Сон в летнюю ночь (СИ)

Что я могла ему ответить, что сейчас он подписал мне смертный приговор или то, что до чертиков мне всё это не нужно. Я же только улыбнулась и пожала плечами:
— Просто как-то неловко сидеть с вами, — помолчав, добавила, — почти как на троне.
— Привыкай, — как-то странно хмыкнул он и отстранился.
Я поежилась и уставилась на распорядителя, который выстраивал с помощью слуг и стражи череду людей, готовых приветствовать своего императора.
И понеслось: приветствия, поклоны, подарки и так два часа.
Я еле сидела на своем чуть жестковатом кресле, отсидев всё, что можно было отсидеть. Очень хотелось встать и размяться, но могла только слегка откидываться на спинку и поворачиваться в сторону подходивших. Спина, задница, ноги — всё было затекшим и даже болело, а уж с лицом и того хуже — постоянная улыбка, сковала мышцы и уже болели и скулы и даже зубы.
— Нет, уж, нет, — еле уловимо дергалась я, — ни за что не сяду на такой трон. Одно только представление вызвало отторжение, а что говорить про остальное. Пусть другие, только не я.
И тут же подумала, что могла бы чувствовать Галана, может быть ей понравилось бы это всё и она была бы счастлива. Но сейчас я решала за нее и не моя в том вина.
— Видимо, так надо судьбе, — утешала сама себя, — и мы с ней не при чем.
Вскоре мои мучения закончились, и я прошла со всеми придворными в большую столовую за праздничный стол. Меня посадили рядом с послом эльфом по правую руку, и он по этикету должен был за мной ухаживать. А напротив сидел дракон и слегка ухмылялся. Так я поняла его прищуренный глаз и слегка изкривленные губы, когда он смотрел на меня, поднося к губам бокал с вином. Эльф, представился таким длинным именем, что я сразу и не смогла бы выговорить и решилась на эксперимент, сократив его до трех букв, на что тот равнодушно кивнул и согласился. Теперь я называла его Тифом, а не Тифоомеридолиногином.
— Тьфу, еле выговорила, — мысленно сплюнула я, едва повторив с третьего раза.
А вот дракона звали просто Кир. Когда он представлялся ранее, то так и сказал. Полном ли именем назвался или оценил мое вытянувшееся лицо после представления эльфа, я не знаю, но ему оно очень шло, как внешне, так и внутренне.
— Будто ворон каркнул, — почему-то подумала я, когда он представился.
Только его голос мне понравился: с легкой хрипотцой и вкрадчивым баритоном, если так можно было бы сказать. Честно говоря, если таким говорить на ухо, то можно и не обращать внимание на него вообще. Недаром говорится, что женщины любят ушами.
— Вот почему бабы льнут к нему, — думала я, искоса бросая взгляды на дракона, который что-то смешное рассказывал ближайшей соседке, и та влюбленными глазами смотрела на собеседника.
— О чем это он? — уже с завистью смотрела я на веселье напротив.
Дракон был в центре внимания и ему внимали все, кто как-то мог услышать шутки и остроты, которые сыпались из него, как из рога изобилия. Мой же кавалер был холоден и вежлив, задавал мне общие вопросы и предлагал некоторые блюда королевского стола. Я же осторожно наблюдала за оживлением напротив и в пол-уха слушала эльфа. Тот, поняв, что мой интерес обращен к дракону, замолчал и как-то отстранился. Опомнившись, я повернулась к нему с предложением выпить за здоровье императора. Тот согласился, и мы обменялись любезными взглядами. Но при этом я заметила, как сверкнули глаза дракона и мелькнули желваки на лице.
— Так тебе и надо, — удовлетворенно ухмыльнулась я, поднеся бокал к губам, — не будешь меня дразнить. Подумаешь, дамский угодник. И совсем ты не в моем вкусе.
Он понял по моему лицу и прищурил глаза, мол, посмотрим, чья возьмет.
— Ну-ну, — сказала я победным взглядом и на этом наш поединок был остановлен, так как закончен был и праздничный обед.
Теперь всех пригласили в общую залу, где народ шумно и весело отмечал именины императора: танцами, пирушками в буфетах, развлечением в кабинетах с картами и просмотром театральных постановок и цирковых выступлений в других залах этого великолепного дворца. Такого я даже не могла представить. Здесь можно затеряться и пропасть одновременно, хотя полно стражи, слуг и тайных агентов, которые следили за порядком и пресекали каждое неподобающее действие со стороны подвыпивших разухаристых гостей. Их предупреждали, помогали советами, выводили по надобностям не только в специальные места, но и на выход.
 
И всё же я старалась быть поближе к свите императора, так как не видела своих в толпе. Глава вскоре покинул гостей, сославшись на усталость. Протанцевав с женой один танец, они покинули зал. Я же осталась одна, и мне было ужасно страшно. Тут я почувствовала, как кто-то тронул меня за плечо. Резко развернувшись, я с облегчением вздохнула — это был мои Гавр и Ники. Я чуть ли не со слезами кинулась к ним.
— Ну-ну, госпожа, возьмите себя в руки, — прошептал мне маг, когда я схватила того под локоть, — на нас смотрят.
— А пусть, — чуть ли не крикнула я от радости, что наконец-то не одна, — Я так устала от именин и местного этикета. Верите?
— Верю, — усмехнулся Гавр, — Смотрел за вами и восхищался. Какая же вы молодец, как держались, как смотрелись. Истинная герцогиня. Я рад за вас.
Он говорил мне комплементы, а я смотрела на его доброе лицо и внимательные глаза моего секурда, и мое сердце наполнялось любовью и искренней благодарностью. Они были со мной, и они были моими друзьями и помощниками. И это давало спокойствие и душевное равновесие.
  
Глава 15
 
Пока мы стояли, ко мне приблизились дядя и Аквил. Они с восторгом обнимали меня, а жених даже пытался поцеловать. Мое невольное возвеличивание потрясло их, и они не скрывали своих эмоций, они ликовали, глядя на меня и уже видели себя ну, если не на самом троне, то уж очень близко к нему. Это было так явно написано на их лицах, что я даже мысленно рассмеялась.
— Знали бы вы, ктО сейчас здесь рядом с вами. Это вам не прежняя Галана, фигура, который вы смогли бы вертеть, здесь была я и повелевать мной неозможно. Даже дядя с его ментальной силой не мог воздействовать на меня, как ранее на свою племянницу, так как в ее мозгу теперь присутствовала другая, которая не подвластна его чарам и которая имела большой жизненный опыт за плечами.
— Видимо так и должно быть, — думала я, кружась в танце с Аквилом в одном из похожих на наши вальсы, только со сложными переходами и притоптываниями.
Он прижимал к себе и касался губами везде, куда мог дотянуться. Мне было неприятно и неловко, ведь вокруг находились люди и смотрели на нас с насмешками, ехидно улыбались и даже подмаргивали. В конце концов, моя пытка закончилась, и мы вышли из круга танцующих. Чтобы избавиться от настойчивых объятий Аквила, я сослалась на то, что мне нужно в дамскую комнату. Тот попытался меня сопроводить, на что я сказала, что для этого у меня есть секурд. Ник с удовольствием откликнулся на это. Он уже давно скрежетал зубами, глядя на жениха и дядю Молвила, понимал мое недовольство и напряжение. К тому же его чуйка никогда не подводила, как неоднократно он мне говорил. Соглашаясь, с улыбкой прижимала к себе. Я знала, что мой маленький секурд будет предан и верен до конца.
Гавр пошел впереди, показывая дорогу, я же следом вместе с Ником. По коридорам также толпились гости: одни искали комнаты отдыха, другие развлечений или буфет, третьи просто дефилировали и разговаривали. У окон стояли группы по несколько человек. Они смеялись, беседовали или оглядывали волнующуюся толпу. В общем, приходилось обходить их и иногда меня пытались придержать за платье или локоть, но тут же показывался секурд и любопытный отскакивал в изумлении и даже страхе. Его решительность и строгость Гавра заставляли развеселившихся гостей оставлять такие попытки и пропускать нашу группу.
Вскоре показался широкий коридор со стражей, и мои спутники остались ждать. Дальше могли пройти только дамы. Я улыбнулась им и уверила, что буду скоро.