Точку поставит сталь (СИ)

Прочие крииты рассыпались вдоль подножия горы и вели беспорядочную пальбу, на которую отвечали такой же беспорядочной и почти не причиняющей урона.
А вот обходной прорыв Бронзы местные манксы всё же решили остановить — его контратаковал отряд чу-ха-хойя, вынырнувший из скрытых нор прямо на пути; оттуда же рванулась ещё пара здоровенных короткошёрстых псов.
Сверкнули ножи. Взметнулась пыль. Склон слева и вверху от нас с девушкой скрылся под вуалью пылевого смерча, внутри которого лилась кровь.
Я резко обернулся, вдруг испугавшись, что в навалившемся стрессе пропустил возвращение Куранпу, и сейчас девчонка выкинет что-то… что-то в стиле Куранпу. Но рядом по-прежнему была Ч’айя, и именно она.
Всё ещё бледная, с мокрым от испарины лбом, взволнованная и немного перепуганная, она то и дело высовывалась оценить картину боя, и я её прекрасно понимал — уж лучше собственными глазами видеть, как обстоят дела, чем впустую гадать, пусть даже наши и одерживают верх.
Чего, кстати, сказать пока было вовсе нельзя…
Сплочённая стая Бронзы вышла из схватки победителями, оставив на склонах обоих животных и прошитых фанга четырёх местных; основные силы Энки разом передвинули цепь, отожрали у горы с десяток метров высоты, но до вершины оставалось ещё удручающе далеко.
Как минимум шестеро криитов не подавали признаков активности на общем канале, ещё пятеро докладывали о ранах. А пошедший на прорыв «Коппульсо»…
Когда бронированный транспорт рванул вверх по украшенной черепами аллее и поднялся метров на двадцать, будто собираясь на полной скорости протаранить свето-струнного Биди в ступню, под его передними колёсами внезапно раскрылась примитивная, но вполне эффективная западня. Куда фаэтон на полной скорости и ухнул всей носовой третью, врубившись в пол пещеры с таким грохотом, что у меня заболели зубы.
Я беззвучно выругался.
Как ни крути, но пока было рано однозначно утверждать, что операция «Ощутимое присутствие» складывается в пользу доблестной экспедиции многоуважаемого господина фер вис Кри. И это, со всей очевидностью, всё сильнее прорезало морщинку на лбу одной известной мне особы…
Снова выругался. Только сейчас заметил Ункац-Арана — деловито окопавшись под колесом бронефаэтона, он рассматривал склоны и чехарду оборонявшихся через прицел ассолтера, но стрелять с такой дистанции даже не рисковал.
— Удобно устроился⁈ — фыркнул я.
Старик внезапно повернулся, будто услышал.
Обнажил резцы, вынудив показать ему сначала скрещённые пальцы, а затем оттопыренный мизинец. В ответ гадатель опустил усы и укоризненно покачал головой, но больше ничем на оскорбление не отреагировал.
Я снова сунулся к краю бронированного укрытия.
Над полем боя всё ещё размахивали лапами и скалились слепки древних божеств. Скрытые в склонах динамики извергали в воздух их хриплое «рычание», один звук которого — тщательно сбалансированный и срежиссированный, — заставлял диафрагму отзываться примитивным, почти не контролируемым ужасом. Только теперь стало заметно, что иллюзиумные гиганты сбоят, а в прорехах на их огромных телах виднелись облака и завихрения подступающей пылевой бури.
Интересно, сколько же поколений эти двое охраняют заветный вход?
Казоку-йодда снова вскинули фронт, отвоевав ещё несколько бесценных метров склона; поднимались цепью, неспешно, старательно проверяя уровни на скрытые яодуны или ловушки.
С крыш бронетранспортов короткими очередями плевались супрессоры. Бронза и его отряд закрепились-таки, причём основательно выше основной стаи, и теперь выдавливали манксов огнём во фланг. Однако в целом противостояние начинало вязнуть в карамели равновесного соотношения сил.
Ну, что же… Как там говаривал Подмастерье Ганкона? Чтобы драться со зверем наравне, нужно самому стать зверем…
Я перехватил ассолтер и проверил кассету. Переключился на личный канал Ч’айи.
— Оставайся здесь, — попросил с предельным спокойствием. — Проверю путь и дам знать, когда можно рвануть следом. Побежишь быстро и постоянно пригибаясь, сисадда?
 
Она ответила взглядом, в котором плескался страх.
— Ты не посмеешь!
— Посмею, детка. — Я улыбнулся, и это было от души. — Ради тебя и всех, кто внутри.
Да, пожалуй, в тот момент я действительно так считал. А потому (не позволяя себе замешкаться и передумать), поднял оружие к плечу и выскользнул из-за шестиколёсной туши «Коппульсо».
Пригнулся, добежал до примеченного ранее валуна, присел.
В который раз возблагодарил медицинское оборудование Хадекина фер вис Кри за починенные рёбра. Несколько раз глубоко вздохнув, снова вскочил и бросился вверх, петляя, но пока не начиная стрелять.
А вот по мне пару раз бахнули — по камню слева чиркнуло с искрой, неподалёку взметнулся глиняный фонтан, и только затем до ушей докатились гулкие хлопки буар-хитт.
Видит Благодетельная Когане Но, формально первыми начали они.
Подняв ассолтер, я поймал в прицел фигуру на склоне — замотанный в накидку манкс перезаряжал угрожающего вида стреляло. Я дважды потянул панель спуска, и фигура завалилась на террасу.
Крииты поодаль поддержали восхитительное попадание дружным воем, подхлестнувшим меня эффективнее кнута. Перескакивая камни и оскальзываясь на мшистом грунте, я побежал дальше, теперь стреляя на ходу.
Ещё один чу-ха-хойя упал на спину, не успев вскинуть оружие. За ним из укрытия показался очередной, но ассолтер харкнул короткой очередью, и морду бедолаги раскрасило алыми дырами.
В ушах стучало, дыхание начало сбиваться, но я не позволял себе остановиться.
Казоку-йодда, вопившие за спиной, ринулись догонять. То ли воодушевлённые, то ли бесконечно убеждённые в божественной меткости и неуязвимости любимчика Нискирича фер Скичиры.
Ещё две-три фанга просвистели совсем рядом, а одна даже прикоснулась к рюкзаку. Я ответил рваными очередями, свалив ещё несколько противников.
Манксы, визжа и переговариваясь особыми щелчками, стали оставлять позиции. Ныряли в норы или отступали всё выше и выше. Краем глаза я заметил, что стая Бронзы тоже сорвалась с позиции и наступает параллельно со мной.
Теперь мы с криитами карабкались в гору плечом к плечу.
Хвостатые удабривали склоны беспорядочным и почти неопасным шквалом; я — без спешки высматривая защитников инья’мтарр и одного за другим прицельно отправляя в настоящие царства Биди и Ди’джена.
Рычание справа оказалось тихим, но я всё же уловил, даже на фоне непрекращающегося рыка свето-струнных стражей горы…
Пригнулся и завалился на левый бок ровно за миг до броска собаки, и когда та промахнулась, брызнув в лицо слюной, поддал прикладом в живот. Перебросил через себя, попытался вскочить, но съехал на пару метров по склону, больно треснулся плечом в камень и уже потянулся за ножом, прекрасно осознавая, что не успею… но тут на пса навалились сразу двое криитов.
Один выстрелил, ещё раз, умудрившись промазать в мускулистую тушу почти в упор. Но второй выхватил весьма внушительный клинок, наскочил и ухватил за многослойную холку.
Зверь извернулся. Напал, вцепился в отворот бронекуртки, рывком отодрал наплечник, но чу-ха оказался не робкого десятка, и весьма хладнокровно ударил пумодава в бок. А затем снова и снова, пока туша не обмякла, заливая бойца горячей кровью.
Отчаянно ругаясь, я перевернулся на живот. На коленях отполз за выступ, сменил кассету ассолтера. Огляделся и убедился, что теперь наступление наконец-то стало похоже на настоящий штурм. Заметил ещё одного неподвижного криита, задрал рукав и выяснил, что из боя выпали ещё трое убитых и столько же раненых бойцов Бронзы.
Один из «Коппульсо» сменил позицию, но не для очередной попытки прорыва, а корректируя линию пальбы, чтобы не зацепить своих и безумного терюнаши на острие атаки. Неожиданно захохотав, я подмигнул вниз, где (как я надеялся) за моей отвагой во все глаза наблюдала Ч’айя. И снова бросился по склону.
Остановок для перегруппировки нам пришлось сделать ещё две.