Выстрелы с той стороны (СИ)

Антон прыснул. Это всё ещё шок, обычно он на такие шутки не ведётся. Эней легонько кивнул Игорю.
— Ты как хватанул этой дряни — через рот? — уточнил Цумэ. — Извини за такой интимный вопрос.
— Кока-кола, — Эней в двух словах изложил эпизод. Говорить было трудно — звуки собственного голоса долетали с каким-то странным опозданием.
— Этот трюк изобрели одновременно со шприцами, — Цумэ покачал головой. — Не думал, что именно ты вденешься. Ты вообще в силах изложить ваш разговор?
Эней попробовал собрать расползающиеся воспоминания.
— Нет. Да и разговора почти не было. Игорь, она… она даже меня не допросила. Кто мы, что мы, где… Она просто поболтала со мной немного и тупо траванула, понимаешь?
— Понимаю. Ей всё равно.
— А я не понимаю. Ну, меня она угробит — но вы-то останетесь…
Игорь вздохнул.
— Ну и агнец ты, агнец. Свидетель у нас кто? Подпольщик со стажем у нас кто? Выкормыш Ростбифа кто? Да появись в штабе даже Мэй с Десперадо и повтори твою историю — им уже могут спокойно "не поверить", не запятнав репутации. А вот у тебя был хороший шанс устроить раскол.
— Она сказала, — Эней зажмурился, потом открыл глаза, — что решение сдавать Ростбифа принимали всем кагалом. И что меня приказал убить исполнительный комитет. Думаю, правду сказала — я для неё всё равно был покойник.
— То есть, — заключил Игорь, — у нас опять полный туман. Эта ваша Стелла может быть и не крысой, а честной сволочью. Жалко, что она тебя этой пакостью накачала. Был бы ты живой, мы могли бы вернуться в "Глобо" вместе с фургоном и задать пару вопросов.
— У нас не туман. — Эней снова зажмурился. Глаза фокусировались и расфокусировались против его воли, это было дьявольски неприятно. — У нас всё куда хуже. Перед тем, как я совсем отрубился, ба… Эллерт сказала, что не тронет моих контрабандистов. Ты понимаешь?
— Твоих? — Игорю тоже захотелось закрыть глаза.
Контрабандисты. Стах. База. Если она связала контрабандистов с Энеем, значит, нас вели. Либо с Украины, либо, наоборот, отследили назад от Курася. Второе все-таки лучше. А может быть, она шла по связям Ростбифа или Каспера — тогда неизвестно, что ещё засвечено. Или что не засвечено. А есть и третий вариант — это был выстрел наугад, попытка добыть еще немного информации, прочесть реакцию. Но полагаться на это мы не можем. И оставлять дело так не можем, даже если старуха не лгала. Потому что одно дело — остатки наспех набранной группы при Энее мертвом, а другое — кто-то явно боеспособный при Энее живом. — Хочешь прийти к ней и выяснить, что она имела в виду?
— Да. Но она будет ждать визита.
Игорь кивнул. Фургон не вернулся. Охранника с девушкой нет. Вывод — их засекли, догнали и сделали. А это значит, что у Ростбифова выкормыша в карманах имеется нечто посерьёзней, чем трое наспех обученных новичков.
— Я бы сейчас вернулся и возобновил наблюдение, — сказал Цумэ. — Не будет же она неделю отсиживаться в здании. Хотя… там, наверное, такой офис, что можно.
— Можно, — согласился Эней.
— Ловушка для Золушки. Для «эн» Золушек… Черт, понапутали — хуже клановых варков. Если бы это было СБ, я бы почти поверил, что они подставили нам эту пару в фургоне, чтобы посмотреть, что мы умеем. Чёрт… — Эней не мог понять — то ли это у Цумэ так лицо искривилось, то ли у него самого опять зрение сбоит.
— Но вот чего они не могли вычислить — это импровизации, — решительно сказал Цумэ. — Мы едем. Мы трое. Костя, приготовь всё к отходу. Тоха, будь здесь, следи за состоянием пациента. Я с тобой свяжусь. Мне часика через полтора потребуется, чтобы ты вызвал скорую в названное мной место.
— Энеуш, — Мэй подошла к дивану, опустилась на колено, поцеловала мужа в лоб, — мы обязательно вернёмся.
— Вы только попробуйте не… всех уволю.
Хлопнула дверь, рыкнули двигатели мотоцикла и "папильона" — фуру оставили Косте, "Глобо" припарковали в доке яхты, чтобы не светить возле дома.
Священник на кухне шуршал мусорным пакетом, собирая всё, что нужно было выбросить.
 
— Говори со мной, — велел Эней.
— А… о чём? — не понял Антон.
— О чём хочешь. Не давай заснуть.
— Почему?
— Потому что тогда просыпаться придется… из этого.
— Хорошо. — Антон подвинул стул, сел рядом. — У меня тут всё равно концы с концами не сходятся… Кэп, я… Я даже после Курася думал, что мы сможем что-то наладить. А потом я испугался, когда вы обсуждали там, что с тобой может сделать Стелла. Я понимаю, когда это СБ, но когда свои… А сегодня — вообще. Ты мог ошибиться, мы могли что-то пропустить, но если ты прав, ей даже неважно было, что с ней потом будет — а это значит, что она ожидает всего. Что она привыкла так жить и думать, а она ведь не уличный стрелок из "Шэмрока", она преуспела в обоих мирах, у нее есть рычаги и возможности. И если у нас будет то же самое — то зачем заводиться? Подожди. Я понимаю, что мы хотим всё это изменить. Но, смотри, мы ведь действуем точно так же, как они — по той же схеме.
Андрей снова с силой сжал и разжал веки. Как мог — слушаться они слушались, но плохо.
— Антон, — сказал он. — Я передумал. Найди мне молока.
— Молока?
— Обычного. Ну, что ты удивляешься? Оно связывает токсины, не знал?
Антон еще колебался.
— Здесь Костя, — успокоил его Эней. — А аппарату присмотр не нужен.
— Есть, — сказал Антон.
До ближайшего супермаркета было полчаса ходьбы, задача поставлена, у парня немного проветрится голова… Эней знал, что с Антоном нужно поговорить о том, о чём он начал — но мозги решительно отказывались обрабатывать что-либо, кроме сегодняшней задачи. И все равно, на втором-третьем шаге его сносило на ярость — как они могли, как они смели оказаться тем, чем оказались! В другом состоянии Эней бы это пресёк, а через полминуты не помнил бы даже, что злился — но из-за "пыли" он был себе не хозяин. Даже Антону он сейчас наговорил бы глупостей. В кабинете у Стеллы был готов любить весь мир, а сейчас нутро заполняла тухлая ненависть, будто стенки каждого сосуда покрылись зловонной липкой плёнкой.
— Ты как? — в комнату заглянул Костя. Эней показал ему зажатый в руке насосик — мол, порядок. Входит и выходит. Из одной трубочки — грязненькое, в другую — чистенькое. Правда, существенно медленнее, чем хотелось бы.
— Где малый?
— Здесь, — запыхавшийся Антон поднял бутылку молока как олимпийский кубок. — В соседнем баре взял. Вот соломинка.
Чёрт бы побрал этот молодняк с его техническими решениями… чёрт бы побрал бабушку Аннемари с её… как, как они могли?
Спокойно. Спокойно и очень спокойно. Эней отдал Антону насос и принял у него бутылку. Сжал губами соломинку, глотнул молока. Помолиться, что ли, за наших… Нет, не нужно — опять на какую-нибудь мерзость снесет. Откуда ж она лезет? И вообще у нас по части молитвы есть собственный спец…
Сборы заняли у Кости очень мало времени, потому что все они держали в доме очень мало вещей. И вообще у них было очень мало вещей. Имеющие как не имеющие…
…Сборы заняли у Кости несколько больше времени, чем он рассчитывал, потому что руки все время норовили пуститься в пляс, а ребятам нельзя было этого видеть.
Если бы он был командиром группы, он бы сейчас плюнул на всё и отступил. Все живы — и ладно. И понимал, что именно поэтому в командиры группы не годится. Нельзя оставлять тех, кто тебе доверился, на добрую волю предателей. Даже если всё внутри кричит "уходи".
Комм Антона просигналил.
— Да?
— Вызывай скорую в тот самый док, — сказала Мэй. — Говори: четыре человека, тяжёлое наркотическое отравление. Кстати, это правда.
 
Цумэ ограничил поле зрения только улицей на глубину в два квартала. Даже если их действия предвидели, даже если им готовили ловушку, противник не мог расставить людей в домах на всем пути следования машины. А если такие люди все же есть, они обнаружат себя, как только объект появится. Обнаружат вспышкой внимания, повышенной готовностью. Давить эмоции не будут — нет смысла страховаться от присутствия старшего в боевой группе подполья.