Сон в летнюю ночь (СИ)

— Что случилось, леди Галана? — удивленно уставился он в мое лицо, все еще не отпуская из рук.
— Отведите меня к диванам, — пролепетала я, прикрывая глаза от смущения, — мне нехорошо.
Нежно приобняв за талию и придерживая под локоть, он повел меня из круга танцующих. Некоторые оборачивались с удивлением, другие с сарказмом, мол, все понятно с вами. Я старалась запомнить тех и других, так как желала знать своих врагов и недоброжелателей в лицо. Мое притворство сработало, и я многое поняла, что здесь мне не поможет никто, кроме, разве, Гавра, и здесь со всеми надо держать лицо и ухо востро. Особенно с мужчинами моего близкого окружения.
Посадив на диван в одной из ниш зала, он присел рядом и взял мою руку, пытаясь поцеловать. Я отдернула и строго взглянула на него.
— По-моему я все вам, барон, объяснила, — резко сказала я сквозь зубы, — или мне все еще раз дать вам понять, что ваш поступок в корне меняет наши отношения и мне нужно время, чтобы разобраться со своими чувствами.
Я, конечно, очень бы хотела прервать их, раз мне в руки шли такие карты, но не спешила, хотела посмотреть, как будет реагировать дядя на такой его фортель и что будет еще на охоте, помня случай с лошадью и эльфийской колючкой. А ведь завтра, может быть поставлена жирная точка на всех попытках дяди и Аквила провернуть аферу с женитьбой и моей опрометчивостью в отношении нашей постели. Ведь кольцо не обманешь, а ритуал Гавра виделся мне слабым и неэффективным способом повлиять на магическую реликвию.
Бал закончился, и мои гости разошлись по своим комнатам с предвкушением завтрашней охоты — центральной и главной темой праздника.
И он состоялся.
Утром все, кто желал присоединиться к такому действию, были готовы и собрались на специальном дворе перед конюшней. Одни выбирали себе лошадей для выездки, другие забирали своих уже подготовленных к охоте. Егеря и их помощники со сворами специально обученных собак, уже томились в ожидании и еле сдерживали их, пока вельможи прохлаждались, собирались в компании, смеялись и пили вино для поддержки настроения. Во дворе висел шум и гомон от множества голосов людей и животных. Наконец ударил колокол на башне и все начали выстраиваться в колонну для выезда из замка.
Впереди ехали главный егерь и офицер, поставленный комендантом для охраны и отслеживания возможных непредвиденных инцидентов на охоте. Он командовал взводом солдат, которые сопровождали всю кавалькаду шумных раскованных охотников и их дам к поляне специально приготовленной для стоянки. Там были поставлены столы под тентами с закусками и винами, коновязи и слуги для обслуживания людей и животных.
Веселая толпа гостей распределилась по всей площадке: кто уже сошел с коней, кто еще только собирался это сделать, а кто и нетерпеливо топтался, в ожидании дальнейшего действа, то есть самой охоты. Распорядитель мероприятия огласил, чтобы желающие выбрали себе по загонщику и направились за ним и тот вывел бы их на нужного зверя: лося, оленя или кабана. Со свистом, криком и смехом, мужчины бросились в стороны егерей, держащих над своими головами рисунки с определенным животным. Так образовалось несколько групп, которые вскоре уже удалялись за своими водилами. Лай собак и гомон возбужденных охотников слышался всё слабее, уходя в лес.
Вскоре на поляне остались лишь те, кто из этого действа хотел лишь развлечений в виде разговоров, показа себя, сплетен и выпивки с обильным завтраком. Женщины, разодетые для верховой езды, все же не чуждались и драгоценностями, увешивая свои открытые места. Утреннее солнце, показавшееся из-за горизонта, задевало своими лучами бриллианты и те испускали искры радужного света. Оживленные лица в холодном воздухе покрылись румянцем, и смех добавлял им очарование свежести. Молодые мужчины ухаживали за девушками и делали им комплименты, пожилые же увлеченно беседовали, но не спускали глаз с определенной целью, высмотреть очередного жениха или невесту. Всем было о чем говорить, что делать.
Охота была не только обрядом, но и зрелищем, ритуалом всего общества после напряженного года работы в своих вотчинах. Теперь же они отдыхали, веселились и готовились к самому главному — определению будущих пар для своих подросших детей. Где, как не у герцогини на общем собрании можно было встретиться со своими соседями, поделиться новостями, заключить торговый договор и подобрать будущего зятя либо невестку. Балы, охота, выступления актеров и большая ярмарка, давала огромные возможности для важных дел всей аристократии герцогства. Чем те и пользовались без зазрения совести: ели, пили, торговали и веселились.
 
Представление набирало силу. Впереди были охотничьи трофеи, скачки, фейерверки и вечерний бал-маскарад.
  
Глава 8
 
Я возглавила группу по охоте на оленя. Главный егерь и комендант Кабор ехали рядом. Мы обсуждали насущные темы, когда услышали крики и отчаянный лай собак. Подумав, что кто-то уже успел опередить и свалить зверя, мы бросились на шум, и перед нами открылась странная картина: стая собак окружила дерево, где на самой высокой ветке сидело маленькое существо, похожее на обезьянку, но одетую в человеческую одежду. Я растерялась:
— Не знала, что здесь могут обитать такие зверушки, — бросила я через плечо Кабору, когда тот подъехал ближе, — Как зовутся эти животные?
— Это не животное, это особь из племени секурдов и скорее даже не взрослый: либо ребенок, либо подросток.
— А что он здесь делает? — удивилась я.
— Кто его знает, госпожа, — хмыкнул Кабор, подтягивая удила своей лошади, — они странный народец, их не приветствуют здесь. Но в вашем герцогстве ваш отец дал им приют. Они оказывают вам некоторые услуги и справно платят налоги. Кстати, отличаются крепкими семейными и родовыми узами. Но что делает здесь их отпрыск неизвестно. Хотя интересно и мы сейчас это узнаем.
Он махнул рукой егерям и их помощникам и те придержали собак, угрожающе рвущихся к дереву с секурдом. Влезть на дерево одному из слуг не составило труда, и тот попытался сдернуть звереныша с ветки. Но малыш упрямо не хотел спускаться и лез еще выше. Вскоре все поняли, по хрустящей ветке под его телом, что она может обломиться и тогда тот упадет. Я приказала слуге спускаться, и сама подъехала к дереву. Вскинув голову, увидела испуганные черные круглые глаза, похожие на спелую вишню, и, улыбнувшись, махнула ему рукой.
— Иди ко мне, — пригласила его вниз, — спускайся. Тебе не причинят вреда.
Он внимательно поглядел на меня и, поняв, что это так и будет, начал живо спускаться. Я отъехала в сторону и уже ближе рассмотрела этого секурда. Он действительно выглядел подростком, но как я уже знала, они и взрослые были не более метра ростом, ну чуть более метра с хвостиком, поэтому, стоящий передо мной мужчина, а это была взрослая особь, напоминал подростка. Черная кожа и черные глаза напоминали мне негров, но строение было обычным и тщедушным, благодаря, видимо, тонкой кости, хотя, по отзывам, они были сильны и ловки, несмотря на такой скелет. Так что их внешность была скорее обманчива, и человек мог поплатиться своей жизнью, если бы вступил с ним в борьбу. Даже рослые орки сторонились этих человечков, когда те выходили группами перед ними. Никто не хотел связываться с хитрым и агрессивным народцем, от которого не знали, что ждать. Но отец Галаны принял их на своей земле, дал им землю, свободу передвижения и торговли и этим только выиграл: они были преданы и верны своему господину и помогали ему в любых даже самых сомнительных делах.
Теперь передо мной стоял и дрожал от холода один из них. Я приказала набросить на него попону с лошади егеря и подвести ко мне ближе.
— Скажешь, почему ты здесь? — наклонилась я с лошади ближе к его лицу.
— Меня прогнали из рода, — буркнул тот, через непродолжительную паузу, тяжело вздохнув.
— За что? — удивленно подняла я брови, — Что ты такое сотворил?
— Да ничего, — пожал тот плечами, — сказал, что буду у тебя телохранителем служить. Они посмеялись и отправили меня к тебе навстречу. Они просто не примут меня обратно, если ты не возьмешь к себе.