Точку поставит сталь (СИ)
Я охнул.
Да в одном Бонжуре жило многократно больше, и если вдруг…
А затем образы возможной бойни вдруг сменились иным. Я как наяву представил себе тысячные ряды глухих капсул (почему-то они казались мне ослепительно-белыми, как в недавнем тревожном сне), в каждой из которых увяз в гибернационном оцепенении, будто муха в карамели, кто-то из представителей моего вида.
Увидел огромные залы для хранения, надёжные коммуникации, устрашающие установки по извлечению криопротекторов и целую систему механических манипуляторов под управлением джинкина-там.
А ещё медицинские отсеки, столовые, норы для обычного отдыха и сна, тренажёрные залы и холлы для медитаций, в которых людям предстоит провести не один день перед выходом под злое солнце Тиама.
И хранилища. Хранилища самой что ни на есть старинной культуры и истории; хранилища, давным-давно заполненные тем, что мои предки посчитали самым ценным.
Что окажется внутри? Картины? Статуи? Украшения или оружие? Коллекции юнму с лучшими мемоморфическими историями? Придётся ли остальным, как мне или Ч’айе, заново входить в эту культурную реку?
Я открыл глаза, которые умудрился смежить незаметно для самого себя. Поморщился от света, неожиданно ставшего резким и болезненным.
— Значит, вокруг других гнёзд тоже есть подобные тайники? Рисково, пунчи… или тебя/вас хватает приглядывать за Смиренными Прислужниками всего Треугольника?
— Гнёзда солипсичны, — важно, едва ли не в размеренном ритме льющейся с потолка музыки ответил фер вис Кри, снова превращаясь в заумного говнюка. Да ещё и добавил, не потрудившись пояснить: — Два прочих мегаполиса чу-ха сконструированы и развиваются по тому же автономному принципу Корбюзье, что и Юдайна-Сити. Ни Аркидополис, ни Ченчу-Гар не находятся под таким строгим контролем меня/нас, как твой любимый город. Если угодно, можешь считать их гнёздами чуть более дикими и изолированными от пустошей, нежели Юдайна-Сити, хоть я/мы время от времени и вынуждены решать возникающие на их территории проблемы.
— При помощи смирпов, криминальных организаций и жестокосердных религий?
— Всё же я не зря хвалил твои умственные способности, Ланс. Пусть и не очень часто.
— А не пойти бы тебе всё же на…
— Ограничивать контакты внутри Треугольника, — безалаберно продолжил Диктатион, — мне/нам помогают стаи кочевых чу-ха-хойя, которыми через религиозные суеверия управлять и того проще. Если тебе интересно, то два прочих гнезда, по сути, есть контрольные группы. А если желание не иссякнет, в будущем могу устроить экскурсию. Хотя сомневаюсь, что тебе бы понравилось жить в любом из упомянутых…
— Ловко, — признал я, продолжая наблюдать за Ч’айей, грациозно перебирающей пальцами по клавиатонам кресла. — Выходит, в его текущем виде общество чу-ха выстроили вы с Шири-Кегаретой. Фактически с нуля. Утоптали площадку для возвращения людей?
— Зришь в корень, — сострил джи-там.
И даже негромко рассмеялся собственной шутке.
— Хотя должен признать, что настройка потребовалась весьма тонкая. Дело в том, Ланс, что со времён твоего рождения государства в вашем пережитом виде оказались не совсем подходящим вариантом. Результаты моих вычислений убедят любого: государственные законы обесценивают причины поступков и ограничивают свободу. А для регулировки здравого смысла — равно как и прочих смыслов, — человечеству до его деградации хватало куда меньшего количества простых и откалиброванных инструментов.
— Принцип Вежливого Наставления? — я ухмыльнулся, совершенно внезапно вспомнив параграф из свода Взаимопроникающего Невмешательства.
— И снова в точку. Тотальный контроль перестал быть актуален, Ланс. И эксперименты над ранними гибридами это тоже доказали, низкий поклон мистеру Кэлхуну. Я/мы утверждаем, что полноценное общество всецело способно к саморегуляции, причём даже в самых штормовых условиях. Нужно только приглядывать и иногда направлять… Да, временами это будет жестоко. Но границы морали и нормы жестокости тоже можно регулировать.
— И всё-таки — контроль… — Я кивнул с таким видом, будто раскрыл величайшую загадку современности. — Принцип Разумного Трудодействия — вовсе не псевдоразумная сеть, определяющая индексы пользы её участников?
— Ты в который раз упрощаешь, Ланс. Но почти прав. Последнее время я/мы едва вмешивались, смирпы сумели наладить работу и так.
— А общегородские Принципы Сохранения Мира и Благополучия?
— Аналогично. Используя пока не совсем понятные тебе аллегории, я/мы всего лишь передали Смиренным Прислужникам пару каменных скрижалей. А затем умники из Пиркивелля тонко ухватили ход мыслей и дальше двигались сами.
Сравнения я действительно не понял, но уточнять было откровенно лень.
Пальцы Ч’айи чуть быстрее забегали по выпуклым клавишам, словно она подбиралась к конечной цели своего иллюзиумного путешествия. Словно заметив это, ускорилась и речь Диктатиона:
— Но это если рассуждать про успех общества homo suprattus, тут у меня/нас всё получилось на основе ошибок ушедшей цивилизации. А вот что касается потомков этой самой цивилизации… Ницше ошибался, Ланс, Бог не умер. Абсолютные моральные законы никогда не были утрачены, они просто трансформировались в рамках замкнутой системы. Так что Бог не умирал, нет. И я сейчас не про узкоспециализированную Когане Но. Если перейти к анализу наличия или отсутствия некого космического вышестоящего порядка, для людей завтрашнего дня он просто станет иным, ещё более понятным и прямолинейным. Честным, открыто декларирующим, как человечеству выжить и что делать после больших потрясений. Не хочу в очередной раз примерять пред твоим взором одеяния божества, но в древности многие бы решили именно так…
К моему собственному удивлению, сейчас я даже не возмутился его очередным переобуванием в Энки. Осторожно ощупал бок и прикинул, смогу ли добраться до медблока, если тот окажется расположен значительно глубже. Уточнил:
— Ницше — это Смиренный Прислужник прошлого?
— Не совсем… — снова усмехнулся джинкина-там. — Впрочем, можно сказать, что почти.
А вот этот смешок Диктатиона меня отчего-то задел.
Я сел ещё удобнее, не позволяя удобному креслу поглотить и усыпить, и раздражённо покрутил на пальце заветное колечко названной сестры:
— Раз уж мы вскрываем фишки, умник, то напомни-ка ещё разок, с какого это перепуга мы создали вас/тебя именно таким?
— По своему-то образу и подобию? — оживился джи-там, и не подумав убавить смешинку в голосе. — Когда ты вернёшь прошлое, Ланс, ты также вспомнишь, что человек никогда не мог существовать без условного родителя… Не стану отрицать, что вы регулярно стремитесь к трансгуманизму, процветанию, убиению в себе агрессии, но… самостоятельно не справляетесь. Никогда. И даже осознаёте это. Раз за разом создавая конструкт, способный приглядеть и направить, пусть и самую малость. Я не преувеличиваю — этот толчок и правда должен быть. Пусть мимолётным и лёгким, но обязательно своевременным. Впрочем, когда ты больше узнаешь о инфраотряде anthropoidea, тебя и это перестанет удивлять…
Я чуть не прикрыл глаза от усталости, но нашёл в себе силы для ещё одного вопроса. Он оказался не самым простым, ведь Лансу фер Скичире была неведома иная жизнь, кроме как на уютно-опасных улицах Бонжура, и впоследствии всё сказанное могло легко перенестись в порядок вещей и для Нового Тиама, но… но вдруг?
— Может стать так, — поинтересовался я негромко (чтобы точно не расслышала Ч’айя), глядя в невидимую точку на противоположной стене, — что вся уличная жестокость, убийства, грызня по поводу и без, бесконечные попытки урвать кусок пожирнее, беззастенчивые предательства, узаконенная жестокость и обесценивание жизни окажутся вовсе не нормой?
— Может, — теперь без малейшего намёка на весёлость признал Хадекин фер вис Кри, также именующий себя Энки. — Но также вынужден напомнить, что у милых хвостатых гибридов были хорошие учителя и достойные объекты для подражания…