Точку поставит сталь (СИ)
— Да. Я сожалею…
Ничего ты не сожалеешь, сука!
Но ввернуть упрёк мне не удаётся.
— Радиация, — продолжает Хадекин фер вис Кри. — Стихийные бедствия, агрессия кочевников, факторов было много, и их кости устилают пустыню вокруг Юдайна-Сити. Однако именно они приучили её обитателей, что существуют и другие . Именно поэтому ты не был убит на месте, а взят в племя.
В висках всё ещё пульсируют опасные цифры.
112 плюс 66…
Сухие губы разлепляются для нового вопроса:
— Это ты будил других людей?
— Нет, это был тот, кого ты знаешь под именем Господина Киликили.
— Снова врёшь?
— А сам-то ты редко врёшь? — Кажется, что терпение Диктатиона подходит к концу. Но это только если забыть, что джинкина-там вообще не способен испытывать эмоций. Или способен? — Ладно, Ланс… извини, просто не хочу тебя лишний раз расстраивать. Да, это был я. Почти во всех случаях. Данав фер Шири-Кегарета вмешивался лишь на каждом восьмом подопытном. Но финальной стадией любого эксперимента является именно опыт на живом организме.
Я чуть было не тянусь к башерам, словно стрельба по камерам и динамикам может хоть чем-то навредить выродку.
— Зачем ты врал, что за моё пробуждение отвечал Абзу?
— Задумайся, и поймёшь… — отвечает Энки, и я с опаской различаю в его голосе нотки Нискирича. — С людьми так проще, Ланс. Они не всегда понимают язык логики, но образ внешнего врага действует безотказно.
Мне остаётся лишь разжать кулаки. Сесть-таки на кровать. Вздохнуть, как перед подготовкой к «низкому писку». Понимание приходит чистое и прозрачное. Безысходное. Значит, я действительно всего лишь подопытный. Пусть и тот, кому повезло…
Если девчонка тоже сотрясается от ярости, ей удаётся это хорошо скрывать. Во всяком случае, от меня.
— Почему мы всё забыли? — бросает она в потолок.
Возвращается к пищевому комбайну, деловито заряжает новую порцию чинги.
— Микроскопические механизмы для блокировки, — теперь мне кажется, что в голосе фер вис Кри звучит облегчение от смены темы. — Гипнолингвическая блокада. Человеческий разум слишком хрупок, чтобы подвергать его такой нагрузке, как самостоятельная адаптация. Оптимальным решением стала блокировка определённых сегментов сознания и головного мозга. Увы, почти необратимая, но это был осознанный риск.
Ч’айя осторожно кивает. При этом не открывает взгляда от клавиатона на конструкторе, словно хочет вскипятить воду одной лишь силой мысли. И задаёт, пожалуй, самый важный вопрос этой бесконечной ночи:
— И что будет дальше?
— Считай, что мы начинаем непростую партию в моннго, — охотно откликается Энки. — Только вместо фигур — казоку-йодда, ракшак, тетроны и агенты «Лотоса». Я/мы будем отдавать приказы и посменно уходить в тёмную зону, уступая место второму… так что многое теперь действительно зависит от вас с Лансом…
Ч’айя вскидывается, недоверчиво и тревожно:
— Но ты просчитал массу вероятных исходов?
— В этом моё предназначение. При этом обязан отметить, что переменных стало слишком много. Поэтому в уравнении допустимы погрешности и влияние случайных факторов. Как в той же моннго, где ты можешь просчитать всё до мелочей, но в итоге победа будет зависеть от финального броска игральных костей.
Вот же сука!
На кону столь многое, а он сравнивает нашу жизнь с игровой партией⁈
— Если… — Мне очень не хочется давать жизни следующим словам, но выбора не остаётся. — Если Карп… причинит Ч’айе вред, в том числе непоправимый, людей уже не разбудить?
Девчонка бросает на меня взгляд через плечо. Сначала кажется, что затравленный… но почти сразу я различаю в нём… уважение?
— Не совсем, — мягко говорит тот, кто считает себя древним Энки. — Как я уже упоминал, в потенциале существует резервный вариант — сестра Ч’айи. И не только он. Такие создания, как мы, придумаем способ… но всё станет сложнее, да…
— Он может ударить по нам чем-то тяжёлым? — Я поднимаю голову, словно потолок готов обрушиться. — Например, ракетой?
— Я мог бы соврать, что нет, — тихо признаёт Диктатион. — Но не стану.
Яри-яри, в моей жизни на ближайшие дни рисуются просто великолепные перспективы!
— Но, подозреваю, — спешно добавляет джинкина-там, — что в его интересах будет получить её живой. Спрятать от меня. Может быть, снова усыпить и ждать своего часа.
Прекрасно. Когда-то я наблюдал за бескрылой птицей шем, свернувшей себе шею в силке Стиб-Уиирта, так вот её шансы на безоблачное будущее теперь казались куда выше наших нынешних…
— Да ты шутишь… — снова усмехаюсь и встряхиваюсь, ненавидя себя за дурацкую привычку. — И нет ни единого шанса заставить твоего братца действовать с нами заодно? Ну, раз мы уже всё равно проснулись…
— Ни единого, — звучит в стенах комнаты, а в руке Ч’айи звякает кружка. — Тот, кого вы знаете под именем Шири-Кегареты, не может нарушить протокола. По моей/нашей архитектуре он обязан вернуть вашу расу к жизни. Но полномочия выбрать время у него имеются, и он способен отложить процедуру ещё на тысячелетие. Или два.
Теперь вдруг фыркает Ч’айя. Недоверчиво, злобно. Хрупкая, но решительная, нацеленная бросить вызов демону виртуальной паутины.
Диктатион по-своему трактует её реакцию.
— Это легко объяснить, — говорит он.
А я только сейчас обращаю внимание, что в нужные моменты разговора он ловко приглушает свет в комнате или делает его чуть ярче. Совсем как некий Ланс Скичира, когда пытает своих жертв умением Бесхвостого Джадуга.
— Попробуй объяснить сама себе, что у него на уме? Технически, человеческий род цел и сохранён, как Абзу и приказали создатели. Пусть даже в капсулах «Корней». И пока цивилизация чу-ха наполняет Песчаного Карпа энергией, приказ выполняется без противоречий.
Наверное, в другой момент я бы даже смог признать логику такого мышления. В конце концов, обычный хвостатый казоку-хетто может уничтожить тебя и всех родных просто от злости или по прихоти, но этот — нет.
Но это в другой момент. А сейчас я не готов отвешивать ублюдку комплименты. Кроме того, вспоминаю, что мне ещё предстоит решить вопрос с «обычным хвостатым», который с недавних пор определённо не дружелюбен к пасынку…
А ещё на ум вновь приходит девиз «Кегарета умеют ждать». Вот же суки, теперь всё становится ещё прозрачнее… А Хадекин, если вспомнить его печати⁈ «Чудес не ждём, творим их сами»… Байши, эти парни и вправду открытым текстом сообщали Тиаму о своём предназначении…
— Но хоть чем-то порадовать ты нас можешь? — спрашиваю я, и с благодарностью принимаю от девушки чашку крепкого напитка. — Может, уже вскроешь фишки и расскажешь, что другими казоку гнезда тоже правят твои/ваши половинки?
Джинкина-там многозначительно усмехается, как если бы оценил тонкую шутку. Но молчит.
Подношу дымящуюся чингу к губам. Задумчиво изучаю резервный гаппи, хранящий тайну Князя-Из-Грязи. Кручу браслет на запястье, вздыхаю.
— Что говорят твои мудрые протоколы, Энки? Мне всё ещё нужно таскать эту дрянь?
— Можешь снять, пунчи, — легко усмехается тот. — Сейчас мы с вами в той точке путешествия, когда это уже вряд ли что-то изменит… А ещё, если я всё верно понимаю, скоро нас ждут события, в которых разоблачение Данава фер Шири-Кегареты окажется безобидной шалостью.
С облегчением срываю «болтушку» с руки. И с мысленным стоном молюсь Благодетельной Когане Но, чтобы джи-там всё-таки ошибался. Да вот только хвост мне на всю морду…
Глава 10
ВЕРОЯТНОСТЬ МИНИМАЛЬНА
Я перевернулся на спину (или меня перевернули?).
Выпустил ассолтер из слабеющих пальцев (или его у меня отняли?).