Грань (СИ)

Седовласый мужчина заканчивает свой монолог, а я все также продолжаю смотреть на него невидящим взглядом.
Витторио Чезаро я знаю не понаслышке и уверенна в его компетентности. Он четыре года назад вёл беременность Камиллы. Маркус родился здоровым и активным ребёнком, несмотря на постоянное стрессовое состояние сестры. Их вражда с отцом была на пике, но все равно, я поддерживала с ней отношение. Для меня, тогда, было важно участвовать в жизни ребёнка. Это был мой первый племянник и первый опыт с детьми, Хотя, я не так и часто там появлялась. Потом из мертвых восстал Марко и забрал Камиллу навсегда. Поэтому я так и не прониклась любовью к детям. Для меня стала важнее публичная жизнь.
Что я чувствую сейчас? Ничего. Пустоту. Непривычную пустоту, которая накрепко обосновалась внутри меня. Я не могу сказать, что я чувствую боль утраты, ведь я не до конца осознаю степень произошедшего. Все случилось настолько внезапно, что я совершенно не успела привыкнуть к новой роли.
Могла ли я предугадать возможную беременна? Нет!
Какое-то беспечное отношение взяло вверх. Наша близость была всегда настолько внезапной и страстной, что все мысли были лишними, тем более о какой-то там безопасности... . В предыдущих отношениях этим вопросом занимался мужчина.
— С ней все будет нормально? — голос Кемаля пробивается сквозь поток мыслей, заставляя зацепиться за родной тембр. Иначе я утону. Погрязну в нескончаемых мыслях и не смогу вынырнуть на поверхность.
Я уже там, в вязком болоте. Оно затягивает меня отключая умение адекватно принимать ситуацию. Сколько это будет продолжаться, насколько меня хватит? Где этот необходимый свет в нескончаемом туннеле проблем?
— Все необходимые манипуляции мы провели. Она чистая. Организм молодой. Я думаю через полгода вы сможете попробовать снова. — Снисходительно улыбается, а Кемаль остаётся верен не пробивной маске, умело удерживая все эмоции в себе.
— Я могу забрать ее домой?
Пожалуйста, пусть его ответ будет положительным.
— Нет! Пусть она ещё несколько дней будет под моим наблюдением.
Кто бы мог сомневаться? На что я вообще надеялась? Что удача будет на моей стороне? С чего бы это? Когда вокруг сплошная неудача.
Хотя с другой стороны, если я надавлю на жалость Кемаля, он заберёт меня домой, но, это может негативно отразится на моем здоровье. Вдруг судьба подкинула ещё не все сюрпризы?
И в этом я убедилась, когда мы вернулись в палату. В кресле для посетителей восседала моя любимая матушка, горделиво ровно держа спину.
Кто-то выплакал все свои слёзы и наконец-то решил вернуться в реальность?
Мама косится на Кемаля недоверчивым взглядом. Наверное, надеется что он оставит нас наедине. Не дождётся, нутром чую: она пришла не о здоровье интересоваться.
— Молодой человек, вы не могли бы оставить нас одних? Я хочу поговорить со своей дочерью.
— Нет, не может! — опережаю супруга, — У меня нет тайн от мужа.
— Кстати, об этом я тоже хотела поговорить. Но это подождёт.
Забираюсь на больничную кровать и накидываю на себя одеяло, натягиваю чуть ли не до подбородка.
Сейчас, как никогда, чувствую себя слабой и уязвимой. Хочется спрятаться от этого несправедливого мира.
Кемаль занимает место у окна, делая вид что ему не интересно. Пустым взглядом блуждает вдоль улицы. Но я чувствую — он полностью со мной! Поддерживает.
— Я тоже потеряла своего первенца и понимаю, что ты сейчас испытываешь, — начинает какой-то непонятный разговор.
К чему это все? Она сейчас намекает на Гаспаро? Сравнивает эмбриона со состоявшимся человеком?
— Также, я понимаю, что сейчас не самое лучшее время для подобного разговора. Но я здесь, поэтому прошу выслушать меня. — Складывает руки на коленях. — Мне поступило очень хорошее приложение на продажу плантации. Я не намерена отказываться. Полученных средств хватит на беззаботную жизнь, даже не на одну.
Краем глаза вижу как Кемаль смотрит на меня. Да он сейчас разорвёт ее, а если не он, то это сделаю я!
— Ты за этим пришла? — у меня больше нет сил и терпение. Плантация для меня стала самым настоящим детищем. — А смерть Гаспаро, ты приплела для эмоциональной связи? Так вот ты прогадала! Плантация и производство принадлежат мне! И никто кроме меня, не будет распоряжаться их судьбой!
 
— Кто предложил вам эту сделку? — позади меня останавливается Кемаль, крепко сжимая челюсти.
— Старый друг семьи!
— Кто? — срываюсь на крик.
— Адольфо Грассо. — Без эмоционально произносит она.
— Пошла вон отсюда! — Кидаюсь на родную мать. Разъедающей горечью чувствуя предательство. Кемаль еле успевает перехватит меня.
— Успокойся! — встряхивает меня словно котёнка. А я не могу, ярость кипит ядовитым огнём. Этот ублюдок чуть не убил двух ее дочерей, а она с ним сделку надумала заключать?
— На выход сеньора Дель Сарто! Вашей дочери необходим отдых, а вы только усугубляете положение! — нависает над ней, подхватывая за острый локоток. — Настоятельно рекомендую вам, прислушаться ко мне.
Она слушает его. Вот только демонстративно отталкивает его руку и покидает палату.
Грядёт войны. Самое безжалостное кровопролитие и она только что выбрала неправильную сторону.
— Иди ко мне! — Кемаль садится рядом сгребая меня в охапку крепких объятий. Гладит по волосам, плечам, спине.
А я крепко вживаюсь в упругий торс, пропитываясь ароматом его парфюма. Кто бы мог подумать, что этот незнакомец станет для меня самым родным. Тем, кому я беспрекословно доверюсь. С кем разделю самый тяжёлый период в жизни. Кого полюблю вопреки всем предрассудкам.
— У нас будет много детей.. — зарывается холодными пальцами в волосы и массирует кожу, расслабляя. — Целый детский сад, если захочешь.
— Ты шутишь? — поднимаю на него взгляд блестя наполненными слезами глазами.
Шершавые пальцы проводятся по щекам стирая горячие дорожки, которые я не в силах контролировать.
— Я хочу одного ребёнка.
— Будет один. Как скажешь. Он будет самым любимым!
— Я согласна!
Такое чувство, будто я только что дала согласие на самое настоящее предложение руки и сердца.
— Так и будет. А сейчас, ты должна опустить меня, чтобы я смог свершить правосудие.
Глава 25  
Спустя восемь дней..
Давай же Сандра, это не так сложно. Просто возьми и сделай это. Но, постоянная нервозность только усугубляет положения и я в бесчисленный раз закидываю ямку землей, чтобы вырыть идеально-ровную, новую.
На самом деле, здесь нет ничего сложного, просто: нужно выкопать небольшую, но глубокую яму. Дно усыпать дренажном из битого кирпича. Сверху, насыпать плодородную землю и поместить саженец, разровняв корни. Так почему же я битый час бьюсь над первым этапом. По-локоть в грязи, а от дорогого маникюра не осталось и следа. А все потому, что я хочу не упасть в эту самую грязь «лицом» и выполнить доверенную мне работу — идеально.
— Сандра, ты слишком много думаешь! — произносит Фабрицио словами Кемаля, вмиг приводя меня в чувство. — Твоя лунка была идеальна ещё четыре попытки назад.
— Ну она же не сорок сантиметров в диаметре и пятьдесят-семьдесят в глубину. — Убираю со лба раздражающую прядь не замечая как пачкаю лицо.
— Приблизительно, милая! Я сказал, приблизительно! — улыбается, — Тебе потребовалась конкретика, я тебе ее дал. Кто же думал, что ты это воспримешь буквально? И где же ты припрятала линейку?
Черт! Неужели я опять все испортила?
— Фабрицио, а у вас есть дети? — решаю, что сейчас самое сменить тему.
— Сын погиб с Линдой двадцать лет назад. Дочь оборвала со мной все связи пятнадцать лет назад. — Светлые глаза стремительно тускнеют глядя на меня из-под седых ресниц.
Теперь я точно все испортила! Вот кто меня за язык тянул?
— Извините.. я не хотела так грубо. — Не смотрю на мужчину. Методично расправляю корни саженцев.
— В твоём вопросе нет ничего грубого, дочка. Ты мне очень ее напоминаешь. Такая же вспыльчивая и с самым огромным сердцем.