Отец подруги. Плюс-минус восемнадцать (СИ)

Катя не подала виду, что ей больно, от этого мне стало ещё хуже.
Я подошёл и взял её за руку. А потом повёл к бассейну. Она шла безропотно, но осторожно. В воде мы уставились друг другу глаза. И я бы многое отдал, чтобы узнать, что сейчас творилось в её голове.
— Скоро мои каникулы закончатся, — сказала она.
— Они закончатся, когда я решу их закончить.
— Приедет Лера, начнётся моя учёба, и они закончатся, — упрямо сказала она.
— Они закончатся, когда я скажу.
Она как-то хищно улыбнулась.
— Всемогущий Марк Виноградов, — подплыла ближе и заговорила тише. — Такой всемогущий, что совсем один.
Я резко схватил её за запястья и прижал к бортику бассейна.
— Ты. Маленькая. Рыбка.
Вклинился между её ног, освободил уже вставший колом член, отодвинул её купальник, смотря в испуганные глаза.
— А я акула.
Я резко вошёл в девчонку. Она издала хриплый стон. Твёрдые соски потёрлись о мою грудь.
Я задвигался быстро, рвано, дико. Даже если бы я захотел, не смог бы остановиться. Я словно нёсся поездом на полной скорости прямо в отвесные скалы. Это было похоже на охоту, на победу в гонке, на лучшую сделку. Она тяжело дышала, цепляясь ногтями за мои плечи. Кончил в неё. Катя, обессиленная, положила голову мне на плечо.
— На этом всё. Мой долг выплачен, — сказала она и разрушила мою иллюзию.
— Ты слишком высоко себя ценишь, — я уже не мог остановиться в своей злости, меня колотило от того, что она меня не хочет. От того, что я, кажется, влюбился, как последний дурак, и это мать его не взаимно! — Он будет выплачен, когда я скажу.
Поправил её купальник и потянул девчонку за руку. Она пошла. На щеках блестели слёзы? Или просто капли воды?
***
Я потеряла всё своё уважение к себе. Я просто очередная шлюха Марка Винградова. Только прошлым он платил деньги, а я отрабатываю долг. Окончательное осознание этого пришло, когда он взял меня в бассейне. Он не спрашивал, просто взял, что хотел. А у меня и не было сил отказывать.
И теперь я сижу в этой раздевалке и реву.
Он там где-то плавает, греется в бане. А я заливаю своё оставшееся достоинство слезами. Стоило ли так долго ждать возлюбленного, беречь себя для настоящей любви? Если всё получилось вот так.
В дверь постучали. Я резко отвернулась и начала вытирать слёзы. Я долго не открывала, а потом всё-таки открыла.
— Здравствуйте. Марк Александрович договаривался о массаже и расслабляющих процедурах для себя и своей гостьи. Вы готовы?
Я растерянно посмотрела на ухоженную женщину в белом халате.
— Нет, я не готова, — только и ответила, прежде чем закрыть дверь.
Я оделась, собрала вещи в сумку и села в лобби ждать Марка. Сидела, наверное, целую вечность. Наконец, он появился. Наверное, после массажей и расслабляющих процедур. Он нёс нашу сумку. На меня не посмотрел. Я встала и пошла за ним. Села в машину. Он завёл авто. Включил рок. Сделал погромче.
Мне нравилась эта песня.
Я сидела на переднем сидении и думала, как мне дальше жить. Я игрушка у этого хмурого миллионера? Миллиардера? Я не была уверена, сколько у него денег, но это и не было важным. Важно, что у меня всего три варианта.
Первый, закрыться в себе и страдать от ситуации, в которую я попала.
Второй, открыться Марку полностью, рассказать о своих чувствах, принять его таким, какой он есть. И это вообще не вариант!
Третий, вырасти, наконец, и показать, чего я стою.
Что же выбрать?
  
Глава 21 Твоя игрушка
 
Мы приехали к Марку домой. Я чувствовала себя очень уставшей после такой долгой тренировки на мотокроссе, и раздавленной морально из-за поведения Марка. Заползла в спальню и рухнула спать.
— Утром ты едешь со мной в офис, — только и сказал Марк, выходя из своей комнаты, оставляя меня одну.
Он спал отдельно. И это меня очень радовало, хотя сердцу моему было нестерпимо больно. Но кто в наше время слушает сердце?
Я проснулась от истошного звона будильника. Это была не просто какая-нибудь песенка или звуки леса. Нет! Это был настоящий звон, как у старинных будильников. Именно такой и стоял теперь рядом со мной на тумбочке.
 
Сначала у Оли дома я самостоятельно обзавелась таким мучителем, а теперь и здесь он появился! Я схватила железного зверя и несколько минут вертела, слушая ужасную трель, искала, как его выключить. В итоге, просто вытащила из него батарейки.
Ну и утро!
В комнату вошёл Марк.
— У тебя двадцать минут.
Хмурый, как всегда. И почему раньше мне казалось, что сквозь его хмурость проглядывает нежность, радость, честность? Видимо, теперь розовые очки спали.
Я быстро поднялась с кровати и пошла умываться. Зубы, волосы, лёгкий макияж. Надела новое бельё. Хм. Такое я даже не мерила, видимо Ирина сама выбрала по заказу Марка. Юбку, рубашку, пояс. На столе лежал телефон. Немного посомневавшись, я взяла и его.
Вышла в гостиную. Марк пил кофе, разглядывая что-то в планшете. Мои губы дёрнулись сами собой, когда я его увидела.
Он поднял на меня взгляд.
— Хорошо выглядишь.
Я ничего не ответила. Он продолжал смотреть на меня. Я подошла ближе и села за стол.
— Что мы скажем Лере?
Он скривился.
— Ничего не скажем.
— Как это? — нахмурилась теперь уже я.
— В универ ты не вернёшься, а видеться вы не будете.
— Как это не вернусь? — спросила я, сжимая кулаки.
— Я уже обо всём договорился. Последний год тебе проставят заочно.
Я закрыла глаза.
— А как же знания? — спросила разочарованно.
Он усмехнулся.
— Работая у меня в компании, ты получишь гораздо больше знаний, чем в университете.
Я положила телефон на стол.
— Ты предлагаешь мне отвернуться от моей лучшей подруги и бросить учёбу, чтобы что?
— Я тебе ничего не предлагаю, Катя. Я просто беру, что моё.
Он встал, обошёл стол, и я испугалась злой похоти в его глазах.
— Снова будешь принуждать меня?
— Нет, ты можешь сделать это сама.
Он расстегнул ширинку.
— Я не хочу.
— Да? — он насмешливо посмотрел на меня. — А так хочешь?
Он подошёл ближе и начал расстёгивать мою рубашку. Потом впился мне в губы. И я желала одновременно оттолкнуть его и раствориться в этом страстном касании. Больше всего хотелось забыть об обстоятельствах. Но это невозможно.
— Стой.
Он отвлёкся от моей шеи и заглянул мне в глаза.
— Я доставлю тебе удовольствие, — сказала уверенно, чётко. — И буду делать это, сколько ты захочешь. И как ты захочешь.
Бровь Марка поползла вверх.
— Но у меня три условия.
— Какие?
— Первое, я поговорю с Лерой. Мы лучшие друзья. Я не могу просто исчезнуть.
Марк слушал внимательно.
— Второе. Ты ограничишь срок. Спустя это время, я вольна буду уйти.
— Три года.
— Сам понимаешь, это слишком долго.
— Хорошо, маленький торговец. Один год.
— Согласна.
— И какое последнее условие?
— Ты больше не будешь делать мне приятно.
— То есть как это?
— Если я твоя шлюха, пусть так оно и будет. Ни к чему эти притворства. Мне от них… больно, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— С Лерой тебе разговаривать не о чем.
— Она — моя лучшая подруга.
— У тебя теперь есть только я, — усмехнулся он.
— На один год, — сказала я и начала расстёгивать ремень на его брюках.
— Я ещё не принял твоё предложение.
Я уже приготовилась встать на колени и сделать то, что он от меня ждал. Как Марк подхватил меня за ягодицы и усадил на стол, на котором у края всё ещё стояла кружка кофе.
В этот момент я забыла, что надо дышать! Он задрал мне юбку, порвав её по шву, стянул с меня трусики, подтянул к себе.
— У меня другое предложение.
Марк нежно поцеловал меня в губы. Провёл языком от подбородка до груди, тут же расстёгивая мой новый лифчик.
— Какое? — спросила я, тяжело дыша.
— Я, — он прервался и начал посасывать мою грудь. — Итак, — сказал и перешёл на другую.