Игрушка для дракона (СИ)

— Как-то не по-людски…младенца-то? — мрачно осведомился всадник, чья лошадь стояла позади всех — Дитя невинное, чистое. Отдать его куда-нибудь в крестьянскую семью, и пусть живет. Нехорошо это!
— Вот ты его и убьешь, Мангус — ощерился сутулый — Раз пришел в нашу команду, значит пора замазаться кровью. Давай, прикончи его!
— Здраавстуте! — голос девушки, стоявшей в нескольких шагах от всадников, заставил их поднять взгляд — Ви есть помочь младенец?
— Это еще кто такие? — хмыкнул Сутулый — Их надо убирать. Не надо, чтобы они видели.
— Девка красивая! — облизнул губы прыщавый парень — Такую за серебряник не купишь! Чистая! Сладкая!
— А что, братья…это ведь тоже куш! — ухмыльнулся другой парень, горбоносый, худощавый, с хищным лицом — Я уже давно с девкой не было. Давайте мы ее тоже поделим? Только я первый! Не люблю плюхать после других!
— Чего это ты первый?! — возмутился прыщавый — Как что, так ты первый! Я тоже хочу! Я может еще ни разу девственниц не имел!
Мужчины расхохотались — ржали все, кроме мрачного Мангуса, вероятно озабоченного выданным ему заданием. А та, про кого они говорили, хлопала длинными ресницами и продолжала глупо улыбаться, будто не понимая, о чем они говорят. А может и не понимала — она и говорить-то как следует не умеет, значит — совсем дура.
— Ладно — легко согласился горбоносый, легко соскочил с коня, и вдруг ухватил прыщавого за руку и стянул его с лошади. Потом сильно, без замаха ударил ему в поддых, затем в лицо, и заливаясь кровью, губастый повалился наземь.
— Ну что, будешь первым? Или уступишь брату? — насмешливо спросил горбоносый у размазывавшего кровь парня — Вот когда станешь взрослее, тогда и будешь первым.
— Хватит болтовни! — прикрикнул Сутулый — Чистите сумки, добивайте младенца! Хотите трахнуть эту девку — давайте, только быстрее! Герас, ты девку и прирежешь, раз первым ее хочешь. Давайте, быстро! День клонится к закату!
— О чем они говорят? — беспомощно спросила Айя, как обычно используя мыслесвязь — Я вроде бы улавливаю слова, но смысл предложений не понимаю. Ты понял?
— Вот что значит, не учить язык людей! — сердито отвечает брат — Они хотят убить младенца, а потом совершить с тобой акт зачатия. И дерутся за то, кто будет первым, овладевшим тобой. Вон тот, с длинным носом, хочет быть первым. Как тебе это нравится?
— Мне это совсем не нравится! — фыркает девушка — Какие мерзкие существа! Я ведь не давала согласия на зачатие! Тем более со всеми сразу! Это что, у них так принято? У людей?
— Он сейчас его убьет — юноша смотрит на человека с ножом в руке, подходящего к младенцу.
Девушка широко раскрывает глаза от изумления, и мелодичным, звонким голосом говорит мужчине с ножом:
— Нельзя убить младенец! То нехорошо! Уходить!
— Что-о?! — горбоносый подоходит к девушке, демонстративно осматривает ее снизу доверху. Затем протягивает руку и гладит по ощутимо выпирающей из-под кофточки груди.
— Твердая, как из дерева! — довольно комментирует он, оборачиваясь к соратникам — Я ее хочу еще больше!
— Прошу тебя, больше не касайся мой тело — девушка безмятежно смотрит в глаза мужчине — В противный случай мне придется оторвать твой рука.
— Ах-ха-ха! — заливается смехом горбоносый — Ох, и насмешила! Как я хочу услышать твой визг! Твои стоны! Больше всего я люблю, когда эти сучки просят: «Не надо! Пожалуйста, не надо!» Удовольствие гораздо больше, чем от молчаливой тупой суки!
И тут же, без перехода:
— Мангус, да заткни ты пасть этому комку говна! Орет так, что у меня в ушах звенит!
Мангус тянет руки к младенцу, а горбоносый снова берется за грудь девушки.
Никто ничего не успел понять. Вот сейчас мужчина стоял и улыбался, а теперь…продолжает улыбаться, но правой руки у него нет. Она вырвана из плеча и валяется на траве, и пальцы ее еще судорожно сжимаются, видимо подчиняясь приказу хозяина поймать и сжать грудь девушки.
— АААА! — вопит горбоносый, из плеча которого фонтаном хлещет кровь.
Молчание. Вытаращенные глаза и отвисшие челюсти. И голос девушки, мелодичный и спокойный:
 
— Прошу простить, но я предупредить глупца. Кто-то еще хочет меня потрогать?
— ААА! — лошадь одного из мужчин прыгает вперед, посланная шпорами жестокого всадника, и вылетевший из ножен меч с размаху рубит девушку по голове — Бей колдунью!
Звон, меч отскакивает как от скалы. Мерцание, и вот уже на полянке стоит не девушка, а огромный, с дом величиной дракон. Он расправляет крылья, трепещет гребнем, а потом без затей просто откусывает голову тому, кто ударил мечом.
Снова мерцание, и второй дракон, точно такой же, только без красного гребня появляется на поляне. Крылья чудовище взмахивают, поднимая пыль, лошади хрипят, бросаются прочь, закусывая удила. Дракон с места, подпрыгнув, взлетает в воздух, и начинается охота. Лошади скачут изо всех сил — их не надо подгонять, они мчатся во весь опор, но куда там обычному коняге против дракона? Он летит быстрее, чем охотничий сокол, и всадники один за другим теряют головы. Дракон их не ест — догоняя, сходу сносит голову и летит за следующим, пока все лошади не остаются без седоков. Затем возвращается туда, где осталась его сестра.
Она уже в облике девушки, стоит рядом с младенцем и рассматривает его, время от времени тыча пальцем в сверток и брезгливо морща нос. Рядом лежит еще один мужчина — тот, кому поручили убить младенца. Он сломан пополам, и половинки сложены вместе, как переломленный стебель камыша. Глаза его широко раскрыты, в них удивление и ужас.
— Я их всех убил
— Хорошо — безмятежно отвечает Айя, и выпрямляясь, смотрит на брата — Что будем делать с младенцем?
— Что?! Что делать?! С какой стати мы что-то должны с ним делать?! — вопит брат, таращась на Айю, как на что-то чудесное, непонятное — Из-за тебя мы и так вляпались! Убили десять человек! А ведь нам было сказано — ни во что не вмешиваться! Папа будет реветь так, что мы оглохнем! И мама от него не отстанет! И теперь самое меньше месяц не дадут летать самостоятельно! Ты дура!
— Сам дурак — парирует Айя, и совершенно безмятежно сообщает — Я хочу его воспитать.
— ЧТО-О?! — Кайль ахает, и недоверчиво смотрит на сестру — Что ты хочешь?!
— Воспитать его! Этого малютку! Он мне нравится — так же спокойно отвечает сестра — А чего ты так возбудился? Я знаю одно местечко…помнишь старый дом возле водопада Гром? Ну тот, что под скалой? Он целый, закрывается, в него не влезет никакой зверь. Я там поставлю светильник, чтобы ему не страшно было, и пусть живет в доме! Будем с ним играть, я научу его всякому!
— О Великий Дракон, создатель Сущего! Вложи в голову моей сестры хоть немного разума! — взмолился Кайль — Она совсем спятила! Ты чем кормить его будешь?! А кто его пеленать будет?! Где он будет гадить?! Да ты даже своих каменных монстров не можешь на место положить, а собираешься ухаживать за детенышем человека?! Ты точно сумасшедшая.
— А что с ним делать?! — девушка наклонила голову, исподлобья сердито посмотрела на брата — Бросить здесь? На растерзание зверям? Или может воткнуть в него коготь, как эти люди? Мы же не люди какие-то, мы драконы! Благородные, честные, милосердные! Мы не может так поступить!
— То-то ты была милосердной, когда отрывала тому мужчине руку. А потом голову.
— Он заслужил! — упрямо ответила Айя — Надо спрашивать, когда желаешь совершить акт зачатия! А то, что я оторвала ему голову, было актом милосердия! Он очень мучился и стонал. Да, да — и второй тоже заслужил! Разве можно убивать маленьких? Вот дождись, когда он сможет дать тебе сдачу, тогда и пробуй его убить!
— Улетаем домой. Пусть все остается так, как есть. Иначе будет беда!
— Нет! Ты улетай! А я понесу младенца в тот дом! И обсуждать это больше не хочу!
— Папа всегда говорил, что мама перед тем, как тебя зачать, смотрела на острый перец — вздохнул Кайль — Хорошо. Отнесем его в дом. Только чем будешь кормить?
— Придумаем что-нибудь! — бодро ответила очень довольная Айя — Что едят младенцы драконов?