Сон в летнюю ночь (СИ)

Так и сделала, рассказав членам Совета, о своем некотором нездоровье в связи со вторым падением и возможными странностями поведения. Они приняли это спокойно и пожелали выздоровления, все равно все вопросы решались Советом, а не мной и мой голос был «шашнадцатым», как сказал бы герой одного сериала. Со своими, то есть Гавром и Сериной договорились, что как только они что заметят, сразу же настраивать девушку на волну послушания и смирения, чтобы привыкать постепенно.
— И как только Творец будет удовлетворен ее пониманием, то и я вернусь домой, — вздыхала я, и мне становилось тоскливо и грустно.
Все же за это время, я уже свыклась со своим положением и даже, кажется, влюбилась. И как хорошо, что не поддалась и оттолкнула Кира. Что было бы, если…
Тут я задохнулась от мысли, что сделала бы Галана, прикоснись к ней дракон и как отреагировал бы он, увидев ее вопросительный непонимающий взгляд.
— Делаааа…, - протянула я, криво усмехаясь, — просто немая сцена, как у Гоголя в Ревизоре. Хотя мне тоже было странным вначале объятия и притязания Аквила. Потом-то я знала и дала ему ответ, но что теперь будет с ними? Ведь они обручены. Хотя по приказу моему уже нет. Это ей тоже придется узнать и принять. А ко всему остальному не привыкать, всё такое же, как и в герцогстве, разве с бОльшим размахом. Ей понравится.
Тут я опустилась в кресло и задумалась.
— И как же я буду жить уже там? Ведь мое сердце взял в плен сероглазый дракон. А вдруг он понравится и Галане и она не откажет ему в ласках?
Тут меня сжало от ревности и даже заболели зубы от досады. Я аж подпрыгнула, встала и бросилась к окну, выглядывая, будто хотела увидеть ту самую тень, которая оборачивается Киром. Но там было темно и тихо.
Я опустилась на кровать и заплакала.
  
Глава 31
 
Прошли три недели.
Уже каждый день то Галана, то я оставались в этом теле на целые сутки. И хорошо, что перемещение происходило только во сне. Что бы было, если бы это произошло явью, даже страшно подумать.
По словам Гавра и повеселевшей Серины, Галана уже освоилась со своим новым статусом и явно стремилась избавиться от моего присутствия. Но я об этом узнавала, лишь оказавшись в нем же. Ник стал часто пропадать из дворца. Где он бывал, не говорил, да и мне было просто некогда этим заниматься. Было много других забот и неприятностей. Особенно, когда я узнала, что Галана пригласила пожить с ней рядом Аквила и дядю, и вновь завела с ним свои шашни. Гавр и даже Серина пытались её остановить, стращая всеми карами и земными и небесными, но той словно шлея под хвост попала, делала, как сама хотела. И когда однажды сам дядя не стал говорить ей о том, что странное ее поведение как бы не было известно Совету, и тут уже Галана поприжала хвост и начала относиться к своим друзьям, так как прежде делала и я, то есть соблюдая расстояние и не привлекая пристального внимания двора. Сплетников хватало и со мной, даже в моем пуританском поведении находили какие-то отступления от правил, но с каждым разом, когда Галана верховодила, сплетни уже обрастали таким историями, что потом мне приходилось отматывать обратно, что уже начало бросаться в глаза. И только слова Гавра о моем странном поведении в связи с головой и падением, еще сохраняли более-менее обычное состояние молодой и неопытной императрицы.
А тут объявила Галана о бале-маскараде.
Приглашения были разосланы всем, кого она посчитала интересным. Надо было бы остановить эту вакханалию, но я все реже попадала в тело, но пока так и не вернулась в свое. Гавр был неспособен более советовать ей и поправлять по ходу действия, она больше начала прислушиваться к дяде и Аквилу. Те же, развили такую деятельность, что маг за голову схватился. Благо граф Дарринг, что был моим куратором с начала, помог установить паритет между всеми «друзьями» императрицы, объяснив тем, что она уже не их подруга и сюзерен, а властительница целого государства и влезать в ее дела не стоит, ибо это чревато. Дядя был человеком понятливым и смекнул, что ему тут ничего не выгорит, даже при его ментальной силе, а только спровоцирует гонения уже государственного характера. Он придержал и прыть Аквила. Тот не был уж сильно огорчен, так как близкий круг давал ему такие возможности и таких женщин, что терял голову от количества приглашений, от внимания самых высоких инстанций и высшего света. Галана нервничала, понимая, что ее кавалер молод, хорош собой и холостой, и это лишь еще больше привлекает к нему женских особей. Но сделать ничего не могла, а он уже и не хотел: зачем ему капризная королева, когда рядом, только моргни глазом, хорошенькие фрейлины, дочки высоких рангов и их жадные мамаши, желающие заполучить в зятья приближенного друга императрицы.
 
Вскоре она поставила вопрос о своем желании выбора будущего мужа-консорта, а вот перед этим и решила объявить о бале-маскараде.
Столица была атакована мужчинами и по приглашениям и без них. Одни пытались представиться императрице, другие просто любопытствовали, чтобы потом быть в центре внимания с рассказами очевидца. Но кроме них, на бал слетелись и женщины, начиная от шестнадцати и старше.
Галана купалась в лучах славы и пристального внимания. Она привыкла к такому и ей не составляло труда присутствовать и развлекаться по полной, чего не было у меня. И когда вместо нее появлялась я, то уже начали понемногу приглядываться ко мне и удивляться, чего нельзя было допустить ни в коем случае. Ведь тот час слухи о двойственности характера поползут по империи и многие решат, что королева сумасшедшая. Гавр опять пытался объяснить это Галане, но та только плечиками пожимала и фыркала на замечания. Даже мне пришлось написать ей небольшое послание, дабы напомнить, что если так пойдет дело, то неизвестно еще, кого Торец оставит в ее теле. Это было действенным, и она разом притихла.
Но все же случилось то, чего я боялась — она встретилась с Киром. Как потом рассказал мне Ник, эта встреча была дикой и ужасной. И чуть было все не пропало, если бы в это время в спальню не ворвался Гавр, услышав вопли и крики Галаны. Её ведь никто не предупредил, что дракон испытывает ко мне чувства, да и никто не знал об этом, кроме вездесущего Ника. Он-то и кинулся в спальню, когда услышал голос Галаны.
Дракон, так и не дождавшись взгляда на карнавале, решил действовать самостоятельно и по старым правилам: окно раскрыто — можно влетать. Так и сделал. Его могучая фигура в раме открытых створок, так напугали Галану, которая сидела у зеркала и рассматривала свое отражение, что она свалилась со стула и, забившись в испуге под столешницу, кричала благим матом. Ворвался первым Ник и тут же кинулся к Гавру, так как только тот мог успокоить девушку. Вбежавший маг, увидев «картину маслом»: дракон и вопящая императрица, сразу понял в чем дело и закричал Киру, чтобы тот немедленно улетал.
— Вы нарушаете все правила, мой господин, — схватил он того за руку, — напугали девушку, и чуть не учудили международный скандал. Уходите. Я постараюсь ее успокоить. А вас обязательно посещу только завтра.
Тот, расстроенный и непонимающий, вывалился через подоконник и взлетел в темное небо.
Галана еле пришла в себя, так напугалась. И тут же потребовала рассказать, на каком таком праве он явился к ней в спальню.
— Это всё она, — зло шипела Галана, бегая по комнате, — решила завести шашни с этим жутким монстром. Тем более врагом. Еще и прикрываясь моим телом! Гадина! Не смей! — кричала она, подняв голову вверх, будто ко мне, к той, что находится у нее под потолком, потрясая кулачками и топая ногами.
Обо всем этом мне поведал Ник, когда поздоровался со мной и понял, что уже я в этом теле. А потом мне поведал еще и Гавр совсем уж негативные новости. Дело в том, что Кир понял, что Галана это не я. То ли сердце ему подсказало, то ли её поведение, не могу сказать, но я была рада, что не спутал меня с ней, что не поддался ее виду. А когда он встретился с Гавром, то потребовал правду.