жену в воздух, а ворон её перехватит, то он, конечно, утомится, но утащит её отсюда, постепенно снижаясь. Плюсы — жена в относительной безопасности оживленной улицы, а я двурукой макакой уношусь отсюда со страшной скоростью. Минусы — я не знаю, сколько крыс сюда пригнали или приманили, Рейко окажется одна посреди незнакомого города, её кимоно слишком заметно для ночных полётов. Не годится.
Вариант три… четыре… пять.
— Я идиот, — признался я жене, закуривая, и шагая к пристройке, выделяющейся на крыше.
— Не называй моего мужа идиотом! — тут же нашлась коротышка, — Это моя привилегия!
Черт, приятно.
Два удара гладийным клювом вороньей головы на трости превратили замок на двери, ведущей вниз, в разрезанную рухлядь. Сунув пальцы в получившееся отверстие, я нащупал деформированный язычок замка, выдрав последний без особого напряжения. Шумно, но в меру.
Когда тебя ищут — хочется спастись. Но, в моем случае, спасаться было не обязательно. Нужно было закрытое пространство, где не очень-то пуленепробиваемая Рейко может чувствовать себя в безопасности. Её кимоно в отличие от моего костюма, не так плотно зашито «ирландской паутинкой». А еще у меня в крови остатки регенерационного коктейля, что здорово повышает шансы на выживаемость в ближайшие дни.
— Прошу, — галантно пропустил я мокрую и озябшую даму вперед.
Внутри было темно, воздух был спертым, пахнущим дешевым сигаретным табаком и хорошо выдержанными носками. Нам, с слегка перенастроенными алхимией колбочками в глазах, было всё отлично видно, но запах моей жене определенно не понравился.
— Здесь что, пытают людей? — тихо прошипела Рейко, с подозрением смотря на лестницу вниз.
 
— Нет, это, скорее всего, бухгалтерская контора, — негромко отвечал ей я, возясь с дверью в попытках последнюю заклинить если не намертво, то так, чтобы она издала шум, если её кто-то верхолазный вздумает открыть.
— Какая религия запрещает вам, англичанам, проветривать помещения?!
— Страх сквозняка, полагаю. Услуги докторов очень дороги для обычных людей.
Здесь ей крыть было нечем. Медицинские услуги для низших и средних слоев населения — редкость, часто стоящая заоблачных денег по их нормам денег.
Мы начали аккуратно спускаться, не забывая прислушиваться к окружающей среде. Было тихо как в гробу, от чего во мне встрепенулись осторожные нотки оптимизма — скорее всего, мой пролет по крышам в образе гамадрила был категорически не тем, что можно предугадать и рассчитать, следовательно наш след оказался потерянным. Остается только выбрать кабинет, засесть в нем, да не шуметь, пока полицию не привлекут бандитские шевеления.
Когда мы уже вышли на второй этаж, оказавшись в длинном затхлом холле со множеством дверей, ситуация резко изменилась. Снизу прозвучал громкий хлопок, затем звук нескольких ударов и ломающегося дерева. Следом раздался тонкий сдвоенный писк, от которого слегка даже заложило в ушах. Финалом этой звуковой драмы стал низкий мужской рёв из пропитой глотки:
— Теар! Скримии учуяли запах! Они здесь! Зови всех! Бегом!!
…и звуки взводимых затворов.
Более чем паршиво.
До меня доходили слухи, что некоторые банды с окраин Лондона как-то умудряются приручить миазменных крыс, воруя новорожденных детенышей. Твари вырастали куда слабее своих диких сородичей, но остроту нюха сохраняли целиком и полностью, потому и использовались как ищейки, когда нужно было кого-то отыскать в смраде индустриальной столицы мира. Ну или «что-то», вроде тайного склада конкурентов или нечистых на руку подельников.
Тварям хватило слабейшего запаха, что достиг выломанной двери главного входа из-за движения воздуха в здании!
Жалея, что мы с Рейко сбросили нелепые, но такие надежные каски, я запихал жену в один из полуоткрытых кабинетов, заставленных шкафами с папками…, только вот дверь предательски скрипнула на всю округу, сразу же возбуждая толпящихся внизу бандюг, определенно ждущих сейчас подкреплений.
— Тебе Анжелика ничего не давала? — быстро прошептал вопрос я жене на ухо.
— Пыталась, — честно призналась та, — Но в кимоно места нет.
— Ладно, я пошёл.
— Аккуратнее!
Кивнув жене, я быстро и бесшумно проследовал к единственному лестничному пролёту, на ходу доставая из кобур «грендели». Последнее было чересчур, всё-таки самые настоящие ручные пушки, но увы, появиться в хоть сколько-нибудь приличном обществе с «атласами» в набедренных кобурах я не мог никоим образом. Тут даже не засмеют, а расславят на всю Великобританию и еще непонятно каким образом! Джентльмену, мол, хватает одного револьвера, иначе он недоумок.
Что красивого в дуэли или перестрелке? С моим ростом — буквально всё. Стоять, выпрямившись в героической позе, стреляя с двух рук, с волосами, треплющимися на ветру. Редкостный идиотизм. Особенно в том случае, если у тебя горничная с прошлым в качестве подрывника, помешанная на гиперопеке и норовящая запихать тебе даже в домашний халат парочку гранат. В смокинге, в котором я прибыл на приём к баронессе Дриссекс, не было ни гранат, ни пистолетов, но только потому, что я их оставил в ожидающем нас эфиромобиле.
 
Выбор передо мной стоял несложный — либо ждать, пока криминальные элементы соберутся в кучку поплотнее внизу, набираясь храбрости для штурма, либо не ждать.
Я решил не ждать. В перестрелке, а также кулачном и ножевом бою обычно побеждает тот, кто бросил гранату первым.
«АГП-01» люто рванула, будучи уроненной мной со второго этажа. Взрывом выбило несколько стекол, заодно подняв уйму пыли, побелки и табачного пепла. Раздались вопли контуженных, визг взбешенных крыс-поисковиков, ругань и несколько выстрелов.